Марионетка

— Арр!… Ладно. Но если я увижу, как вы заходите к хаттийцу без моего ведома, то буду трактовать это как государственную измену! Вам ясно?

— Так точно!

— Теперь второе. Какого демона вас понесло в эту мясорубку?! Вы боевой маг? Вы подготовились? Вооружились надлежащим образом?

— Нет, но…

— Из-за вашей торопливости вы могли погибнуть. Но это ладно, одним идиотом на земле стало бы меньше. Но остальные, ваши подчиненные, в чем виноваты?

— Я рассчитывал, что…

— Вы не были готовы! Это чудо, что паника, вызванная демоном, не подействовала на вас, а только распугала младшие чины инквизиции. Великан Вешапи и вас бы сожрал заодно с сектантами.

Лоренц промолчал, что «панику» вызвал он. Что из-за этого чуть не сорвалась операция инквизиции… Про эту ошибку знает он и Вильгельм. Который уже второй раз чуть не погиб из-за Лоренца. Баронет испытывал глубокий стыд.

— Почему вы не применяли боевую магию? — спросил между тем майор.

— Я не обучен ни одному боевому заклинанию кроме волшебной стрелы, но она не была бы эффективной против демона.

— И вы полезли в подвал, зная это? Идиот! Господи-Мардуче, с кем работать-то приходится! Где ваша шпага, кстати?… Сломалась?

— Нет, забыл в посольстве. Я очень спешил.

— Вы честь офицера забыли! Как можно оставлять свое оружие!

— Она, строго говоря, не моя, я у брата одолжил. Да и не умею я фехтовать почти, у меня лучше с посохом получается…

— В общем так. Я вас отстраняю на десять дней. За это время вы должны выучить как минимум два боевых заклинания на свой вкус, и найдите себе подходящий посох в арсенале. Через декаду я проверю ваши навыки. Если они меня не удовлетворят, то вас разжалую, в связи со служебным несоответствием. Будете в жандармерии работать.

— Но я же маг-эксперт…

— Вот и будете экспертизы проводить и носа из кабинета не казать! Свободны!

Лоренц коротко поклонился и вышел. За шпагой к счастью возвращаться в посольство не пришлось. Господин Тишуб-Тарк прислал своего слугу с оружием и запиской. Лоренц накарябал быстро ответ, с обещанием на ближайшей неделе принести обучающие материалы.

Затем последовал визит Габриэля Зигмара, для опознания трупа, завершившийся скандалом. Рыжая девушка, принесенная в жертву, не смотря на всю схожесть с описанием, была простой мещанкой. Купец бесновался, орал про некомпетентность и свое больное сердце. Лоренц понимал, что это просто реакция на стресс, но от этого легче не становилось.

После того как вечером в компании Леоша он встретился с хитрым эламским рунным жрецом кофейне Эренлера, баронета окончательно придавило депрессией. Эламит положительно отнесся к встрече, но сообщил Лоренцу, что рыжебородых гномов в его владениях вот уже лет десять как не появлялось. Таким образом, обрывалась последняя ниточка расследования, которая оставалась у баронета. И все, что ему оставалось, это возвращаться с пустыми руками в свои апартаменты…

* * *

Дождь шел уже пару часов. Мерзкий надоедливый, словно осенью в Таирбурге. Он не дарил прохлады, он него стало еще душнее, настолько, что даже Сударшан, сидевший сейчас напротив Лоренца, покрылся потом. Вильгельм и Ирэн лежали в лазарете. Асанте сразу после возвращения заперлась в своей комнате. Ритуал сектантов пробудил что-то в ее душе. Лоренц, постоял немного по ее дверью, слушая монотонное бормотание, но зайти так и не решился. Он расположился в столовой общежития.

— Вы бы, Лоренц, джин с тоником не игнорировали. Это хорошая привычка для здешних мест. От малярии спасает, — сказал Сударшан.

Баронет вздохнул и пригубил противное горькое пойло. Как Мариэль Беккер только может пить эту гадость литрами, подумал баронет…

— Да не расстраивайтесь вы так. Майор отходчив. Через пару дней он успокоится.

— Сударшан, я расстроен, потому, что он прав, — Лоренц выдохнул и опрокинул в себя весь стакан залпом.

— Вооо… Так и надо, Лоренц-джи, как лекарство.

Лекарство не очень помогло. Видимо доза была недостаточна, и баронет взял следующий стакан.

Нет, в самом деле, прав был майор. Прав во всем. Особенно в том, что Лоренцу надо собирать вещички и отправляться обратно в Таир. Увольняться из тайной полиции и тихо растить ячмень где-нибудь в деревне…

Он крикнул слугу и тот принес еще выпивки. Сударшан убедившись, что молодой таирец идет правильной дорогой к нирване откланялся и удалился. Через полчаса интенсивной алкотерапии баронет с трудом встал на непослушные ноги и поднялся по лестнице наверх. На его стук Асанте открыла сразу.

— Ого! Лоренц, не ожидала от тебя такого! Ты на ногах плохо держишься.

— Это побочные эффекты от лечения. Сударшан не предупредил… — язык баронета заплетался. Тут его затошнило, и он бросился к стоявшей у зеркала в прихожей древней вазе.

— И много ты выпил? — Асанте брезгливо посмотрела на оскверненный антиквариат.

— Пять стаканов джина с тоником… — баронет утер рукавом рот.

На пятом или шестом, Лоренц уже немного запутался в количестве и достиг того состояния когда маги начинают сниться бывшим, непроизвольно оживлять мебель и просто плохо себя вести. Бывших у баронета не было, но идея оказаться в обществе девушки заняла центральное место в голове. Гениальные мысли всплывали из глубин подсознания, одна другой лучше.

— Мда… Лоренц, тебе говорили, что ты пить не умеешь?

— Нет, прецедентов не было. — Лоренц сполз по стене на пол.

— Поня-я-ятно… протянула девушка, — Надеюсь, ты не будешь домогаться? У тебя ничего не получится, даже если я не буду сопротивляться, а потом будет стыдно.

— Нет, у меня и в мыслях не было, — нагло соврал Лоренц и тут же смутился, — Я хотел на тебе новое заклятье попробовать. Я тут такое придумал!

— Нет, завтра, когда протрезвеешь, поговорим. А сейчас никакой магии. Иди спать. Хотя как ты дойдешь… Слуг позвать? — спросила сама себя вслух Асанте, глядя на отключившегося Лоренца.

Но вместо этого она по некотором размышлении растолкала баронета, помогла ему добраться до софы и уложила там.

— Это становится традицией. Интересно, получится ли подобрать подходящую дозу, что бы он прекратил стесняться, но сохранил функциональность — проворчала Асанте себе под нос.

Она уселась за стол и начала перерисовывать эскиз для портрета святого Петера. Идея сделать пару к иконе Орели пришла ей в голову давно. В последние дни ее ненависть к Создателю несколько поутихла. Тем более, что его воплощение на земле, покойный оберст фон Краузе, был ни в чем не виноват, а в итоге пострадал даже больше, чем сама Асанте.

Посапывающий и пускающий слюни на софе Лоренц странным образом ее успокаивал. Даже Вильгельм относился к ней с опаской. Но от баронета она почему-то не чувствовала страха.

* * *

Лоренц проснулся ближе к рассвету. Пьяные сны были полны видений о Гильгамеше и далеком прошлом. Баронета тошнило, голова кружилась. Когда он понял, где находится, ему стало стыдно. Он применил заклинание темновидения, чтобы не шуметь и выскользнул из обиталища Асанте, притворив за собой дверь. Только после этого он позволил себе проявить эмоции — стукнул кулаком по стене, пробормотал: «Какой позор… Никогда больше!» и побрел к себе.