Люби, Рапунцель

Девушка покосилась на свое бледное отражение в зеркале заднего вида.

– Знаешь, некоторым просто жизненно необходимо, чтобы их съели.

Всю дорогу до «Ледового дворца» Регина липла к переднему сиденью. Прямо как большущая объемная наклейка. Просунув личико справа от подголовника Владислава, женщина счастливо щебетала всякую пространную чушь.

Яков нагнулся вперед так, чтобы Даня видела его в зеркале заднего вида, и молча корчил рожи, реагируя на каждое кокетливое хихиканье Регины. Даня придерживала у рта кулачок, чтобы сдержать смех. Уж очень у Владислава был забавный вид. Он как будто был одновременно оглушен и озадачен. Непроницаемое спокойствие на время ушло в подполье, и Владислав со всей ответственностью реагировал на каждый вопрос Регины. Правда односложно, но ведь отвечал! И казалось, что энергичное внимание его совсем не утруждало. Как и мельтешащая разноцветная шевелюра у его плеча.

«Милашки. Оба».

Даня водрузила локоть на подлокотник на дверце и уставилась в окно. Снаружи ждала промозглость погоды, накрапывал дождь, а ветер норовил добраться до каждого участка тела. Но в автомобиле у них царило тепло. И не только благодаря хорошей системе прогрева. Уют создавало многое. Болтовня и смех Регины. Голос Владислава, дополняющий звонкие интонации Горской, как ароматный чай печенье с корицей. А еще на заднем сиденье устроилось настоящее Солнышко. Ослепительное. Лучистое.

Нет. Она никогда в жизни не сможет его забыть.

В «Ледовом дворце» их встретил дедуля-охранник и проводил до катка. Владислав, пообещав вернуться за ними через пару часов, уехал по поручениям, что безмерно опечалило Регину. Но работа не ждет, поэтому ей потребовалось не больше минуты, чтобы вновь войти в боевой настрой.

Пока Яков переодевался, Регина и Даня просматривали записи прежних тренировок на планшете.

– Я, конечно, далеко не эксперт.
– Даня ткнула пальцем в экран, чтобы остановить запись.
– Но, по-моему, у него здорово выходит.

– О, это даже и обсуждать не стоит, - горделиво согласилась Регина.
– Он восхитителен. И был бы на самой высокой высоте, если бы родственнички не подгадили.

– Главное, что он сумел добиться высот в другом. И будет развиваться в лучшую сторону и дальше.
– Девушка оперлась на ограждение и зорко оглядела ярко освещенный лед.
– Какие прогнозы?

– М-м-м… - Регина постучала пальцем по собственному носу.
– С техникой проблем не будет. Солнышко лихо впитывает информацию и выдает наилучший результат. Проблема в выносливости. Нет, точнее в реакции его тела. Если травма даст о себе знать, и придут боли, то откатать до конца будет безумно сложно. А может, организм и вовсе решит по-своему, и наша прелесть ляжет полежать на ледочек.

Даня хмуро посмотрела на сияющую Регину.

– С твоим нескончаемым зарядом позитива даже пессимистичные прогнозы таковыми не кажутся.

– Это ты про мою улыбищу?
– Горская приложила пальцы к уголкам губ и потянула сильнее, обнажая зубы.
– Ничего не могу с собой поделать. Радость так и прет.

– Рада за тебя.

«И за Владислава».

– Лед… - Даня сжала зубы. Перестаралась - те издали болезненный скрип.

В памяти всплыло лицо Якова в первое их пребывание в этом месте. Тогда его скольжение показалось ей настоящим волшебством. Однако и оно принесло за собой определенные последствия. Выдержка, конечно, у него отличная. Но имеет ли она право заставлять его мучить собственное тело? Упав, он все равно не сдастся. Встанет и продолжит двигаться вперед. Но сколько усилий ему будет стоить подобное упрямство?

Возможно, на самом-то деле вся эта затея - не попытка подарить Якову кусочек счастья, а ее собственный способ потешить самолюбие? Или даже отбросить прочь чувство вины?

– Регина, может мне попробовать переговорить с организаторами отбора?
– Даня, волнуясь, сплела между собой пальцы.
– Объяснить вкратце ситуацию и попросить для него уменьшенное время для выступления?

– Не вздумай, Какао.
– Бесшумно подошедший Яков легонько шлепнул ее пальцами по лбу.
– Мне не нужна поблажка.

– А вдруг ты и четырех минут не протянешь?
– Даня ухватила его за локоть.
– Вдруг снова судороги?

– Хочешь, чтобы я не боролся с остальным на равных? Тогда победа ничего не значит. Да и кому в рекламную кампанию с установленным концептом будет нужен фигурист, не способный держаться на коньках? Короче, ты никому и ничего не будешь говорить. Поняла, Какао?

«Спорить бесполезно».

– Инициатива исходила от тебя.
– Яков щелкнул ее по носу, будто маленькую разнюнившуюся девочку.
– Не смей теперь идти на попятный. Или я решу, что ты не веришь в меня.

– Не шантажируй. Если не была бы уверена, что ты справишься, не взялась бы за переговоры.

– Тогда прекращай дергаться и просто наблюдай. Теперь дело за мной.

Даня безотрывно смотрела, как Левицкий добирается до центра катка и начинает с осторожного скольжения.

– Он размялся?
– слегка дрожа от напряжения, спросила девушка.

– Естественно.
– Регина ободряюще погладила ее по спине.
– Он ценит разминку и не пренебрегает ею. Не беспокойся.

– Хватит ли нам недели на подготовку?

– Кто знает.
– Пожимая плечами, Регина улыбалась.
– Если спросишь Яшеньку, ответ услышишь лишь один.

– Да ему волю только дай. Он и завтра будет готов на лед выскочить, - проворчала Даня.

– Не исключаю.
– Регина пролистала список записей.
– Меня слегка волнуют прыжки. Хотя бы один основательный элемент с приземлением придется сделать. А зная Якова, и все парочку. Дополнительные элементы, конечно, помогают без последствий провести удар от приземления через все тело. Но проблема в том, что этот удар может отразиться на теле Якова быстрее, чем он приступит к выполнению остальных элементов.

– Он может упасть?

– Да. Не приземлит удачно, и вся атмосфера, которую он способен создать выступлением, мигом разрушится. Да и Яшенька расстроится. Все-таки падать, будучи наедине с собой, не так обидно, как перед целой оравой зрителей.

– А можно ли вообще убрать сложные элементы?
– Нервишки не на шутку пошаливали. Кончики пальцев стали ледяными, словно пробыли в морозилке не один час.
– Организаторы не ставили каких-либо условий по программе. А у нас нет цели заработать кучу баллов.

– Можно-то можно. Но разве Солнышко позволит?
– Регина развела руками, показывая, что уговоры тут бесполезны.
– Ой-ой, приземлил!!

– А? Что?
– Даня прилипла к ограждению.

А Яков уже вновь набирал скорость.

– Честно признаться, ему приземление редко удается. Думаю, боль перекрывает все остальное воспри… Ой, снова удержался!!

«Блин, нервничаю так, словно сама там вертушки всякие выписываю, - злилась на себя Даня.
– Только посмей перетрудиться, Принцесса, и я тебе кое-что нежное надеру».