Ллойс

– Не древность а самое что ни на есть новье, в Рыкачке пол года как делать начали, буркнул второй, чем-то неуловимо похожий на Щура мужик, и прислонившись к деревянному борту принялся баюкать примотанную к палке руку. – Обязательно было мне клешню ломать?

– А тебе обязательно в меня стрелять было? Ответила вопросом на вопрос девушка. И ткнув пальцем в иссеченную снопом картечи макушку лежащего у ее ног шлема, вернулась к рассматриванию зарядов. Хорошая у тебя реакция, сладенький. Воевать приходилось?

– Нет, но пострелять довелось. Скривился будто отпил здоровенный глоток хинного настоя мужичок.

– Талант, значит? Насмешливо фыркнула разглядывающая что-то на шее крестьянина Ллойс. Тогда поздравляю.

– Спасибо, злобно буркнул в ответ фермер и снова поморщился.

– Паука сведи, талантливый ты мой. Безразлично проворчала девушка. Каракуты конечно банда была мелкая, но начудить вы успели неплохо. Могут и припомнить..

– Глазастая, проворчал бывший рейдер поспешно поправляя слегка сползший шейный платок здоровой рукой. Нет уже Каракутов, были да вышли.

– Да я знаю, пожала плечами наемница. Просто так сказала..

Скрипнув на последок рессорами телега содрогнувшись всем корпусом, преодолела наконец, залитую водой ямку и раскачиваясь словно палуба корабля покатила дальше.

– Ты братка, Эйк не злись, рассмеялся Щур. Тебе повезло еще, что пулю в ответку не словил. А ведь мог..

– Мог, покосилась сначала на меланхолично пережевывающего извлеченный из реквизированного у возницы мешка бутерброд с салом Пью, а потом на скорчившегося в углу телеги, казалось полностью погрузившегося в себя скриптора, Ллойс. Действительно повезло.

– Вот и я о том, братец. Говорил ведь тебе, не пали во что попало, а ты волколаки, волколаки..

– Откуда? Здесь вроде бы отродясь ничего не водилось? Неподдельно удивился оторвавшийся от еды стрелок.

– Не водилось, с неподдельной горестью кивнул Щур, а сейчас завелось. Уже два обоза за этот сезон на дороге находят. По частям. Фрагментарно так сказать.

– А что сразу волколаки то? Может собаки обыкновенные, отобрав у снайпера мешок, Элеум довольно оскалившись, вытащила из него еще несколько бережно завернутых в грубое небеленое полотно бутербродов и наполненную чем-то белесо-мутным бутыль. Сунув прикрытый полосками душистого сала хлеб скриптору, Ллойс проигнорировав завистливый взгляд толстяка, выдернула пробку, принюхалась и присосалась к бутылке. – Хорошо, зараза!..

– Ржаной, сами гоним. Чистый, как слеза. Почему-то засмущался возница.

– Да не собаки это, раздраженно сплюнул в грязь, Эйк. Псы бы и костей не оставили. А тут трупы и не тронуты почти. Только, лица обглодали, да ливер выели..

– Точно, поддержал брата Щур. Оба раза одна и та же картина. Лежит значит лошадка дохлая, брюхо вспорото, кишки наружу шагов на десять раскиданы… Рядом фургон весь кровищей угваздан, тент в клочья, гильзы россыпью. А в фургоне люди. Безголовые. Черепушки до кости ободраны, а брюшины вскрыты..

– А товар? Заинтересованно прищурилась девушка.

– Не поверишь - весь на месте, буркнул опередив словоохотливого брата Эйк. Мы тоже поначалу подумали, что это банда залетная на дороге села. Даже стрелков звали.

– И что? хмыкнул облизывая пальцы Пью.

– И все, развел руками фермер. Походили, покрутились, и сказали мол, что следов человечьих вокруг нет, а со зверьем, мол, за такие гроши сами разбирайтесь.

– В таком деле жадничать себя не уважать, наставительно проворчала Элеум, и снова сделав большой глоток из бутылки, блаженно зажмурившись откинулась на борт, подставляя лицо под холодные капли. Странные все же вы ребята.. Самогон домашний. Хлеб из печи свежий.. Гильзы из картона.. раз десять переснаряженные.. Даже колеса к тарантайке своей нормальные не приспособили. Хаб ведь в двух шагах.

– Город то может и близко, да только нам до него дела нет. Нахмурился фермер. Если бы не соль, да капсюли мы бы в него вообще ни ногой..

– А чего это? Искренне удивился снайпер.

– А ничего, просто вся погань от городов пошла. Неожиданно воинственно дернул бороденкой, Щур. Не было бы городов, не было бы тактики, радиации и прочего.. добра. Мутантов бы этих поганых не было. Банд людоедских. Рекрутеров, что молодежь обещанием легкой жизни сманивают. Шалав городских с их болячками.. Города это рассадник порока и заразы, а значит конец у них один. Вон в Сити как все повернулось.. К нам давеча в деревню целая толпа таких как вы привалила. Беженцы мать его..

– Ну и что? Приняли? Выщелкнув из пачки сигарету Элеум немного покопавшись извлекла из кармана зажигалку, прикурила, и прикрыв глаза выдохнула перед собой облачко горького дыма.

– Что, что.. а ничего.. отвел глаза, видимо уже пожалевший, что поднял скользкую тему фермер. – У нас не богадельня столько лишних ртов кормить. Да и зараза..

– Прогнали значит.. Хмыкнул Пью.

– Прогнали.. тихо подтвердил пряча глаза возница.

– Так прогнали, что за капсюлями теперь в Хаб ехать надо. Щелчком отправив в сторону обочины окурок девушка развернулась к Щуру. Много, наверное, народу завалили? Бабы, детишки там малые..

– А тебе то какое дело? Кто ты такая, чтоб нам морали читать? Лучше по твоему было чуму в село пустить? Окрысился Эйк. Да что ты понимаешь? Ты, погань городская. Наемница, тля.. Вольный стрелок. Небось, только и умеешь задом крутить, водку в кабаке жрать, да башки расколачивать. Что ты понять то можешь.. Знаю я таких. Я в банду пошел, чтобы детишек с голоду помирающих прокормить, защиту дать, кровью на корку хлеба заработать. А у вас стрелков кроме своей шкуры ничего дороже и нет. Стервятники, тля, чужой смертью живете, на горестях людских пируете.. Вот ты кого ни будь любила? Кого ни будь защищала, не за деньги а потому, что по другому не можешь?!

– А ты репоед, чем лучше?! Святой, тля?! Ах я разбойником, конечно был, но чтоб деток малых накормить?! А сколько ты деток, на большаке без родни оставил? Сколько баб снасильничал, а мужиков на собственных кишках по деревьям развесил? Знаю я ваши художества. В том отряде я была что вас - гнид давила! Смазанным движением метнувшись к успевшему только крякнуть фермеру Ллойс грубо дернула его за воротник и повалила на дно телеги. В руках девушки блеснуло острие ножа.
– Помнишь, что у вас на лежке вашей лесной было – в самой глубокой землянке, а? Те девки у вас больше двух лет под землей сидели. А вы их выпускали только, чтобы поглумиться. Знаешь что они со своими детьми от вас уродов рожденных делали?! Собственными руками душили, только чтобы вам они не достались!! Ах банды нет, я раскаялся!! День и ночь, в земле ковыряюсь хлебушек на продажу ращу! Скажи еще что молочко и мясо парное на торг везешь. У тебя вон, отпустив заскулившего от страха Эйка, Ллойс вскочив на ноги пинком отбросила в сторону копну сена и ткнула носком ботинка в плотно набитый холщовый мешок.
– Вся телега маковой соломкой провоняла. А там жареха. Фермер хренов. Хлебушек он для детишек растит.. ткнув в сторону двух погромыхивающих о дно телеги алюминиевых бидонов так не спрятанным ножом Ллойс неожиданно успокоившись снова рухнула в копну сена и присосалась к бутылке.

– Не обращай внимания, Эйк. Хмыкнул, поглубже натягивая капюшон своего плаща, стрелок. Дохлая у нас девушка импульсивная, но отходчивая. Да и обидно ей..

– Обидно? Опешил судорожно глотающий воздух фермер.

– Ну конечно обидно. С улыбкой пояснил Пью. Вот она сколько людей за жизнь свою по заказу убила? Вряд ли больше полусотни. А вы ее кровопийцей считаете. Обвиняете в том, что ей человека жизни лишить, как два пальца высморкать. Думаешь, что она изверг и убийца? Это ты настоящих извергов не видел. Другой бы вас на большаке вас увидев, по пули в голову прописал и все.. Задумчиво почесав подбородок, снайпер ласково похлопал ладонью по цевью винтовки и продолжил.
– А сами то сколько своей дрянью народу потравили? Сколько семей разрушили? Да и беженцев вот постреляли.. А зачем?