Люби, Рапунцель
Шрифт:
– Извините.
– Даня бегом проскочила через гостеприимно распахнутые двери и ринулась в глубины зала. И только потом сообразила, что не уточнила у сотрудницы, куда именно ей следует держать путь.
Решив не обращаться за помощью, Даня поискала глазами указатели на комнаты для ВИП-персон. Глеб Левин предпочитал приватную обстановку и вряд ли изменил своим принципам и сегодня. Тем более что разговор им предстоял особый - не для любопытных ушей.
Выбрав конечный пункт, девушка вернулась мыслями к утренним событиям. Последнее умозаключение Регины поразило ее до глубины души. Буквально из колеи выбило.
«Только
– вспылила Даня в ответ на вывод Горской.
– У него ведь все получалось и до меня. Были ошибки, да, но мы ведь помним, что дело в травме, так?»
«Не знаю, как правильно это истолковать, Дань. Честно.
– Регина прижалась спиной к ограждению.
– Неважно, что там было раньше. Сейчас все по-другому. Ты рядом - он летит. Тебя нет рядом - он теряет себя. Как-то так. Видимо, серьезно прикипел к тебе, Данюш».
«Прикипел? О, да ладно! Это просто часть какого-то сложного самовнушения. Может, я мешаю тренировкам? Может, на самом деле мое присутствие только отвлекает? Я, конечно, обещала Левину, что присмотрю за Яковом, когда он будет на льду, но раз от меня никакой пользы, то лучше…»
«Не так.
– Регина покачала головой.
– Когда ты далеко, он вдруг начинает терять равновесие и силы. Возможно, это и правда самовнушение, но с другой стороны, ты - и источник его силы».
«Что ты имеешь в виду?»
«Он улучшил технику. Намного. И держится увереннее. Раньше в его движениях чувствовался страх. Малюсенький, едва заметный. Не ищущий, да не найдет. Он будто ждал, что боль вот-вот даст о себе знать, и опасался, что потеряет контроль над телом. И эта боязнь ограничивала его свободу. Сейчас страх пропал. Похоже, Яшенька нашел свою музу».
«Музу, - медленно повторила Даня.
– Смеешься? Разве я похожа на источник вдохновения?»
«Любовь делает нас сильнее…»
«И слабее тоже», - процедила Даня, надеясь, что Регина не ударится в долгие рассуждения о романтике и чувствах.
«Но и вдохновляет.
– Регина шагнула к девушке и погладила ее по голове.
– Ты делаешь его сильнее, Дань. И вдохновляешь его. А что насчет тебя? И твоей первой влюбленности?»
«Разве можно серьезно относиться к первой влюбленности?
– Она постаралась как можно правдивее изобразить пренебрежение.
– Это как сладкий туман, который рассеется от нового порыва ветра. Фьють, и чувства исчезли. Ведь так?»
«Ути-тю, ребенок.
– Регина, ухмыльнувшись, ухватилась за ее щеки и слегка пощипала их.
– Ты кое о чем забываешь. Первая любовь может стать и единственной…»
Даня остановилась посреди коридора и коснулась щек. Регина не особо ограничивала себя в манерах.
«Назвала меня ребенком.
– Девушка покосилась на рукава своего строгого делового костюма.
– Мне что, солидности не хватает? Столько вкалывала, а в итоге я - ребенок. Или дело в другом? Может, несмышленыш господствует в моем разуме? Нет… Ребенок чист и искренен. Мои же поступки наполнены холодной решимостью и готовы заставить страдать. Сильно страдать…»
Первая любовь может стать и единственной…
«Не для нас. Можно я просто не буду к себе прислушиваться? Сердце не объективно. Тело не объективно. Разум полон сомнений, и это самое ужасное, что могло бы произойти».
Так нельзя.
Слишком короткий срок. Яков не мог впасть
в зависимость от нее. Он же сильная личность, сам по себе. Это невозможно. Неправильно. Критично.«А что насчет меня? Я тоже?.. Зависима?»
Интуиция ее не подвела. Выбранное направление оказалось верным.
– Пунктуальность выше всяких похвал.
– Глеб не стал утруждать себя приветствиями. Встал со своего места и отодвинул для нее стул.
– Стараюсь.
– Даня присела. На секунду показалось даже, что состыковалась прямо с ковриком из острейших иголок. Странно. И когда только она успела разнервничаться аж до судорог?
Глеб выглядел расслабленным. Избавился от пиджака, оставшись в идеально белой рубашке. И расстегнул верхние пуговицы.
Из-за этого неформального отношения к ее присутствию сосредоточиться на деловом тоне было до ужаса сложно.
– Как Яков?
«В каком смысле?!»
– Он не кажется подавленным. После визита родственников.
– Даня решила двинуться для начала по наиболее безопасному пути.
– Готов к работе.
– Ясно.
– Глеб постучал пальцем по корешку меню.
– Я позволил себе заказать для нас овощную нарезку. Попозже приступим к чему-нибудь более основательному.
– Да, хорошо. Спасибо.
Даня слегка вздрогнула, когда в их приватный закуток заглянул официант с салатами и графином с водой.
Подождав, пока он удалится, девушка сама продолжила диалог.
– В конце недели Яков выступит в конкурсе-отборе за право участия в рекламной кампании продукта «Ледяной мираж». Договоренность с организаторами достигнута. Сегодня уже проведена тренировка основного выступления.
– И дня не прошло, а ход уже сделан?
– Глеб поставил левый локоть на стол, уместил на кулаке голову и задумчиво воззрился на нее. По-прежнему расслабленный и в какой-то мере даже меланхоличный.
– Превосходная результативность.
– Не много ли похвалы?
– Это констатация.
– Сегодня Глеб почти не улыбался.
– А ставит программу и тренирует его, так понимаю, Регина Горская?
– Она единственная, кто сумеет его подготовить.
Глеб провел пальцем по краю стакана. На кончике осталась капелька.
– Не сомневаюсь. Думаю, можно сказать, что она добилась своего. Тренирует его в открытую, не рискуя нарваться на мой гнев. Овации в ее честь.
Пока еще оставалось время, требовалось кое-что прояснить.
– Ты недолюбливаешь Горскую именно поэтому? Потому что она хотела его тренировать?
– Даня задала вопрос без всяких увиливаний, надеясь на такой же прямой ответ.
– По-моему, мы это уже обсуждали.
– Но не так подробно.
Глеб зажмурил левый глаз и, неспешно закинув руку назад, потер плечо. Похоже, томное состояние его вполне устраивало, а вот Дане расслабиться не удавалось. Она сидела, вытянувшись по струнке, и с силой сжимала собственные коленные чашечки.
– Ничего сверхъестественного. Горская считала, что после реабилитационного периода Якову следует продолжать тренировки. Я же полагал, что занятие фигурным катанием будет навевать плохие воспоминания. Не говоря уже о том, что это могло спровоцировать нервные реакции, воздействовать на психику и ухудшить и без того нестабильное состояние ребенка. В общем, мы не сошлись во мнениях. Яков, как ты понимаешь, встал на сторону Горской. Меня же невзлюбил.