Локумтен

В дорогу их провожал серый прозрачный рассвет, предвещавший погожий денек. Помещения замка, по которым дружно прошагала семья Фе с Филем позади, были пусты и гулки, а омытые росой плиты внешнего двора тускло блестели. Толстый Али у ворот зевал протяжно. Заметив их, он помахал им рукой.

Карета уже поджидала их, запряженная тройкой не самых лучших замковых лошадей. Рядом топтался в ожидании Кали, выглядевший мрачнее тучи. Ему предстояло гнать карету всю дорогу до поместья Фе, и потом назад в замок.

Новые родственники Филя оделись в обычную дорожную одежду и только Эша напялила на себя нечто несуразное. Вместо длинного платья и плаща с капюшоном на ней были серая рубаха, заправленная в просторные штаны, подпоясанные ремнем. На ремне в петле сбоку висел Арпонис. Увидев жезл, Лентола скривилась:

— Сестра, ты выглядишь как сердар, что за глупость выставлять это на всеобщее обозрение?

— Эша на тропе войны, прячьтесь все! — хихикнула Габриэль.

Г-жа Фе заметила дочери:

— Прежде всего, ты в этом замерзнешь. Достань хотя бы плащ из сундука.

— Как замерзну, так достану, — ответила Эша, забираясь в карету. Она плюхнулась на сиденье дивана рядом с Филем и немедленно отвернулась к окну. Устраиваясь напротив нее, Лентола сказала неодобрительно, хотя и без обычных высокомерных нот:

— Ради тебя нам придется останавливаться!

Эша лишь пожала плечами. Вопросительный взгляд Филя перехватила г-жа Фе.

— Никто не будет ни есть, ни спать, пока мы не выедем за Периметр, это слишком опасно. Это тебе, — она протянула мальчику новехонький Арпонис, сверкающий серебром. — Подарок от Ирения.

Принимая у нее увесистый жезл, Филь забыл поблагодарить.

— Почему опасно? — тревожно поинтересовался он, припомнив волка-переростка на песке у леса.

— Из-за демонов, — ответила Лентола. — Их чаще всего встречают рядом с Хальмстемом.

Утренний воздух был необычно свеж. Филь закутался в выданный ему плащ, жалея, что в этой компании не может напялить на голову еще и капюшон, а потом зажмуриться и так и ехать. Он лишь сейчас осознал, что они собрались пробираться среди тех волков. И только сидящие напротив Габриэль с Руфиной, которые тоже выглядели нерадостно, вернули ему немного мужества.

Кали тронул карету и они выкатились на мост. Сразу за ним они повернули налево, а минут через пять направо и въехали в лес, где начиналась дорога на Кейплиг. Неплохая дорога, как оказалось, плотно утрамбованная и широкая даже для двух карет. Лишь могучие корни сосен у обочины доставляли неприятности, когда Кали смещался в сторону, наезжая на них колесами.

Лес тут был величественный. Плотный балдахин из сосновых ветвей скупо пропускал еще неуверенный свет. Ветер мягко расчесывал вершины деревьев, между которыми проглядывало белесое небо.

— А где эти... почтовые? — робко спросил Филь, сообразив, что они едут в лесу одни-одинешеньки.

Г-жа Фе ответила:

— Мы больше не важные особы, а эта гильдия оказывает услуги охраны только находящимся на службе Империи.

Лентола сумрачно откликнулась:

— Они прекрасно берут и золотом.

— Только его у нас не хватит, продай мы даже Катаоку, — хмыкнула Эша.

Филю это напомнило, что семья Фе только выглядела важно, не имея за душой ничего, кроме отдаленной усадьбы. Даже их багаж весь уместился на запятках кареты — ее крыша осталась незанятой. Крыша в ней, кстати, была необычная — с нее свисала кожаная петля. Мальчик пригляделся и понял, что за нее открывается широкий люк в потолке. Он повертел головой, пытаясь найти еще что-нибудь странное.

Окошко в задней стенке было маленькое, зато сквозь переднее была хорошо видна скамья кучера. И еще тут были боковые окна, которые... раздвигались. Филь немедленно сдвинул свое в сторону и высунул в него голову. Густой смолистый воздух ударил ему в ноздри.

Сосны шумели торжественно, как волны, разрезаемые кораблем, идущим под полным бакштагом. Колеса кареты тонули в ковре свежей хвои, покрывавшей землю. Однако вскоре они покинули сплошной лес и понеслись мимо лугов, поросших иссопом и какими-то чудными белыми цветами, нежно-розовыми от восходящего солнца. Вокруг цветов плясали золотые пылинки.

Цветы стлались ковром, который то поднимался, то спадал в низины, следуя холмистому рельефу. Солнце поднялось выше, и от буйства красок стало больно глазам. Филь вдохнул напоследок поглубже и откинулся на спинку сиденья. Карета снова въехала в лес.

— Надо закрыть, — сказала ему г-жа Фе, показав на окно. — Больше нельзя.

Она вернула его к реальности. Руфина сидела, глядя в одну точку, плотно сжав губы. Красивое лицо Лентолы не выражало ничего. Габриэль тревожно водила глазами по сторонам, а Эша рядом с Филем пялилась в закрытое окно.

Он плотно закрыл свое. Ему быстро сделалось скучно и он достал из плаща Арпонис. Рубиновые глаза на морде собаки всё так же слабо светились, хотя они были уже далеко от Хальмстема. Но, видимо, такую гадость, как Сотерис, было не так просто перебить.

Жезл покрывал орнамент, составленный из множества разных фигур, расположенных полосой как раз там, куда доставал большой палец, если обхватить жезл за набалдашником в виде морды собаки. На срезе жезла было отверстие. Филь заглянул туда и разглядел кончик иголки, до которого ничего не стоило достать пальцем.

Только ему наскучило разглядывать жезл, как карету тряхнуло — Кали сместился вправо и наехал на корень сосны. Он выправил ход, но потом наехал снова. Затем карету попеременно стало заносить в стороны, словно Кали боролся с лошадьми. Стена леса слева от Филя то приближалась, то удалялась.

Судя по мельканию деревьев, они значительно прибавили в скорости. Потом раздалось отрывистое ржание и карету занесло и затрясло так, что Филя затошнило. Лентола позеленела. Глаза Руфины стали тревожными, как у Габриэль. Эша отлипла от окна и взобралась ногами на сиденье.

— Что там такое?..

Она дернула на себя кожаную петлю, сдвинула заслонку в крыше и высунула голову наружу. Секунду она стояла, вцепившись пальцами в края квадратного люка, потом задохнулась, будто заметив что-то ужасное.

— Кали, миленький! — пронзительно закричала она оборачиваясь. — Гони-и!!

Солдат привстал на козлах и оглянулся. Спав с лица, он сел и свистнул бичом. Кони еще прибавили ходу. Лентола тоже взобралась на сиденье рядом с Эшей. Ее правая рука нащупала и судорожно выхватила из кармана плаща Арпонис.