Мастер убийств

Показались экспериментальные рисовые поля. «Хоук — ты гений», — подумал Ник, поворачиваясь на вращающемся сиденьи. Рассчитать угол снижения вертолета, находясь в пятнадцати тысячах миль отсюда! Вертолет приземлился на болотистую почву, покачиваясь на специальных поплавках. Некоторое время Ник не двигался. Приземляясь, вертолет пробил полотняный тент, защищавший посевы от палящего солнца, но ночью, похоже, никто этого не заметил. Охрана была расставлена вдоль ограждений, а не в самом центре секретных экспериментов.

Поначалу Ник ступал по мокрой земле со всей осторожностью партизана в джунглях. Но охранников поблизости не было, так что он вскоре ускорил шаг. Подумалось, что неплохо бы просвистеть в насмешку пару тактов «Янки Дудль», но не хотелось напрашиваться на неприятности.

Выбравшись с рисового поля, Ник двигался перебежками из тени в тень. Все складывалось как нельзя лучше. Вот и глинобитный домик доктора Лина. Руководитель проекта жил там один. Ник подошел к двери.

Она даже не была заперта. Войдя внутрь, Ник услышал дыхание спящего. На секунду включив фонарик, Ник убедился, что перед ним именно тот человек, который ему нужен.

Тихо и осторожно Картер приближался к спящему. Нужно успеть зажать ему рот, пока он не проснулся. Вдруг Ник застыл на месте. Спокойный голос проговорил по-китайски:

— Если вы, товарищ Ву, пришли убить меня, то включите хотя бы свет: я хочу видеть ваше лицо. Я готов, я знал, что это должно случиться.

— Простите, доктор, но все совершенно не так. Я не товарищ Ву и, к сожалению, не могу включить свет, — Ник ответил тоже по-китайски.

Настала пауза.

— Ничто в истории так не удивляет, как человеческое бытие, — отметил спокойный голос. — Поговорим на кухне, хотя мудрецы наставляли благородных людей не входить на кухню, Окон там нет.

— Чаю? — предложил доктор Лин, когда они уселись на кухне.

— У нас мало времени, — выпалил Ник.

Он быстро обрисовал ситуацию. Во время разговора Ник изучал морщинистое лицо доктора. Что-то вроде азиатской версии Хоука, внутренне посмеялся Ник.

— Где же письмо от дочери? — вежливо спросил доктор Лин. — Я хоть и наивен, но приходится учиться политике. Многим ли отличаются средства, которыми разные правительства добиваются цели? Мне кажется, что нет.

— И да, и нет, — ответил Ник, протягивая письмо.

Прочитав письмо, доктор Лин попытался скрыть облегчение охватившее его, но глаза его сверкали детской радостью.

— Дочь пишет, что вы джентльмен, сэр.

— Имел честь быть представленным вашей дочери, сэр, — сказал Ник, внутренне добавив, что пора заканчивать церемонии и сматываться отсюда.

Он взглянул на часы. Небольшой запас времени, находившийся в его распоряжении, подходил к концу. Лишившись Чангры Лала и его бандитов, знающих дороги в горах, можно сдаваться охранникам хоть сейчас.

— Скажу вам честно, — отметил старик, — письмо взволновало меня до глубины души. Я готов босиком пересечь Такла-Макан, лишь бы увидеть дочь счастливой и в безопасности. Но письмо легко…

Он не закончил фразу.

— Подделать, — продолжил Ник. — Вы должны были сразу узнать ее начертание иероглифов. Кроме того, она передала вам вот это.

Ник протянул кольцо с печаткой. Доктор осмотрел кольцо.

— Теперь у меня нет сомнений. Дочь доверяет вам… Значит и я поверю вам тоже. Кроме того, спорить, по-моему, уже поздно. Могу я взять с собой что-нибудь?

— Минимум багажа, сэр.

— Задержу вас не более чем на минуту. Захвачу кое-какие бумаги и личные вещи.

Через пять минут они вышли в темноту ночи. Услышав шум подъезжающей машины, Ник бросился на землю, оставив доктора в одиночестве.

Патрульный автомобиль затормозил.

— Гуляете, доктор?

— Задумал дойти пешком до Москвы и выдать наши секреты ревизионистам. Но вовремя передумал и иду теперь записать температуру в рисовых полях, а потом вернусь досыпать. Я делаю это каждое утро, — объяснил доктор высоким спокойным голосом.

Патрульные засмеялись, машина уехала.

— Легко привыкнуть к двуличию, — сказал доктор. — Продолжим путь?

Наконец, они достигли рисовых плантаций. Пока они брели по болоту, доктор Лин успевал шепотом комментировать особенности выращивания риса. Ник ремнем пристегнул доктора к сиденью, глубоко вздохнул и запустил мотор. Двигатель чихнул, замолк и, снова чихнув, вернулся к жизни.

Как заботливая мать, Ник добивался ровного гудения двигателя. Патрульная машина развернулась и понеслась к ним. Рев вертолета уже разрывал барабанные перепонки, фары патруля приближались с каждой секундой. Ник мрачно следил за тахометром. Включенный на крыше патрульной машины прожектор скользнул по рисовому полю, высветив на секунду вертолет, и нацелился на него снова. Ник выжал газ и почувствовал, что машина оторвалась от грязного поля. Теперь зависнуть на несколько секунд в воздухе, проверить двигатель — и полный вперед к свободе.

В свете прожектора они медленно поднимались вверх.

— У патрульных есть радиопередатчик? — прокричал Ник.

— Боюсь, что да, — ответил доктор Лин.

Щелкнул выстрел, и ветровое стекло треснуло чуть выше их голов. Вдоль ограждений включили прожекторы.

— Держитесь, док, — сжав зубы, посоветовал Ник.

Лучи прожекторов шарили в небе. В пятидесяти футах над землей Ник перелетел ограждения, ниже пересечения этих снопов света. «Ниже, ниже, — слова повторялись в голове. — Они ищут нас высоко в воздухе». Вертолет снизился и продолжал полет не более чем в десяти футах над землей. Пулеметный огонь внезапно разорвал ночь, но они прошли ниже очередей. Приближалось первое высокое заграждение из колючей проволоки, и Ник в последний миг поднял машину. С ревом они пронеслись мимо пулеметной вышки, не дав солдатам времени поднять стволы. Вот впереди следующее ограждение. Колючая проволока заскрежетала по брюху вертолета, но они неуклонно приближались к последнему препятствию.

— Несколько напоминает английские скачки с препятствиями, — сказал доктор Лин. — Только вместо лошади — вертолет.

— Рад, что вы сохраняете чувство юмора, — засмеялся Ник. — Нам обоим оно еще пригодится.

Впереди их встретил смертельный мерцающий огонь тяжелого пулемета, взявшего их на прицел. Прожектора наконец поймали их лучами, будто приколов на булавку как насекомое. Снизу летели трассирующие пули, пересекаясь с лучами прожекторов. Пулеметчик имел прекрасное упреждение огня, и вертолет со скоростью близкой к ста милям в час летел в объятия смерти. Ну уж нет, подумал Ник. Без мозгов славы не заработаешь.

Он резко рванул вертолет вниз на пулеметную вышку. Пулемет не смог отследить это быстрое перемещение. Пулеметчик яростно пытался поймать их в прицел. Ник завис непосредственно над ним. Для пулемета такой угол подъема оказался невозможным. Пулеметчику оставалось лишь ждать, когда Ник двинется вперед, чтобы расстрелять беглецов в упор.

«Вильгельмина», верный «люгер» Ника, оказалась в его руке. Неожиданно он сбросил обороты двигателя, и частота вращения лопастей изменилась. Как разъяренная пчела, вертолет повис над пулеметным расчетом. Ник высунулся в дверь, и «люгер» разразился злыми плевками огня. Во всю мощь легких Ник выкрикивал ругательства, но в адском шуме не слышал собственного голоса. Пулеметчики либо были убиты, либо убежали по лестнице вниз.