Локумтен

Во время очередного акробатического фокуса он заметил, что девочки нет больше на пригорке. Франт, однако, продолжал там торчать. Филя это не на шутку раздасадовало. «Ну, смотри, смотри!» — подумал он, и дунул к дальнему берегу со всей скоростью, на какую был способен. Он оглянулся, только когда на пригорке уже ничего нельзя было различить.

Скучающая Эша со встревоженной Руфиной поджидали его у кромки воды.

— Что ж, — сказала Эша оценивающе, едва Филь встал на ноги, качаясь от усталости, — собственно, я не сомневалась, но, видимо, только ты и мог выжить в том шторме.

— Пошли кушать, — сказала Руфина. — Все давно поели, пока ты сидел в воде. Ты уже синий, у тебя даже губы трясутся!

Филя в самом деле трясло от холода. Он влез в свою одежду и поспешил к костру, у которого хлопотал Кали. Г-жа Фе с Лентолой, стоя неподалеку, бегло глянули на мальчика. Судя по всему, у них был серьезный разговор.

— Он хороший молодой человек, — говорила г-жа Фе.

— И что? — вызывающе спросила ее Лентола.

Г-жа Фе вздохнула:

— Если у тебя не будет детей, тебе придется самой себя содержать.

Лентола вспыхнула:

— И много, мама, ты можешь позволить себе на имперскую пенсию за пятерых детей?

— За четверых, — тихо поправила мать. — За Мервина никто не платит. Однако не забывай, что мы одиннадцать лет жили в Хальмстеме, не тратя из нее ни гроша.

Принимая от Кали хлебную лепешку с кусками вареной говядины, Руфина влезла:

— Мы могли построить собственный Хальмстем, не наложи отцовские родственники руки на его состояние!

Она протянула лепешку Филю, который чуть не уронил ее, так его заинтересовал разговор. Г-жа Фе заметила это.

— Оно никогда нам не принадлежало, ты знаешь Закон, — сказала она, и обратилась к Эше: — Дорогая, покажи Филю, как пользоваться Арпонисом!

Скуку с Эши смыло. Подкочив к мальчику, она оттянула его подальше за карету, в которой продолжала спать Габриэль.

— Можно? — спросила она, показав на плащ Филя, до сих пор валяющийся на земле. У мальчика обе руки и рот были заняты лепешкой, он согласно помычал.

— Значит, так… — Эша вынула жезл из его плаща. — Пользоваться Арпонисом весьма просто. Надо только помнить, что он черпает энергию от демонов, потому если их поблизости нет, он превращается в кусок металла.

— Без демонов не работает, — сглотнув, повторил Филь. — А как тогда проверить, что вообще работает?

Эша повела вокруг глазами, выискивая что-то. Обогнув стреноженных лошадей, пасущихся неподалеку, она углубилась в лес.

— Чаще всего это делается петлей на юке, — сказала она. — Это такое растение, единственное здесь демонское растение, но я его что-то не вижу.... Осенью они обычно уже заметны и легко отрываются. А, вот она! — воскликнула девочка, вздергивая Арпонис.

В ту же секунду из густой травы неподалеку взвился черный шар и замер в воздухе, отчего у Филя перехватило дыхание. Затем бросился на мальчика. Филь присел и шар просвистел над ним, задев вихор на макушке. Это было очень неприятное ощущение — именно так он получил однажды по затылку гиком мачты при перемене галса.

— Чего ты творишь?! — воскликнул Филь сердито, но Эша уже отпустила палец и шар взмыл в вечернее небо.

— Хоп! — сказала она, поворачиваясь. — Чего испугался, это просто мешок, он мягкий! — рассмеялась Эша. — Но если передержишь, хлопает, и иногда громко.

Она показала на фигурку на Арпонисе, напоминавшую кусок веревки с перехлестнутыми концами:

— Это «петля», она хороша для хватания юки. Только будь осторожен — если схватишь старую юку, она может раздуться и утащить за собой.

Сгорая от желания самому попробовать поиграть с юкой, Филь повторил:

— Не хватать старую... А как их отличить?

Он покончил с лепешкой и вытер руки о штаны. Забрав у Эши жезл, он стал высматривать себе юку, но в наступаюших сумерках различить что-нибудь становилось трудно.

— У таких белый пух на макушке, — сказала Эша, показав на знакомую фигурку. — А вот это — «стрелок»!

— Я знаю «стрелка», — всё еще оглядываясь, сказал Филь. — Он дает мерзкий свет.

— Этот свет отпугивает демонов, — кивнула девочка, — но не всех, а только самых глупых. Для прочих имеется «дельта».

Эша указала на фигурку-треугольник, похожую на греческую «дельту». Филь дернулся надавить на нее, но Эша остановила:

— Не надо! Это крайнее средство, не стоит размахивать им просто так.

— А что она делает? — спросил Филь.

— Она убивает, — ответила Эша, и добавила, видя, как округлились у Филя глаза: — Одних демонов, только... ты не играй с этим. Думай, прежде чем на это решиться.

Филь растерялся: «Нельзя убивать демонов? Почему?». Видя его затруднение, Эша сказала:

— Знаешь, бывают ситуации, когда на этот знак нажимать не стоит.

Позже, когда остальные уже спали в карете, кроме Кали, который дрых под ней, мальчик спросил, глядя на затухающий костер:

— Слушай, Эша, а что такое с Лентолой? Кто напустил на нее порчу, что она вдруг подобрела?

Поставив локти на колени, Эша сидела подперев лицо ладонями. Не поворачивая головы, она ответила:

— Это с ней случается в периоды тягот и лишений. Ее бросил жених, когда узнал про смерть отца, она получила вчера письмо.

— Ага, — сказал Филь, поерзав на бревне. В свете костра задумчивая Эша была ужасно симпатичная, даже невзирая на ее диковинную стрижку. Она, не двигаясь, смотрела прямо перед собой и этим напоминала сегодняшнюю девочку на дальнем берегу. Не выдержав, Филь сказал:

— А ты сегодня даже хорошенькая.

По брошенному на него взгляду он понял, что похвала не вышла.

— Я хочу сказать, ты такая красивая в темноте, — сделал он вторую попытку.

Эша повернулась к нему, криво ухмыляясь.

— Спасибо, ты прав, днем я сама на себя боюсь смотреть в зеркало, — сказала она вставая.

Филю показалось, что она обиделась, и он окончательно смутился. Но оставался еще один вопрос, который требовал немедленного ответа.

— А что теперь будет со мной? — выпалил он. — Я что... буду сидеть у вас на шее?

— А что тебе еще остается? — ответила она. — Ладно, я пошла спать!

Эша ушла, а Филь остался сидеть у потухшего огня. Он думал и думал, пока у него не затрещала голова. Небо успело посветлеть на востоке, когда, заметив это, он поднялся на ноги и подошел к очагу.