Люби, Рапунцель

«Мерзкий дядька» разочарованно пожевал губы и свернул в толпу.

«Фух. Сбежала». – Даня попыталась вернуть себе равновесие, но, не успев справиться со складками платья, снова вжалась спиной в мужскую грудь. Будто ожидая ее повторного фиаско, спаситель предусмотрительно не отодвинулся и продолжил касаться ладонью ее кулачка.

– Ой…

– Я держу.

Басовитый голос с проскальзывающими бархатистыми интонациями на коротких фразах.

Этот голос Дане был очень хорошо знаком.

Она стремительно обернулась.

– Владимир?!

Глава 2. ЗАЛЕДЕНЕВШЕЕ СЕРДЦЕ

Глаза – не лучшие союзники, и верить им себе дороже. Но когда подключается слух, а обоняние выхватывает из дурманящего смешения запахов аромат духов, который когда-то успокаивал и дарил благодатную иллюзию защищенности, не поверить этой системе доказательств уже невозможно.

– Даня? – Владимир переместил руки, помогая ей вернуть равновесие. И делал это еще бережнее, чем прежде. – Что ты здесь делаешь?

– Это мои слова. – Ошарашенная Даня помотала головой, будто сомневаясь, что мужчина перед ней не соткан из воздуха и не пропадет в один миг, растворившись в гнетущей атмосфере празднества. – Что ты здесь делаешь?! Вот, я присвоила себе эту фразу. Так, что?!

– Тогда нам, судя по всему, нужно объясняться друг перед другом одновременно. – Улыбка Владимира, как и прежде, была доброй. От нее у Дани всегда становилось тепло на душе. Как солнечный лучик, скользнувший по лицу и согревший губы. – Чтобы было справедливо.

Даня радостно улыбнулась в ответ. Как же она по нему скучала! Сегодня Владимир выглядел даже лучше, чем раньше. Светло-серый костюм – оттенок, которому он чаще всего отдавал предпочтение, – черная рубашка, серые галстук и жилет. А еще эта непревзойденная поросль над верхней губой и на подбородке, придающая ему респектабельность. «Надо сохранять почтительность к собственному возрасту, – порой иронично замечал он, оглаживая аккуратно подстриженную и повторяющую контуры подбородка бородку. – Все же не подросток». Дане не нравилось наличие волос на лице мужчин, но в образе Владимира ей эта деталь казалась даже необходимой.

– Да… Я… – Она сглотнула, теряя мысль. О чем они начали беседовать? И не вспомнить… – У тебя прибавилось белых волос на подбородке.

В светлых глазах Владимира пробудились искры. Он прижал кулак к губам и усмехнулся.

– Что?! – Дане тоже захотелось рассмеяться. Собственный кулачок сам собой потянулся тюкнуть его в плечо.

Все, как и тогда – в давнюю пору.

– Прямолинейна. – Владимир не удержался еще от одного смешка. – Рад, что ты та же.

– Но тебе идет, – поспешила объяснить Даня. – Мне нравится этот снежно-белый цвет!

– Знаю, знаю. – Он бережно помял ее кулачок, который пленил повторно. – Понятия не имею, что буду делать, если ты когда-нибудь назовешь меня стариком.

– Да ты вовсе не… – Она смолкла, поняв, что тот дразнит ее.

– Что ж, Даня, какими судьбами на этом безумном сборище?

– Я… работаю.

– Здесь? – Владимир посерьезнел. Вскинув голову, он огляделся, а потом повел Даню в сторону, ограждая от случайных тычков и столкновений. – Зотов возложил на тебя дополнительные обязанности?

– Я больше не работаю на Зотова. – Даня отвернулась, чтобы справиться с эмоциями.

Она не уехала с Владимиром, когда тот предлагал, предпочтя ему троицу Шацких. Перечеркнула все его долговременные планы. А тот вместо того, чтобы затаить глубокую обиду, помог с работой, устроил ее к Зотову. И Даня… не справилась. Но можно ли считать, что то была не ее вина?

– Неужели? – Владимир нахмурился. – Зотов мне ничего не говорил. Последний раз, помнится, мы общались недели две назад, и он заверял меня, что у тебя все хорошо.

– Я ушла немножко позднее. – Даня решилась взглянуть на Владимира. Выражение на его лице выдавало, насколько он на самом деле встревожен. – Не сошлись характерами.

– Удивительно. Ведь твой уровень адаптации всегда был на высоте. Ты умеешь работать с любыми людьми.

– Извини.

– Почему ты извиняешься?

– Не знаю. – Даня куснула внутреннюю сторону щек. – И ты… спрашивал обо мне у Зотова?

– Каждый раз. – Владимир поправил рукав – его собственный вариант «спрятать глаза». – Ведь с тобой связаться не удалось. Ты поменяла номер телефона.

Коварный удар. И нанесла его она.

– Я решил, что было бы неуместно выяснять актуальный номер у Зотова. – Владимир внимательно посмотрел на девушку. – Подумал, что на то были свои причины.

«Точно. Просто я боялась, что, если сохраню твой номер, то не удержусь и в какой-то момент сорвусь. – Даня остолбенела, надеясь, что в широко раскрытых глазах не плескаются эмоции, что рвали в те мгновения ее существо. – Сорвусь и позвоню тебе, чтобы, плача и крича, попросить забрать меня отсюда – от этих детей, от этого города, от этих темных воспоминаний. От этой душащей меня ответственности. Разорвать нашу связь – так поступить разумнее всего. Вот, в чем я была уверена…»

– Я просто решила, что мой выбор подразумевал новое начало. – Даня приосанилась, рьяно веря, что удержит маску уверенности. – Предыдущие достижения ничего больше не значили. Нужно было двигаться с самого начала. Опять.

– А я был отвлекающим фактором?

– Нет! – Даня едва не захлебнулась в волне лихорадочных мыслей. Он задал слишком прямолинейный вопрос, и от того, как она на него ответит, зависел уровень грубости, которым она готова была его одарить. – Ты… Был слишком большим искушением. Я могла бы поддаться желанию вновь стать объектом твоей заботы.

– Объектом. – Брови Владимира дернулись. Он тихонько вздохнул. – Как же ты любишь всему придавать материальность. Даже чувствам.

– Неужели мужчины обожают болтать о чувствах? – Даня, неловко улыбнувшись, попыталась вернуться к шутливому тону.

– Мужчины тоже подвержены чувствам. И меня это не смущает. И слабости в этом я не нахожу.

– Ладно. – Даня растерянно примолкла.

«Ладно»? Что это вообще за реакция была? Шацкая, давай нормально разговаривай!»

– Что ж, с нашего расставания прошло всего несколько месяцев. – В интонации Владимира вернулась расслабленность. – Пожалуй, еще чуть-чуть, и я бы все же начал выпытывать твой номер у всех, до кого сумел бы добраться. Как раз по приезду и собирался этим заняться. Но сейчас в моих ухищрениях нет необходимости. – Он многозначительно посмотрел на девушку. – Ты же поделишься со мной контактами? Не станешь прятаться?