Мамонт

– А, ничего, что ты мне сдашь убийц?

– Нет. Их в СИЗО очень ждут. Тетя Лиза подругой Деда была, а смотрящий с ним когда-то по тюрьме пересекался. Дед его там поднял. Так что, он Деду обязан. Бродяги бы не поняли, если все спустить на тормозах.

– Сделаем Костя так. Завтра тебя вывезут к нам в отдел. Сегодня уже не получится. Думаю, что никаких проблем не будет.

Павел нажал на кнопку вызову. В кабинет зашел конвойный. Константин встал, заложил руки за спину и вышли из кабинета с конвойным. Майор достал из кармана телефон и позвонил Федору. Тот сказал, что сейчас подойдет. Павел встал из-за стола и начал ходить по кабинету, меряя его шагами. Федор зашел через пару минут. Засмеявшись, он подошел к окну и сел на подоконник.

– Вот артисты. Водила с лесовоза кроме досок пару грелок водки завез. Меня, коренного обитателя СИЗО провести хотели. Ты бы видел, как они смотрели, когда я водку выливал.

– А, водила что?

– Да с ним ничего. Это мои подопечные их напрягают. Водитель заедет, какой ни будь шнырь к нему подкатит, напугает до колик в животе, тот и тащит им водку. Ты как, с Зябликом договорился?

– Да. Завтра к себе вывезу. Федор, почему Зяблик?

– У него аллергия на холод. Первый раз он зимой к нам заехал. Постоянно мерз. Братва его так и прозвала.

– Федор, ему доверять можно?

– Паша, он мужик упертый. Если скажет нет, то хоть убей его. Но если согласился сотрудничать, значит пойдет до конца. Но опять же. О себе все расскажет, а других грузить не будет. Первый раз он дуриком влетел. Молодой, кровь играет, надо себя перед девчонкой показать. Вот мол какой я крутой. Повел подругу в ресторан, а там пьяная драка. Получил год условно, а на отметки не приходил. Ему этот год реального и дали. Второй раз, он случайно влетел. Его знакомые с кем-то разодрались, а он мимо проходил. Вмешался. Мимо экипаж ППС проезжал, его друзья разбежались, а Зяблика приняли. Он никого не сдал, хотя его крутили по-черному.

– Понятно. Все вроде. Поеду я. В отделе моя молодежь, наверное, уже без меня заскучала.

– Если и задержишься, так они только рады будут. Знаю я, как они у тебя летают.

– Вот чья бы корова мычала. Все, я пошел. Будет что интересное, звони.

– Куда же от тебя деться. Ну пошел, так иди.

Павел пожал протянутую руку и вышел из кабинета. Получив удостоверение он подошел к своей автомашине. Возле нее стоял злой, раскрасневшийся мужчина. С двух сторон его заблокировали, и он не мог попасть в свой джип, открыть двери. Майор сел за руль Москвича и крутанув стартер, завел автомашину. Мужчина, решив, что нашел жертву на которой можно выпустить пар, заложив руки в карманы подошел к Павлу, который опустил стекло.

– Слышь, ты, баклан. Я почему тебя должен ждать. Бросил свое корыто, люди выехать не могут. Видишь, я в автомашину попасть не могу.

Майор молча, с насмешкой, смотрел на подошедшего мужчину. Молчание Павла только раззадоривало того. Оборвав боковое зеркало, бросил его на капот. Так же молча, Павел вышел из автомашины, достал из- под сидения металлическую телескопическую дубинку. Мужчина отскочил в сторону. Обойдя свою автомашину, Майор подошел к джипу и дубинкой разбил оба зеркала. Мужчина, чуть не плача причитал в стороне.

– Да, ты знаешь кто я такой. Да, я, тебя по судам затаскаю.

Павел удовлетворенно посмотрел на свою работу. После чего повернулся к мужчине.

– Вот теперь поговорим. Так кто ты такой, говоришь, по судам затаскаешь?

– Да, затаскаю. Я известный адвокат, Шнайдер Яков Соломонович.

– А, я, простой опер, майор Голиков. Так это ты мразина, маньяка защищать взялся бесплатно. Попиариться решил. А может, ты такой же маньяк, как и он. Принять, что ли тебя, да покрутить по нераскрытым убийствам.

– Вот только не надо меня стращать Павел Сергеевич.

– Мы разве знакомы?

– Очень много о вас мои клиенты рассказывали. Так-что наслышан. Вы уж извините, не сдержался.

– Взаимно. Ну раз все порешали, я поехал.

Павел сел в автомашину и выехал со стоянки. Адвокат зло взглянув, подошел к своей автомашине, оборвал висящие на проводах зеркала и достал телефон. Майор подъехал к территории отдела, огороженного забором из бетонных плит. Уткнувшись в забор, он вышел из автомашины и прошел к себе в кабинет. Опера сидели, пили чай. Павел покосившись на висящее знамя, прошелся по кабинету.

– Ну, пионеры-ленинцы, с бумагами, надеюсь разобрались. А комиссары в пыльных шлемах из прокуратуры, доставать не будут.

Сергей, как самый старший, кивнул головой.

– Сергеич, все сделали.

– Ну, а чего тогда сидим? Или у нас заняться больше нечем? Николай вчера адрес Беса пробил, вот туда и выдвигайтесь. Он сегодня как раз должен на дело идти. У него расписание. Сходит на дело, а затем два дня отдыхает. Молодой, собирайся, с парнями пойдешь. Успеешь еще, не одни штаны протрешь. Все, шагайте.

Быстро допив чай, парни толкаясь и пересмеиваясь, вышли из кабинета. Павел достал из сейфа дела и начал их просматривать. Знакомый из прокуратуры предупредил, что завтра будет проверка. Хотя он и не боялся проверок, но и лишний раз нарываться на выговор особого желания не было. Просмотрев оперативные дела, положил их в сейф аккуратной стопкой. Посмотрев на чайник, поднялся и включил его. Вот только чай попить на этот раз была не судьба. Зазвонил телефон. Павел достал его из кармана и взглянул на дисплей. Вот уж чего, а этого звонка он никак не ожидал. Звонил человек, с которым он не встречался уже года три. Когда-то Пахом был у братвы в авторитете. Но с новыми реалиями не ужился. Три года назад он освободился, пришел к Голикову. В тот вечер они засиделись допоздна. Пахому нужно было выговориться, а Павел просто сидел и слушал, изредка поддакивая. С воровской стези Пахом спрыгнул. Майор помог ему устроиться на работу, а квартира ему досталась от матери. Последнее, что Голиков о нем слышал, так это то, что тот женился.

– Слушаю, Голиков.

– Павел Сергеевич, это Пахом.

– Я уже вижу.

– Встретиться бы надо.

– Ты на колесах?

– Да.

– Тогда подъезжай за шестую автобазу. Там тупичек есть. Через сколько сможешь подъехать?

– Минут через двадцать.

– Идет. Буду через двадцать минут.

Отключившись, Павел закрыл сейф и вышел из отдела. Солнышко было в зените и жарило нещадно. На небе не наблюдалось ни одной тучки. Вымершая улица с редкими пешеходами. Лишь возле киосков с мороженным и прохладительными напитками наблюдалось какое-то оживление. Автобаза когда-то была крупнейшей в области, да вот остались от нее рожки, да ножки. То, что, от нее осталось, так это забор, будка охранника, да ржавые ворота. По заросшей пожухлой травой дороге Голиков зашел за угол базы. За углом дорога обрывалась. Присев на лежащий поперек дороги бетонный блок, Павел взглянул на часы. До встречи оставалось пара минут. Увидев, как из-за угла выехала небольшая иномарка, Голиков встал и пошел навстречу ей. Автомашина не доехала до него пару метров. Пахом вышел из автомашины и улыбаясь протянул руку. Павел поздоровался.

– Павел Сергеевич, а что мы на этой помойке встречаемся. Могли бы и в ресторанчике посидеть, мороженного отведать.

– Пахом, ну а увидит кто. Могут и предъявить.

– Мне? Братва вся знает, что я от дел отошел. А то, что с тобой сижу, так ты меня сколько раз закрывал. Сидим, старые дела вспоминаем. Нам только и остается, что вспоминать. Хотя, да, ты до смерти гончим псом будешь.

– Пахом, а что звонил? Наверное,

не для того, чтобы повидаться, старое вспомнить.

– Даже не знаю, с чего и начать. Не приходилось еще босяков сдавать.