Лунные Всадницы

— В моих запасах есть необходимое снадобье, — сообщила она. — Но пока я лечу царицу, мне требуются тишина и покой. Я должна остаться здесь вдвоем со своей помощницей.

Дарий вновь уставился во все глаза на Мирину с Ильдиз, по-прежнему слабо представляя себе, кто они такие, но властная целеустремленность Мирины каким-то образом возобладала над его смятением, и царь повелительным жестом указал прислужницам на дверь.

— И ты тоже ступай, — велела Мирина.

Но царь не послушался. Он тихо присел в изножье постели жены и замотал головой, точно непослушный упрямый ребенок.

— Я останусь!

— Ну, хорошо… — Даром тратить время Мирина не стала. — Тогда помогай.

Царь удивленно вскинул глаза, но согласно кивнул.

— Воды сюда! — потребовала она. — Мне нужен крутой кипяток и холодная вода — самая что ни на есть ледяная; а еще мне потребуются длинные полосы ткани! Быстрее! Ты все понял? Воды — горячей и холодной! И розового масла!

Царь Дарий шагнул к двери и проорал распоряжения. Тем времени Мирина опять пощупала лоб больной, затем осторожно коснулась ее щек и груди.

— Ты сможешь заварить крепкий настой шалфея? — спросила она Ильдиз, разворачивая свой узел с лекарственной травой и принимаясь обрывать листья.

Девочка кивнула. В дверях появилась испуганная прислужница: она тащила небольшую жаровню на треноге, полную тлеющих угольев. Ильдиз споро взялась за дело: очень скоро шалфей уже побулькивал в кипящей воде. Тем временем подоспела вторая прислужница, неся изящный кубок с водой и драгоценную склянку с розовым маслом.

— Это еще что такое? — осведомилась Мирина, указывая на кубок.

— Холодная вода! — всхлипнула прислужница.

— Нет-нет-нет! — досадливо покачала головой Мирина. — Мне нужно много ведер холодной воды — слышишь, ты, ведра и ведра!

При этих словах юный царь выбежал из комнаты и почти тотчас же вернулся, таща громадный, богато украшенный золоченый кувшин с холодной водой.

— Вот это уже на что-то похоже, — похвалила Мирина.

Прислужницы поспешили покинуть комнату, однако в дверях задержались. Глазам их предстала ужасная картина: Мирина сбросила с постели овчинные покрывала, затем лихорадочно оглянулась по сторонам — и безжалостно сдернула роскошный полог, и с треском разорвала его на полосы. Вылила в кувшин все розовое масло — и погрузила туда куски ткани. Вся комната тотчас же наполнилась свежим, нежным запахом.

Мирина отжала холодные, сочащиеся влагой занавеси и принялась обматывать ими пылающие руки и ноги Иры. А затем извлекла из-за пояса нож. Прислужницы задохнулись от страха, но царь Дарий жестом велел им замолчать. Он никогда не видел, чтобы женщина — да работала так быстро, деловито и умело, и теперь готов был всей душой поверить в незваную гостью. Мирина выловила ножом размякший комок шалфея из заваренного Ильдиз настоя.

— Вот отменное лекарство, — объявила она.

Она остудила комок разваренного шалфея в кувшине, затем хорошенько отжала и осторожно наложила влажные травяные компрессы на распухшую грудь Иры при помощи еще одной полоски ткани. Молодой женщине сразу же стало легче, она перестала метаться и лежала уже спокойно.

Разобравшись, что к чему, Дарий извлек из-за пояса инкрустированный драгоценными камнями кинжал и принялся кромсать льняное покрывало, а затем, закатав роскошные вышитые рукава, погружал полосы в золоченый кувшин и передавал их Мирине, как только они хорошенько намокнут.

— Да-да, так, — похвалила врачевательница. — Молодец!

Наконец все тело больной было обернуто охлаждающими тканями и влажными травяными компрессами. Мирина подняла голову, собираясь окликнуть Ильдиз, но девочка уже несла к постели золоченый кубок с теплым, ароматным шалфеевым чаем и золоченую ложечку.

— Меду! — приказала Мирина. Прислужницы со всех ног бросились за дверь и сей же миг вернулись, неся простой каменный горшочек с медом.

— Вот теперь вы все поняли правильно, — одобрила она.

Мирина осторожно напоила царицу Иру из ложечки медовым шалфеевым чаем. К тому времени спальные покои благоухали резким, чистым запахом трав и роз. Наконец жрица отошла от больной.

— Ну что ж… теперь нам остается только запастись терпением и подождать, — сказала она царю.

Но и сейчас царь отказался уйти. Измученный и разбитый, он прикорнул тут же на кресле, а Мирина с Ильдиз вместе поили царицу медовым шалфеевым чаем и то и дело меняли охлаждающие компрессы.

Когда во дворцовые окна пробился утренний свет, Дарий проснулся и увидел, что обе таинственные помощницы уснули на подушках прямо у постели. Ира лежала неподвижно, но все компрессы уже сняли, их заменило легкое и сухое льняное покрывало. Царь встал, и, пошатываясь, подошел к ложу. Кожа больной вновь стала нежной и чистой, краснота и отечность исчезли, хотя губы все еще были сухи и обметаны. Дышала царица спокойно. Дарий склонился над женой — та открыла глаза и улыбнулась, она узнала его. Он сжал ее руку, нагнулся поцеловать тонкие пальцы и разрыдался от облегчения — громко, как ребенок:

— Ира… моя Ира… спасена. Она спасена.

При звуке рыданий Мирина и Ильдиз одновременно проснулись. Но увидев, что жар спал и что плачет царь от счастья, целительницы крепко обнялись.

— А мы с тобой хорошо сработались, ты и я, — похвалила Мирина девочку. Ильдиз впервые после трагического дня гибели племени улыбнулась по-настоящему счастливой улыбкой.

Глава 31 Щедрый дар

Заслышав всхлипывания Дария, сбежались прислужницы. Они опасливо переступили порог царских покоев, но, увидев, как хорошо выглядит Ира, тихо заулыбались, облегченно вздохнув.

Мирина вновь принялась распоряжаться: дескать, тушенные в меду яблоки и свежие яйца отлично подойдут для завтрака и подкрепят силы выздоравливающей царицы. Ночью в голову девушки то и дело закрадывалась тревожная мысль, но она была слишком занята, чтобы прервать работу и спросить напрямую. Теперь же Мирина вновь вспомнила о своих опасениях. Она озадаченно оглядела покои и нахмурилась: да, верно, не видно ни колыбельки, ни люльки!

— А где же малыш? — тихо спросила она. Чего доброго, ребенок просто не выжил.

Прислужницы ничего не ответили — лишь опустили головы.

Дарий пожал плечами.

— Отдали кормилице, — отозвался он, удивляясь подобному вопросу.

Мирина покачала головой и решительно скрестила руки на груди.

— Молодой маме это не на пользу, — объявила она. — Сейчас же несите ребенка сюда. Малышу необходимо материнское молоко, а кормление грудью поможет справиться с горячкой, и царица быстро пойдет на поправку.

— Но всех дворцовых детей отдают кормилицам, царице такое низменное занятие не подобает.