Лотерея

— Кошмар…

— А вот и самолет…

Крылатую машину визуально разглядели раньше, чем заметили отображавшую ее на радаре точку, может, просто потому, что не привыкли часто смотреть на приборы.

Самолет, как видно, участвовал в сражении самым непосредственным образом. Самолетик спикировал, и из его окна по правому борту вылетело около дюжины дымящихся гранат.

Гранаты рассеялись и обрушились на защитников, буквально сметая целый сектор обороны мощными взрывами.

Защитники, конечно же, сосредоточили на таком опасном противнике всю огневую мощь, что не могло не сказаться на общей обстановке. Самолет дернулся, просел по высоте, попытался выровнять полет. Это ему на какое-то время удалось. Но вскоре он продолжил терять высоту, похоже, двигатель получил серьезные повреждения, и самолет шел в режиме планера, благодаря своим длинным и широким крыльям. Пилот, осознав, что машина все равно разобьется, несмотря на все его старания, видимо, судя по неровному полету было повреждено и управление, покинул самолет, а вместе с ним выпрыгнул и гранатометатель.

В воздухе повисли купола парашютов. Самолет же, потеряв всякое управление, резко спикировал вниз, врезался носом в землю и рванул. Вероятно, там еще оставались значительные запасы гранат.

— Ну слава богу, — с облегчением выдохнул Махов. — По крайней мере сегодня мы с ним в воздухе точно не встретимся. Хотя я предпочел бы, чтобы пилот разбился вдребезги вместе со своей машиной.

Элен понятливо хмыкнула.

— Хотя почему бы и не встретиться, раз еще есть такая возможность?! — добавил Эрик Махов, осененный идеей.

— То есть?

Эрик снова тронул УВК-15.

— Я его сниму прямо в воздухе. Тебе нужно только подлететь к ним как можно ближе — и все дела.

— Подстрелишь его вот так, как куклу, пока он беспомощно болтается на парашюте?!

— Ну да… Что тут такого? Он же враг. Он снова будет летать, ведь самолетов еще завались. И нас будет бомбить, как пить дай будет. А это в любом случае жертвы.

— Н-нет… — отрицательно мотнула головой Элен. — Я на это пойти не могу… вот так просто застрелить беспомощного человека… нет…

Девушка даже отвернулась в сторону, подальше от парашютистов, чтобы Эрик не попытался претворить задуманное в жизнь.

— Элен…

— Нет и еще раз нет! — уже категорично, даже с яростью ответила девушка.

— Ну как знаешь… Ведь потом все равно нам придется выяснять отношения, возможно, и даже скорее всего в воздухе.

— Нет… все равно не могу. Извини…

— Эх, женщины-женщины… — вздохнул Махов. — Если бы у вас было поменьше этой глупой жалости и побольше решимости…

— Мы бы превратились в мужиков, — закончила Элен.

— Ну… может, в амазонок, — попытался свести все к шутке Эрик. — Потому как, чтобы стать мужиком, нужно кое-что между ног.

— Пошляк, — улыбнулась Элен.

Облетев поле боя, так чтобы не сближаться при этом с парашютистами, и разбросав оставшиеся листовки над остальными модулями, парочка повернула назад.

15

Битва подходила к концу, и Сиволапый, сидя в своем автобусе-штабе, уже потерял к ней интерес — и так ясно, что он победил — и сейчас испытывал непреодолимое желание обтереться дезинфицирующими салфетками уже в четвертый раз за сутки.

Не в силах себя перебороть, он взял одну салфетку и все же обтер лицо, голову, уши, шею и руки, вполголоса шепча самые грязные проклятья в адрес планеты. Боязнь заразиться какой-нибудь сахарианской гадостью превратилась в навязчивый страх, усиливающийся с каждым днем.

Он перестал здороваться за руку, кого-то касаться, даже если этот человек вообще не был снаружи модуля, ведь это не значит, что он не контактировал с кем-то, кто выходил наружу, не говоря уже о том, что он мог общаться с кем-то, кто спускался в кишащий всеми видами жизни каньон!

Чтобы не подцепить какую-нибудь заразу, Сиволапый даже обрился наголо и сбрил со своего тела волосы — везде, где они только могли расти, вплоть до бровей.

После того как он обтирал тело, в ход шли капли для глаз. И не дай бог в глаз попадала соринка, изводился целый флакончик антибиотика, которого в обычных дозах применения хватило бы на сто раз.

Потом в ход шли различные промывочные средства для носоглотки. Ими он пользовался каждый раз, стоило ему только снять противогаз, чего он старался вообще не делать снаружи.

И наконец процедуры по защите от заразы завершали препараты для внутреннего употребления: таблетки, капсулы, настойки.

Нашедшиеся среди «крыс» доктора, консилиум которых прописал ему вменяемый разовый курс защиты, говорили, что чрезмерное увлечение антибиотиками вредно, только хуже будет, но Сиволапый и слышать ничего не хотел. Боязнь заразиться местными вирусами, микробами была сильнее здравого смысла.

Все запасы дезинфицирующих и лекарственных средств изымались из каждого завоеванного модуля в первую очередь, раньше, чем боеприпасы и продовольствие, и перевозились в «столичный» модуль Сиволапого.

Он сам не заметил, как с трех обтирок — утром, в обед и вечером — перешел к пяти. Хотя защищался, пожалуй, лучше всех среди «крыс»: закрытый комбинезон, противогаз для улицы и респираторная маска с глухими ремонтными очками для внутренних помещений: модулей и транспорта. Это учитывая, что он подвергался наименьшему риску из всех, так как из транспорта почти не выходил, никого не впускал, чтобы не нарушать хотя бы условной стерильности. Внутри автобуса поддерживалось избыточное давление, как в танке.

При этом каждый день он надевал новую одежду, отдавая ношеную в стирку с последующей ультрафиолетовой дезинфекцией. И даже здесь начались прогрессирующие изменения в сторону ухудшения. Так он стал переодеваться уже дважды в день: надевал новое утром и переодевался в свежее где-то в середине дня. В то время как у рядовых бойцов имелся лишь один комплект одежды, который они даже постирать лишний раз не могли. Воды-то лишней нет. Так и пылились…

Конечно, все эти бзики не повышали авторитета Сиволапого в глазах «крыс», но он на это плевал. У него есть преданная ему гвардия, она получает все что нужно в достаточных количествах, при этом не принимая участия в боевых действиях, кроме самого первого случая, и чтобы жить дальше в безопасности, они будут держаться за своего короля, рвя в клочья его внутренних врагов, закрывая глаза на некоторые его странности.

Собственно, что касается завоеваний…

Несмотря на то что Сиволапый хотел начать завоевательный поход как можно быстрее, пришлось немного повременить. Людей банально требовалось напоить водой, накормить и дать хоть немного времени прийти в себя, как-то акклиматизироваться, осознать, куда они попали, что это навсегда, и определить свое место в новом мире: хотят они стать изгоями, какими были на Земле, или же они предпочитают стать правящей верхушкой. Естественно, «крысы» в итоге предпочли последнее — и началось.