Люби, Рапунцель

– Ну, сочувствую. – Даня опять ощутила, что ее интонации приобрели отголосок грубоватости. Просто Фаниль всегда был таким летящим и конфетным, что бытие срочно требовало восстановить баланс.

– Шикарно, шикарно. – Дизайнер был на своей волне. – Ох, эти линии талии. Как ты могла, бамбинка?! Прятать такую фигуру – мировущее злодейство! А спинка, спинка… ням-ням.

Жамк.

Даня подскочила и стремительно обернулась, чтобы «залепить с вертухи прямо в щи», как любил говорить Гера. Но Фаниля в пределах досягаемости уже не было. Точнее, на этом уровне. Мужчина успел примоститься на корточках у Даниных ног. На фоне багряных рукавов белели раскрытые ладошки и игриво шевелящиеся пальцы. В ясных глазах глядящего на нее снизу вверх Фаниля плескался детский восторг.

– Бамбинка. – Он заговорчески помигал ей и, понизив голос, спросил: – Ты не надела трусики? Или они такие то-о-оненькие…

На лицо Фаниля опустилась рука Дани.

– Уверен, что хочешь уточнить? – грозно поинтересовалась она, предупреждающе зажимая пальцами его нос.

– Но мнеф фхэ фэнтэрэснфо. – Не приуныв ни на граммулечку, откликнулся Фаниль.

– Что ему интересно? – полюбопытствовал Глеб.

– Готова ли я морально к работе, – быстро пояснила Даня, не отпуская нос дизайнера.

– Оф, онфа точфно готоффа, – с чувством уверил гендиректора Фаниль.

– В этом я не сомневаюсь. – Глеб кивнул подошедшему Петро и обменялся с ним рукопожатием.

Снисходительно оглядев упавшего на колени дизайнера, Петро пару раз хлопнул в ладоши.

– Так его, агась. А то ни на секунду не замолкает проклятущий. Мозги уже из-за него набекрень.

– Уфолю, – пообещал Фаниль.

– Ну, уфольняй, – передразнил его Петро. – Хмм… Роскошно облипло. – Он пробежался глазами по фигуре Дани.

– Спасибо. – Она наконец отпустила нос дизайнера. – Ты тоже отлично выглядишь.

На ассистенте были длинный бежевый пиджак без рукавов поверх темной водолазки и темные брюки в крупную полоску. Цвет пиджака делал его кожу еще смуглее.

– Благодарствую. Я б сюда не пошел, да босс заставил.

– А я, – Даня прорисовала вокруг себя пальцем полукруг, – вряд ли еще на такое решусь.

– А зря. – Петро скрестил на груди руки. – Надо себя показывать, агась. Чего прятаться? Вдруг завтра шею скрючит, живот вспучит, а пожить еще толком и не успеешь.

– Жизнеутверждающе.

– Петро прав. – Гендиректор Левин дружески похлопал того по спине. – Нужно жить нынешним днем и радоваться именно ему.

– Я тоже радуюсь. – Фаниль побарабанил пальчиками по Даниному бедру. – Не подставишь ножку для опоры?

– Не подставлю.

– Давай я подставлю. – Петро, уперев в бока руки, угрожающе надвинулся на дизайнера.

– Ух, нетушки, уронишь опять. – Фаниль в один миг прекрасно справился и сам. – Вот он я. Готов. Все готовы? Я да!

– А где Яков? – Даня ощутила, как пересыхает во рту. А она всего-то его имя вслух произнесла. С каких пор у нее такая реакция? – Я думала, он с вами.

– А, твой любовни… ух-ох! – Фаниль, выпучив глаза, схватился за бок. Даня рефлекторно заехала ему туда локтем. – В печень! Или почки? Неважнецки я в анатомии. – Ни капли не обидевшись, мужчина, подцепил девушку под травмоопасный локоть и потащил вперед. – Где-то там Якова оставили. Ты бы видела, как его облепили эти жиробасы!

– Какие еще жиробасы? – Даня, с беспокойством оценивающая реакцию Глеба на ее посягательства на Фаниля, обернулась и вытянула шею, чтобы охватить взглядом как можно больше пространства.

– Спонсоры! – Фаниль притиснул ее к косяку при входе в основной зал. – Ты знала, что остальные участники выбрали девушек-моделей? Наверняка надеются, что эти набитые денюжками мешки будут слюнями исходить, если они длинноногих стройняшек на подиум пихнут.

– Тут такое дело, – Даня, перенимая манеру Фаниля, тоже затаилась на входе, не пытаясь пройти дальше в свет, – вся модельная индустрия строится на длинноногих стройняшках. Они в большинстве своем и продают нужный продукт. И вообще, не мне это тебе объяснять.

– Напомни-ка, бамбинка, чем ты раньше занималась? – Мужчина повернулся к ней, обдав ароматом цитрусовых. Светящиеся ободки вокруг его зрачков подсказали, что на нем цветные линзы.

– Рекламой.

– И чем эта деятельность была для тебя?

– Работой, – озадаченно ответила Даня.

– Вот именно! Неправильный подход! – Фаниль одухотворенно вскинул руку. – Это искусство. Сделай это искусством. – Он водрузил ладони на ее оголенные плечи. – Сотвори со своей Принцессой настоящее искусство!

– Л-ладно. – Даня была оглушена таким напором. – Может, прежде чем я буду что-то с ним творить, найдем его?

Мысль о том, что Якова «облепили жиробасы», не давала ей покоя. Вся их «команда» находилась здесь. Деятельная Шушу обосновалась у стола со сладкими трюфелями, маленькими пирожными и шоколадными конусами.

А он оставался один в этой толпе.

«Я должна быть рядом. Это ведь моя обязанность, в конце концов».

Не дожидаясь Левина, который, похоже, хотел предложить ей себя в качестве сопровождающего, Даня уверенно вклинилась в людскую массу.

Кого тут только не было! Ослепительные девушки – как на подбор. В меньшем количестве встречались и фигуристые парни-модели. А еще через каждый шаг в толпе вырисовывались мужчины в возрасте из категории «мерзкие дядьки». У таких на уме всегда было много чего «неприятного», а еще они обладали дурной привычкой строить планы, в которые не входил учет мнения того объекта, которого они для себя облюбовали.

Вот такая сложная система характеристик.

Просто Даня даже в мыслях не хотела употреблять что-то наподобие «всесильные озабоченные мужланы или слюнявые стариканы, мечтающие завалить тебя в обмен на ценную рекомендацию или перспективную работку».

«Я знала, что так и будет. – Даня попятилась от взгляда одного из «мерзких дядек». – Тут свои законы. Нужно всего лишь продержаться и не позволить себе расслабиться».

«Мерзкий дядька» смачно глотнул что-то пузырящееся из своего бокала и уверенно направился прямо к Дане.

«Блин!»

Девушка ощутила, что теряет равновесие: слишком быстро отпрянула назад. Спина уперлась в чью-то грудь. Лацканы пиджака потерлись об ее оголенные лопатки. Крепкая мужская рука поддержала ее за талию, вторая мягко опустилась на ее судорожно сжатый кулак.