Лотерея

Первой жертвой Сиволапого стал сосед — сто девяносто девятый модуль. «Крысы» там слабо организовались, не выбрали единого вожака, поговорка «анархия — мать порядка» здесь не сработала, что в конечном счете и привело их к поражению. У них забрали трубы, и это позволило начать получать воду в достаточном количестве напрямую из реки на дне каньона.

«Крысы», присоединившиеся к нему из завоеванных модулей, становились главной ударной силой для захвата следующих модулей. Собственно, никакого явного принуждения не было. Бойцы сами шли в армию Сиволапого, потому как это являлось единственной возможностью напиться вдоволь и поесть, так как продовольствие очень быстро подошло к концу. И чтобы есть дальше, нужно вновь и вновь кого-то захватывать и забирать их продовольствие для употребления. Остановишься и все… дальше остается друг друга жрать.

Сиволапый только посмеялся над этой последней мыслью. «Крысам» привычно жрать крыс, пусть без кавычек, но понадобится не так много времени, чтобы перейти на крыс с кавычками…

Вот пал, пожалуй, самый серьезный его противник, обосновавшийся в сто девяносто третьем модуле. Он, как и Сиволапый, решил подмять под себя всех «крыс», но допустил большую ошибку: начал свой поход слишком поздно и успел взять под контроль только три модуля. И уже не так важно из-за нерешительности или просто сама идея стать верховным правителем на этой планете пришла ему с опозданием на один-два дня по сравнению с Сиволапым.

— Все, теперь нам никто не сможет противостоять как в объединении всех «крыс» под моим началом, так и в завоевании власти над «хомяками». Не сами же «хомяки»?! — удовлетворенно заявил Сиволапый, когда Боров в затылок пристрелил вожака сто девяносто третьего модуля, поставленного на колени перед автобусом.

Пестун, как ближайший подручный, адъютант для особых поручений, находившийся рядом со своим боссом, только кивнул.

— Кстати, что там с пилотом?

— Все в порядке, босс. Приземлился на парашюте. Гранатометатель, правда, сломал ногу…

— Черт с этим гранатометателем, — отмахнулся Сиволапый. — На его место мы найдем тысячи. А вот пилот — ценность, товар штучный. Доставьте его сюда, а то скоро рассвет.

— Уже послали.

Пилот среди «крыс» действительно оказался всего один. Сиволапый искал их в каждом захваченном модуле, но пока больше не находил. Профессия все же редкая, особенно среди принудительно выселяемых с Земли, то есть преступников всех мастей. Среди «хомяков» их наверняка больше… о чем и свидетельствует разлетавшийся вертолет. Его видели уже несколько раз.

— И еще надо что-то с этими вертолетчиками «хомяков» сделать… летают когда хотят и где хотят. Нервируют.

Пестун промолчал. Он умел определять, когда надо говорить, а когда молчать, несмотря на то что никогда не слышал поговорки: промолчи — и сойдешь за умного.

С неба, сносимые ветром, посыпались какие-то желтовато-коричневые листки бумаги.

— Что за черт?! — удивился Сиволапый, буквально прилипнув к стеклу. — Ну что я говорил?! Опять этот вертолет! Того и гляди на голову что-нибудь сбросит, потяжелее, чем эта бумага, и намного опаснее.

Взявшись за рацию, он позвал Вола, своего внешнего адъютанта:

— Вол, что это там такое?

— Листовка… — поднял с земли бумажку подручный Сиволапого.

— Дай ее мне прочитать.

Вол с подобранной бумажкой направился к дверям автобуса.

— Куда прешь?! — вскрикнул Сиволапый. — Прислони ее текстом к стеклу, и я прочитаю! Будут мне еще заразу заносить…

Вол с недовольно-виноватым видом выполнил распоряжение командира, с каждым днем становившегося все психованней.

Прочитав воззвание к «крысам» жить по законам людей, а не животных, Сиволапый расхохотался.

— Это тактика действия слабаков! «Хомяки» только лишний раз показали свою беспомощность. Более того, я с радостью воспользуюсь этой их слабостью и накажу…

Немного подумав, как именно воспользоваться подвернувшейся возможностью ударить по «хомякам», благо те сами открыли ему дверь, Сиволапый приказал своему подручному:

— Вол, найди мне Жердь, если он выжил после сегодняшнего…

Битва отгремела неслабая, потери с обеих сторон оказались очень большие, так что не удивительно, если кто-то из мелких командиров погиб в бою. Такое случалось.

— Выжил, я его только что видел. Только вроде ранен в руку.

— Отлично! То что он ранен, это даже к лучшему! Достовернее будет! Приведи его, у меня есть для него интересное задание…

Вол кивнул и, выбросив листовку, пошел искать Жердя.

16

Начали проявляться первые признаки надвигающейся меганочи. Теперь после жаркого иссушающего дня и светлой ночи с газовым гигантом над головой (мозг по-прежнему отказывался именовать день с солнцем над головой солнечной ночью, а время суток с газовым гигантом на небосклоне — днем) стала проявляться та самая настоящая темная ночь со звездами над головой. Темень стояла такая, что хоть глаз коли.

Температура с воцарением абсолютной тьмы падала еще на пару градусов, обещая настоящую прохладу, по крайней мере по сравнению с мегаднем, когда меганочь станет полноценной и будет длиться половину сахарианских суток. Это радовало безмерно. От жары все устали просто невыносимо. Кондиционеры посадочных модулей едва справлялись с неимоверной нагрузкой, на какую они просто не рассчитаны. Опять же вместе с температурой падал и уровень радиации, что радовало еще больше, чем падение температуры.

Разве что ветер поднимался немаленький и носил по каменной пустыне радиоактивную пыль. Но шквальный ветер длился не долго. После чего вновь воцарялся почти полный штиль.

Листовки сделали свое дело, появились первые перебежчики, присоединявшиеся к стае Шульца. Неизвестно сколько из них действительно захотело жить по человеческим законам и нормам, а сколько сбежало, будучи недовольными своим низким статусом и невозможностью подняться выше, но главное то, что они своим бегством ослабили общность «крыс» под началом Сиволапого.

Из сто восьмидесятого модуля с появлением там перебежчиков пришлось вывезти обычных людей, коих нет-нет да притесняли рядовые «крысы», несмотря на приказ Шульца не трогать «хомяков», и распределить у соседей. Впрочем, с этим проблем не возникло. Воды теперь было вдоволь не только в сто семьдесят девятом модуле, но и в сто семьдесят восьмом, с которыми модуль Ремезова, после того как прокопали канал, поделился своими трубами, а заодно и беженцами. Это было своего рода платой за трубы.

Вскоре излишки людей предполагалось переселить в сто семьдесят седьмой модуль, когда поднимут остатки труб из упавшего сто двадцать первого. Волки — так по аналогии с земными животными назвали чудовищных тварей — уже наверняка сожрали все трупы погибших во сне колонистов и большей частью покинули стальную коробку. Что им там, собственно, еще делать? Разве что логово устраивать…