Лотерея

Конечно, за защиту пришлось поплатиться грузоподъемностью, аж в триста килограммов, сведя полезную нагрузку до двухсот, но тут уже ничего не поделать, приходилось выбирать из двух зол меньшее. Или так — или вообще никак.

Из оставшегося стекла люди быстро сварганили себе бронежилеты, и теперь можно было надеяться на серьезное снижение потерь, по крайней мере, среди «хомяков». «Крысам» броников не хватило, так как стекло изначально не отнесли к стратегическим материалам. И неизвестно догадались ли о его свойствах до сих пор во вражеских лагерях. Судя по потерям в прошлых боях — еще нет.

Оставалось только гадать, какой сюрприз подготовят им «крысы» Линя. Ведь они наверняка без дела тоже не сидели, прекрасно зная, что после «пряника», от которого они отказались, идет очередь «кнута».

Как показала воздушная разведка с дальнего расстояния, ближе подлетать слишком опасно, несмотря на броневую защиту, «крысы» Линя действительно трудились вовсю, выдалбливая в неподатливом грунте подобие окопов и индивидуальных стрелковых ячеек. В этом им помогал расконсервированный трактор, плугом пропахивающий каменистую почву. У трактора получалось не очень, но это все равно серьезное подспорье.

Эту новость Эрик, летавший на разведку, сообщил Ремезову.

— Понял тебя, возвращайтесь на загрузку.

— Вас понял.

Элен уже поворачивала к сто семьдесят девятому модулю, чтобы загрузиться бомбами.

— Ты как? — спросил ее Махов.

— Нормально, — чуть вздрогнув, глухо ответила девушка.

— Справишься?

Элен, поджав губы, резко кивнула.

— Да… Я постараюсь.

— Все будет хорошо, вот увидишь…

Девушка снова кивнула, но на этот раз промолчала.

Все-таки война не женское дело. Мужчинам, даже таким слюнтяям, какими они стали, или какими их воспитали, подобное времяпрепровождение несколько привычнее, что ли. Внутри словно просыпается доселе подавляемый сознательно и законами первобытный дикарь. Идет выброс адреналина, появляется необходимая воинственность, тело само подсказывает, как нужно действовать в той или иной обстановке. Зов природы в общем…

Сразу при посадке обслуживающий персонал загрузил вертолет бомбами, заложив их в специально подготовленные ящички, закрепленные на салазках винтокрылой машины.

Сброс бомб производился вытягиванием шнура, последовательно открывавшего донца ящиков с последующим выпадением бомбы. Просто, но надежно. Все лучше, чем руками бросать, как это делал гранатометатель на самолете «крыс». Впрочем, для ручного, то есть более точного, даже снайперского сброса у Махова под рукой имелось десять бомб поменьше.

Теперь осталось скоординировать свои действия. Следовало появиться точно к началу атаки, а не раньше и тем более не позже.

В теории это несложно, ведь скорость вертолета известна, известно примерное время прибытия и развертывание сил. Стоит вычесть одно из другого — и получишь время старта с единовременным временем прибытия. Опять же есть возможность координировать действия по радио.

Но теория одно, а практика совсем другое. Всегда может что-то пойти не так. Недаром же говорят: война — фигня, главное — маневры. Точность маневров на войне действительно самое сложное. Одно неверное движение какой-нибудь стороны — и все летит к чертям. А это жертвы.

Чтобы не оконфузиться в такой решающий момент, Махов решил подстраховаться и принял решение взлетать несколько раньше.

— Можно ведь немного покружить в отдалении, — сказал он Элен.

Так они и поступили.

Колонна машин как раз подъезжала к главной крепости Линя, и началось рассредоточение, чтобы высадить войска по всей ширине фронта.

— Зачем маячите?! — связавшись по рации, выразил свое недовольство Ремезов. — Мы же договаривались, вы должны были внезапно обрушиться на их головы, как снег, даже как град!

— А мы и обрушимся, как снег с градом… Пусть привыкают к нашему виду, — нашелся что ответить Эрик. — Будут считать нас надоедливой, но безопасной стрекозой. А потом мы им как дадим по шапке! А то на внезапное наше появление они среагируют куда агрессивнее, чем на простой пролет…

— Хм-м… что ж, в твоей точке зрения есть своя крупица истины.

Войска коалиции «крыс» и «хомяков» наконец приготовились к атаке. Защитники обеспечили оборону, затаившись за жиденьким валом из камней и залегая в небольших углублениях, которые удалось выдолбить.

— Давай, Эрик, выходи на боевой заход. Думаю, они уже привыкли к вам, — напоследок усмехнулся Ремезов.

— Вас понял. Выходим…

Элен действительно заложила вираж с намерением пройти точно над линией окопов.

В небе тем временем появилась точка еще одного летательного аппарата. Снова профукали появление его на радаре. Но тут не до радаров. Боевой заход все-таки.

— На горизонте самолет, — доложил Махов.

— Да, мы знаем, он нас срисовал еще на полпути к цели.

— Значит, Сиволапый уже идет сюда.

— Скорее всего, но не очень спешит…

— То есть?

— Если бы Сиволапый хотел, он уже был бы здесь, по крайней мере очень близко, и реально смог бы нам помешать. А так он ждет, что мы ослабим его конкурента, а он потом разделается с нами, ведь мы в этой войне, хочешь не хочешь, тоже ослабнем.

— Вот оно что…

— Да. Такова высокая политика…

Сиволапый действительно оказался хорошим политиком. Задержку сухопутных войск, идущих на помощь союзнику, можно объяснить многими причинами — конечно, в том случае если Линь и Сиволапый уже заключили договор о слиянии своих стай в одну под предводительством последнего, чего не скажешь о самолете.

Но даже если такого договора между ними нет, Сиволапый все равно прислал самолет, показывая тем самым рядовым «крысам», находящимся под предводительством Линя, что он не остался в стороне, и помогает им противостоять врагам как может. Делал он это, разумеется, не из врожденного альтруизма, а для того чтобы те, кто останутся после сражения, с радостной готовностью перешли под его руку.

Прилетевший самолет сделал свое дело. Он прошелся над порядками коалиционных сил и забросал наступающих своими гранатами. С борта самолета также был открыт беглый автоматный огонь. Ему ответили.

Взбухли огненные шары взрывов… Впрочем, о том, что они нанесли какой-то серьезный урон наступающим, говорить не приходилось. Самолет пролетел слишком высоко и быстро для сколько-нибудь эффективного гранатометания, к тому же по нему стреляли и пилот выделывал легкие зигзаги, что еще больше снижало эффективность.