Марионетки

– Какая такая проблема?

– У тебя на шее след от укуса марёвки.

– Чего?! Что ты несешь, олигарх?! – Командор с каким-то детским испугом потер затылок и шею. – Никто меня не кусал!

– Стой спокойно, – велела Вероника, вытаскивая из кармана телефон и обходя его со спины. – Я тебе сейчас покажу! – Она сделала снимок, протянула телефон Командору.

Он всмотрелся в экран, потёр глаза, посмотрел ещё раз, спросил растерянно:

– Откуда? Никогда такого не было!

– Никогда такого не было и вот опять, – пробормотал Стэф. – Тебя покусали, Командор. Судя по состоянию рубца, год назад, когда ты гулял по болоту.

– Ты думаешь, я бы такое забыл?

– Ты забыл, – сказала Вероника. – Это одно из специфических свойств маревок. Они высасывают у человека душу и память, оставляют пустую оболочку.

– Эй, красивая, протри глаза! – Командор начинал заводиться. – Я, по-твоему, похож на оболочку?!

– Не похож, но с тобой точно что-то не то.

– Типа, я болотный зомби? – Командор рассмеялся. Смех получился неискренний и вымученный.

– Что ты помнишь? – спросила Вероника.

– О чём?

– О той своей… прогулке по болоту. У тебя точно должны быть провалы в памяти.

– Нет у меня никаких провалов!

– Есть. Ты повстречал марёвок, но забыл об этой встрече.

– Не встречал я никаких марёвок!

Вероника вздохнула, посмотрела на Стэфа.

– Есть один способ узнать, что там было на самом деле, – сказала она с явной неохотой. – Обычно я так не поступаю, но ситуация критическая.

– И чего это она критическая? – тут же всполошился Командор. – Для кого это она критическая?

– Я пока не знаю. – Вероника вздохнула, скрутила волосы в пучок, воткнула в него свой «совиный» гребень, потерла ладонь об ладонь, сказала ласково: – Прошу прощения.

– У кого?.. За что?.. – Командор попятился. От Вероники прямо к Стэфу…

Он был крепкий и верткий, но Стэф был сильнее. Он скрутил Командора в бараний рог, зафиксировал так, чтобы Вероника смогла коснуться его шеи. Ему тоже не нравилось происходящее, но другого выхода не было ни у кого из них.

– Будет немного больно, – сказала Вероника, сжимая пальцами наливающийся кровью загривок Командора.

– Кому? – спросил Стэф.

– Всем. – Она закрыла глаза и сжала пальцы ещё сильнее.

Из ранки, оставленной её ногтем, по шее Командора потекла капля крови. Он взвыл, а потом застыл, как вкопанный. Сколько всё это длилось, Стэф не мог сказать. Время застыло вместе с Командором. Они словно оказались в огромном болотном пузыре, в который не проникали звуки извне. Когда, наконец, этот пузырь лопнул, а Вероника разжала пальцы, все они почувствовали себя выброшенными на берег рыбами. Силы оставались только на то, чтобы пытаться не умереть от удушья.

Вероника пришла в себя первой, зачерпнула воды из ведра, сделала несколько жадных глотков, протянула ковшик бледному, как полотно, Командору:

– Выпей! Полегчает!

Командор молча принял ковшик. Руки его дрожали, колодезная вода стекала по подбородку.

– Что это было? – спросил Стэф осторожно.

– Сеанс регрессии. – Вероника криво усмехнулась. Выглядела она не лучше Командора. – Мы вспоминали его прошлое.

– Вспомнили?

– Что ты сделала?.. – просипел Командор, сжимая виски мокрыми ладонями. – Этого не может быть!

– Я тоже так думала. – Вероника вытащила гребень, черные волосы рассыпались по её плечам.

– Что ты видел? – спросил Стэф. – Что вспомнил?

– Это неправда, – пробормотал Командор. – Это какая-то ошибка…

– Позови его, – сказала Вероника мягко. – Не бойся, мы не сделаем ему ничего плохого.

– Что ты говоришь, женщина? Ты понимаешь, что ты говоришь?!

– А ты понимаешь, что видел?

Командор замолчал. Он молчал очень долго. Так долго, что Стэф уже решил, что сеанс регрессии так и закончится ничем. Но Командор, наконец, заговорил:

– Если хоть кто-нибудь из вас попытается его обидеть…

– Никто не станет его обижать, я клянусь тебе, – сказала Вероника очень серьезно и очень торжественно, – но мы должны понимать, с чем… – она осеклась, – с кем имеем дело.

– Ты меня услышала! – Командор ткнул в неё указательным пальцем.

– Я тебя услышала. – Она кивнула. – Позови его.

Командор сделал глубокий вдох, словно собирался сигануть в колодец, а потом позвал сиплым, сдавленным голосом:

– Марк! Малой, иди-ка сюда!

Маркуша, который все это время развлекался с камешками на берегу, обернулся, помахал им рукой.

– Иди сюда, разговор есть! – Голос Командора сделался чуть громче и чуть увереннее.

Маркуша зашвырнул собранные камни в воду и в припрыжку бросился к ним. Стэф успел заметить, как побледнела и напряглась Вероника.

– Что? – Маркуша замер перед Командором. Радостное нетерпение на его веснушчатом лице сменилось настороженностью. – Что такое? – повторил он шепотом и сделал шаг назад, а Стэф подумал, что не сможет поступить с мальчишкой так, как только что поступил с Командором. Даже если его попросит об этом Вероника, не сможет.

– Разговор есть… – прохрипел Командор, старательно не глядя Маркуше в глаза.

– Со мной? – спросил Маркуша и перевел взгляд на Веронику.

– С тобой. – Она кивнула. – У меня к тебе очень серьезный разговор. Можно?

– Всё равно не возьмёте меня с собой на болото? – Маркуша насупился.

– Тут дело в другом. Могу я взять тебя за руку?

– Зачем? – Маркуша отступил ещё на один шаг, словно прикосновения Вероники его пугали или могли причинить боль.

– Для диагностики. Ты знаешь, что такое диагностика, Марк?

– Это когда берут анализы. – Маркуша вопросительно посмотрел на Командора.

– Ему делали анализы! Он прошел полный медосмотр! – Командор вдруг приободрился, словно вспомнил что-то очень важное. – Там порядок, красивая! Все в норме!

– Вот и хорошо. – Вероника улыбнулась Маркуше, протянула руку.

Маркуша какое-то время колебался, а потом с опаской вложил ладошку в её ладонь.

Все замерли. На лице Маркуши было настороженное любопытство. На лице Командора – тревожное ожидание. Лицо Вероники не выражало ничего.