Ллойс

– Моя есть хотеть. Маленький людишка неси. Рельсотрон неси. По холодный ручей ходи долго.. Умник с утра еще жрать хотеть. Неожиданно заявил заворожено смотрящий на пляшущий в керосиновой лампе язычок пламени великан.

– Там, под фанерой тушенка. Вяло ткнула пальцем в сторону дальнего конца подвала Элеум. Угощайтесь. И мне тоже банки четыре прихвати! Крикнула она в спину удаляющегося в указанную сторону великана. Парня успокоить и накормить надо. А то того и глядишь совсем свалится.

– Это да. Накормить пацана надо. Усмехнулся снайпер. И успокоить. Ты уж постарайся, дохлая. Утешь его как следует. Парень все же семью потерял.

– Пошел ты Пью, протянула Ллойс и легко встав на ноги скрылась в темноте. – Тебя не спросили..

– Слушай, Ыть, а какие бланки за ночное зрение отвечают? Смотря в след удаляющейся девушке, задумчиво протянул стрелок.

– Тык, ыть, «Кошачий глаз», «Иволга», «Сова», «Вампир».. принялся перечислять толстяк.

– Не.. покачал головой снайпер. От кошкиных буркалок зрачок вертикальный становится, те кто с Вампиром – бледные как покойники, и света бояться, а Иволга и Сова – это не ночное зрение, это скорее радар…

– Тогда не знаю, развел руками толстяк.

– Вот и я тоже, кивнул своим мыслям Пью. А все же хорошо она кулаками машет. Силовым кастетом, и ножиком, паладина в полной боевой броне раскатать дорогого стоит.. Одно слово, гладиатор – прайм. И от дульных вспышек не слепла. Рыцарь в шлеме со светофильтрами ожог сетчатки получил, оружие бросил, а ей хоть бы хны. А бегает, как? Ночью, в лесу, под дождем,. И ни разу не споткнулась..

– Ты это к чему, удивился толстяк.

– Да так, просто мысли, отмахнулся от торговца снайпер. Просто мысли..

– --

Расположенная в дальнем конце длиннющего коридора комнатенка, наверняка должна была служить кладовой. Об этом говорила и массивная стальная дверь и бурые следы от давно сгнивших полок на стенах. Одеяло пахло пылью и плесенью, пол был холодным и жестким, керосиновая лампа почти погасла, но Райку было плевать. На все плевать. Слезы кончились. Остались только усталость и какое-то оцепенение чувств. Будто кто-то смог накачать новокаином саму душу скриптора. Я предал самого близкого человека.. Я предал. Предал.. слова вертелись в голове, медленно теряя яркость и смысл. Расходящаяся откуда-то из под сердца ледяная апатия, медленно, миллиметр за миллиметром пропитывала тело, гася краски и звуки. Хотелось одного, чтобы все закончилось. Взгляд подростка упал на лежащий неподалеку от лампы револьвер.. Медленно повернувшись к стене Райк начал следить, как пляшут тени на полированной стали барабана. Как отсветы постепенно тускнеющего язычка пламени расползаются по длинному стволу и стекают вниз к деревянной, покрытой исцарапанным, потускневшим от времени лаком рукояти.. В конце концов это тоже выход.

За спиной скрипнула ржавыми петлями дверь.

– Я пожрать принесла. Проворчала наемница, с глухим стуком опустив на пол, две слегка помятые жестяные банки. – Тушенка.

– Спасибо, еле слышно прошептал скриптор.

– Керосинку надо заправить, присев неподалеку от свернувшегося калачиком Легионера безразличным тоном заметила девушка.

– Ага.. Нашел в себе силы кивнуть Райк. Надо.. Наверное..

– Ты не виноват.. Голос наемницы на мгновение дрогнул. Ты ничего не мог сделать..

– Я знаю, прошептал Райк и устало прикрыл глаза. – Не обижайся но я.. мне нужно побыть одному..

– Ну.. тогда.. - глубоко вздохнув девушка встала и направилась к выходу - я пойду..

– Ага..

Дверь снова скрипнула. Со стуком вошел паз толстый стальной брус засова, раздался шорох, что-то лязгнуло и зашуршало по бетону..

– Ты чего? Начал было разворачиваться в сторону источника звуков скриптор, но был остановлен на середине движения.

– Не смотри, прошептала ему на ухо наемница. Закрой глаза и не смотри. Пожалуйста. Покрытая татуировками рука, протянулась к лампе. Пламя, лишенное доступа кислорода, заметалось и погасло. Подвал погрузился во тьму.

– Темно ведь..

– Все равно не смотри. Чуть слышно звякнули пластины отброшенного в угол комнатенки бронежилета. Перевернув подростка на спину, девушка принялась расстегивать клапан комбинезона. – Глаза закрой.

– Ты, что, в темноте видишь?.. Стой.. Я не хочу.. Не надо..

– Надо.. Закрой глаза.. Не смотри.. И помолчи пожалуйста.

13

– Здесь пожалуй присядем, указал снайпер в сторону разросшихся по обеим сторонам дороги колючих кустов и скинул с плеча винтовку.

– А чего, ыть, здесь-то? Почесал в затылке толстяк, и украдкой смахнув со лба выступившую испарину, покосился в сторону задумчиво пережевывающей фильтр не раскуренной сигареты Ллойс. – Это же терновник. Исколемся. Да и жарко..

Несмотря на ранний час и затянувшее небо сероватое марево было действительно жарко. И душно. Хоть за последние дни путешествия рюкзаки путешественников изрядно полегчали, все обливались потом. Кроме пожалуй Элеум. Возможно по причине почти полностью отсутствовавшего груза, а может быть из-за каких-то особенностей организма. Или в высокотехнологичном бронежилете просто была очень хорошая система вентиляции.

Перехватив взгляд толстяка, девушка безразлично пожала плечами.

– Ну и что? Усмехнулся Пью. Шкурку что ли попортить боишься?

– Свою, ыть, шкуру побереги, раздраженно буркнул торговец. Умник, мать его ети..

– Чего моя звать? Вскинул голову сидящий на корточках и задумчиво ковыряющий палочкой сырую не успевшую просохнуть после ночного дождя землю мутант.

– Да не тебя.. Раздраженно отмахнулся толстяк. Это, ыть, присловье такое..

– Что есть, присловье? Нахмурился серокожий. Моя такой ругательства не знать.. Умник обидно..

– Нормальное место. Неожиданно подала голос наемница. Взгорок, так что особо не разгонишься, кусты достаточно густые, чтобы в них схорониться и достаточно чахлые, чтобы со стороны казалось, что спрятаться там нельзя.. Только давай-ка Пью еще шагов триста вперед протопаем, а потом по обочине вернемся.

– А это еще ыть, еще зачем? Тяжело вздохнул осознавший, что дальнейший спор с наемниками ни к чему не приведет Ыть.

– Следы, снисходительно пояснил снайпер, и ковырнув носком ботинка глинистые надолбы колеи. Земля сырая. На дороге, наши следы даже слепой увидит.

– А-а-а.. разочарованно протянул толстяк.

– Жирный человек глупый. Плохой воин. Презрительно произнес серокожий, вставая на ноги. Плохой следопыт. Плохой охотник. И больной совсем. Опять зубатый сильно пахнуть начал. Скоро совсем помрет.

– Да иди ты, презрительно сплюнул под ноги мутанту Ыть. Сам-то больно умный. Дырку в земле от задницы не отличишь..

– Моя умный! С громким лязгом ударил себя кулаком по толстенной броневой пластине мутант. Будешь Умник спорить, я твоя голова, как орех давить!