Маскарад
Шрифт:
«Треськ!» — ответила мне библиотека. Вскочив, я напряженно всмотрелась в темноту. Кто здесь?! Звук был громким и точно не послышался. Огонек над креслом замерцал, сбиваясь в работе. Я вскинула голову, рассматривая собственное отражение в зеркале…
Не знаю, что меня так напрягло. Тишина или зазвучавшее вслед за ней яростное шипение выгнувшегося в спине кота. Запихнув страницы в книгу, я попятилась, вглядываясь в сгустившийся сумрак до боли и рези в глазах.
— Морт… Я, пожалуй, украду книгу, — призналась я шёпотом.
Это плохо, красть библиотечные книги. Но просто позаимствую! Изучу в спокойной обстановке.
Словно за мной кто-то идет…
Скорее всего, это глупый страх, но я шла все быстрее и оглядывалась все чаще. Библиотека и книги оставались глухими и молчаливыми. Мне показалось, что увидела тень, и я резко остановилась, чтобы встретить опасность лицом к лицу.
Но с полки лишь вспорхнула книга и, раскрыв страницы, воспарила над шкафами.
— Напугала же ты меня! — недовольно проворчала я и тут же вздрогнула, не успев даже вскрикнуть…
…Потому что мне зажали рот ладонью! Рука была затянута в черную перчатку. Я замычала, вырываясь, но меня дернули в незаметный закуток, и не думая отпускать…
____________
Чего только не делала! Стучала по чужим рукам, царапалась, вырывалась… Но магия почему-то не спешила приходить на выручку, оставив меня в самый ответственный момент наедине с врагом.
— Тиш-ше!… - прошипели мне на ухо, и я, дернувшись последний раз, правда замолчала.
Чужие шаги были едва слышны… Но между книгами, в просвете, я вдруг увидела фигуры… и меня пробрал озноб, когда узнала маски с птичьими клювами и черные мантии. Словно очутилась в страшном, самом первом дне, который мне довелось провести в этом мире.
Их было несколько, и они двигались почти бесшумно, шелестя мантиями, но не издавая ни звука. Они кого-то искали. Нетрудно догадаться, кого!
С гулко колотящимся сердцем я замерла, молясь, чтобы они прошли мимо. И лишь когда они миновали ряд, едва слышно выдохнула. Но тут же испугалась снова, когда чужая рука перестала зажимать рот, зато меня резко развернули и толкнули спиной к шкафу.
— Какого демона ты здесь забыла?! — Гретка выглядел недовольным, как обычно. Поставив руку на шкаф, он зажал меня в этом закутке, да здесь и не вышло бы иначе, слишком тесно. Его черные волосы были в идеальном порядке, глаза блестели в полумраке. Он жестко схватил меня за подбородок, заставляя поднять голову, и всмотрелся в глаза. — Адептка Адептковна, — процедил он, словно убедился в этом.
— Я Л-лайза, — неуверенно пискнула я.
— Неужели? — сощурился профессор, еще сильнее сжав мое лицо. Ай! Больно, между прочим! Он склонился ниже, вглядываясь в мои глаза слишком внимательно и пристально.
Сердце забилось чаще… Что-то было в этом глубоко интимное. Он находился на расстоянии мизинца от меня, я ощущала аромат его парфюма, что-то с нотками дерева и мускуса…
— Тебя выдают глаза, — наконец, выдохнул он. Что он делает? В задумчивости профессор скользнул большим пальцем по моему лицу, и я судорожно вдохнула, меня нервировала его близость.
Привлеченный этим звуком, Гретка на миг соскользнул взглядом ниже, на губы… и тут же отпрянул. С досадой поморщившись,
он даже отступил на шаг, умудрившись отвоевать себе пространство подальше от меня, а я крепче прижала к груди книгу, съежившись от смущения. Ох, как неловко вышло!Но, кажется, не одной мне неловко, что утешает. Гретка нахмурился и кивнул на книгу.
— Что это?
— Ч-чтение… — промямлила я и помотала головой, прогоняя дурман. — Домашнее чтение. Взяла почитать на ночь.
— Из запретной секции? — поднял он бровь.
Я не нашлась, что ответить, и он дернул меня за руку, толкая к выходу. Мы выглянули одновременно… вскоре Гретка прищурился и одарил меня недовольным взглядом.
— Жди здесь, — только и сказал он, прежде чем раствориться в темноте рядов. Вслед за этим раздался глухой стук, и у меня появилось непреодолимое желание ослушаться и сбежать, пока есть возможность…
Впрочем, довольно скоро профессор вернулся и сунул мне в руки свёрток одежды. Я сначала вопросительно взглянула на него, но Гретка недовольно молчал. Так что, поколебавшись, развернула мантию, и из нее выпала птичья маска…
Он ограбил врага? О боже! Страшный человек!
— Одевайся и иди к выходу. Не сворачивай, поняла меня? — отрывисто уточнил он.
Я кивнула. А когда накинула мантию и взялась за клюв, собираясь последовать приказу, Гретка снова схватил меня за подбородок и… так и не поняла его жеста… он притянул меня ближе, всмотрелся в глаза, обдав дыханием мои губы… и резко отвернулся, шумно выдохнув и разжав пальцы.
— Проваливай, Адептка Адептковна, — отрезал он. — Я отвлеку их.
Что это было? Гретка ведь не поцеловать меня хотел? Нет… Это было бы уже слишком странно. Страннее даже, чем то, что я иду, шурша длинной мантией и прячась за птичьим клювом, как самый заправский из сатанистов.
Одежда была на меня великовата, но все же скрывала истинное лицо. Я беспрестанно озиралась, опасаясь, что меня в два счета вычислят. Сколько здесь охотников? Учитывая, что успела заметить уже троих, нетрудно догадаться: меня решили загнать, как зверя.
Это плохо. До сих пор я все-таки рассчитывала, что имею дело с двумя убийцами, а не с толпой психопатов. Хоть Ариан и упомянул Орден в разговоре, так и не поняла, что же, все из этого Ордена хотят отведать моё сердце?
Фу, как отвратительно. Стиснув книгу в объятиях, я, как могла быстро, шагала за скользящим по полкам котом. Хотелось убраться отсюда, уйти! И поначалу все шло отлично, тем более, издалека донеслись звуки схватки, наверное, Гретка «отвлекал внимание»… удача была со мной до момента, когда мне навстречу шагнула затянутая в черное фигура.
Морт зашипел за секунду до этого. Прижав к голове уши, он попятился, остерегаясь незнакомца, вставшего на моем пути, как изваяние. Меня бросило в жар, а сердце заколотилось, как ненормальное…
— Здравствуй… Лайза, — произнес мужчина и со стуком опустил на пол трость, напоминающую капюшон кобры и усыпанную белыми камнями.
Он положил на нее скрещенные ладони, будто ставил точку в моих бегствах. Маска искажала его голос и прятала лицо, но в этом человеке сквозило нечто зловещее. Это не пешка. Его окружала аура власти и силы, а взгляд полоснул сталью. Что-то было в нем, что не позволило усомниться: этот — командует остальными.