Лунные Всадницы

Хати покачала головой.

— Конечно, не можешь, — согласилась она, — но ты ведь хочешь взять на себя эту миссию, Госпожа Змея?

— О да, — решительно кивнула Мирина, оскалив крепкие зубы. — Кажется, всё бы на свете отдала, лишь бы всыпать как следует ахейским мерзавцам… И Кассандру тоже хочется повидать.

— Вот и поезжай себе, а о девочках не беспокойся, — отрезала Хати. — Я вот как раз подумывала о том, что теперь, когда столько мазагарди погибло, мне, пожалуй, лучше всего отправиться вместе с Атишей на север, в святилище Лунных Всадниц на реке Термодон, где прячут Ифигению. Если ты поскачешь в Трою, я увезу детей в это безопасное место.

Мирина озабоченно нахмурилась.

— И тогда мы с тобой разлучимся, бабушка — а ведь из всей родни у меня только ты и осталась.

— Разлучимся — но лишь на время, я надеюсь, — поправила Хати. — Я дождусь тебя там, на лесистых речных берегах, вместе с Атишей и бедняжкой царевной. Я слыхала, что Кентаврея тоже там, с нею, и что Ифигения растет крепенькая, здоровенькая, постигает искусство врачевания и магию Матери-Земли.

— Да, — подтвердила Мирина. — Это правда, я знаю. Я высматриваю Ифигению в зеркале и вижу: там, где она живет, очень красиво, там царят мир и покой.

— Ну что ж, туда-то я и отвезу детей и позабочусь об их безопасности до тех пор, пока ты к нам не вернешься. Я еще не настолько выжила из ума на старости лет, чтобы рваться в бой наравне со всеми.

Мирина невесело улыбнулась и поцеловала Хати.

— Я тебе очень признательна, бабушка. Детям и впрямь безопаснее жить под твоей опекой на берегах реки Термодон, нежели разъезжать по свету вместе со мною. Воистину наши раздираемые войною земли на грани гибели.

Хати кивнула.

— Ты обретаешь горькую мудрость, Госпожа Змея.

* * *

На следующее утро маленький отряд Мирины из четырех человек был уже готов скакать на запад вдоль южного берега Мраморного моря. Девушки прикрыли луки и битком набитые колчаны длинными плащами и повязали головы шарфами: теперь они смахивали скорее на коневодов-мазагарди, нежели на бесстрашных Лунных Всадниц в полном боевом снаряжении.

Атиша призвала к себе Мирину и дала ей несколько дельных советов, а еще — вручила небольшой запас лекарственных трав и снадобий, что делала сама и всегда держала при себе.

— Тебе они могут понадобятся больше, чем мне, юная Змеюшка.

Старуха вздохнула. Выцветшие голубые глаза уставились в даль, туда, где Пентесилея без устали гоняла подруг, заставляя снова и снова оттачивать танцы с жезлами до того, как солнце достигнет зенита.

— Что такое, Ведунья? — полюбопытствовала Мирина.

Атиша улыбнулась.

— Ты, Мирина, всегда умела читать в людских сердцах. Вот почему я знаю, что для этой хитрой затеи ты подходишь как никто другой. Ты змеей проберешься в цитадель и немало облегчишь участь троянцев, но… на сердце у меня тяжело, ибо я знаю, что Пентесилея того и гляди безоглядно бросится в битву с треклятыми ахейскими грабителями. Я-то совет дала, но сомневаюсь, что у нее достанет терпения дождаться Мемнона и его эфиопских воинов. Все, что мы можем — это сдержать ее хотя бы ненадолго. Мне страшно думать, чем все это закончится. Поэтому я хочу, чтобы ты пообещала мне сделать кое-что очень трудное, когда придет время.

— Что же? — не поняла Мирина.

— Когда наши союзники прибудут к Трое… тебе, Мирина, никак нельзя выезжать на эту битву.

Мирина недоуменно нахмурилась. С раннего детства, как это в обычае у женщин мазагарди, она была обучена защищать родной шатер и племя в час опасности. За последние годы она бок о бок с Лунными Всадницами сражалась во многих схватках, дралась не на жизнь, а на смерть с ахейскими отрядами мародеров-грабителей. Она метко стреляла из лука и битв не боялась.

— Ты что, меня, никак, за трусиху держишь? — возмутилась девушка.

— Храбрость бывает разная, — отрезала Атиша. — Взгляни на дело иначе: если что-либо случится с Пентесилеей, кто тогда встанет во главе Лунных Всадниц? Меня там с вами не будет. Нужно, чтобы жриц повел за собою кто-то, кому мозгов не занимать, и изобретательности тоже, и кто же на эту роль подойдет лучше тебя, Госпожа Змея?

— Но… — Мирина запротестовала было, но затем вспомнила, как сама утешала бабушку, и задумчиво кивнула. — Что-то в этом роде я сама объясняла Хати: возможно, порою имеет смысл обождать в стороне, чтобы потом навести порядок, и расчистить грязь и кровь, и… спасти тех, кого можно спасти.

— Вот именно. Видишь ли… — Морщинистое лицо Атиши прояснилось. — Ты все на лету схватываешь. Я отчаянно надеюсь на то, что с помощью Пентесилеи троянцы одержат победу, но я же не Кассандра, я не прозреваю будущего, поэтому надо быть готовыми к любому исходу. В тот час, когда тебе придется действовать, смело следуй подсказке своего сердца и не бойся нарушить правила. Древние обычаи Лунных Всадниц хорошо служили нам на протяжении многих поколений, но сейчас, хотя сердце у меня разрывается от этих слов, думается, их время подходит к концу. Мы должны перенимать иные порядки… да что там, нужно просто-напросто отыскать способ выжить!

Глава 29 Ильдиз

Мирина благоговейно выслушала столь откровенную речь Атиши. Но вот Ведунья закончила говорить и сразу же отвела девушку к Пиросу. Вождь еще накануне пообещал всадницам три легких телеги, чтобы те по пути разжились продовольствием и привезли хоть какие-никакие припасы изголодавшимся троянцам.

— А не встречал ли ты молодого воина именем Томи из племени мазагарди? — полюбопытствовала Мирина у Пироса. — Он отправился гонцом во Фракию и разъезжает от племени к племени. — Хотя Мирина видела порою своего сердечного друга Томи в магическом зеркале и знала, что тот жив, земли, по которым он ехал, казались ей незнакомыми, и девушка недоумевала, отчего Томи скачет все вперед и вперед, причем один.

Старый воин улыбнулся и ласково погладил ее по щеке.

— Уж не заиграл ли на этих грозных татуировках румянец, или мне кажется? — усмехнулся он. — Я этого юношу хорошо знаю; кто-кто, а он внимания Лунной Всадницы вполне достоин. Твой Томи скачет далеко на восток: ему предстоит встретиться с царем Мемноном и проводить эфиопское воинство к стенам Трои.

— А! — Мирина снова вспыхнула и поблагодарила старика. По крайней мере, теперь она поняла, почему Томи странствует по чужим землям. Приход ахейцев помешал брачным планам Мирины и ее избранника. В это трудное время забот у Лунных Всадниц прибавилось: они не только сражались с оружием в руках, но разъезжали повсюду гонцами и толмачами, чтобы кочевые племена не теряли связи друг с другом. Лунные Всадницы стали могучим символом единства, сплачивая союзников Трои в почитании Великой Матери-Земли Маа. Мирина, подобно многим другим девушкам, оставалась со жрицами куда дольше положенных семи лет, а все помыслы о браке отложила на потом, дабы ряды воительниц не поредели. Как ни грустно, немало свадеб так и не состоялось из-за безвременной гибели молодых воинов, как мужчин, так и женщин.

Пирос за долгую жизнь повидал много горя и теперь, на закате дней своих, пребывал в глубокой печали. Нескончаемая битва кочевых племен за родные земли отравила и погубила столько юных жизней!

— Надеюсь, ты отыщешь своего воина, — мягко промолвил он, обращаясь к Мирине. — Если с эфиопами все сложится благополучно, твой Томи придет вместе с ними, но когда — в точности сказать не могу.

Настало время прощаться. Целуя лобик Фебы, Мирина с трудом сдержала слезы. Хати вся изнервничалась: в нужный момент Ильдиз как сквозь землю провалилась, а старуха считала, что девочка должна проститься с тетей честь по чести.