Мастер убийств

— Не знаю, сеньор Картьер! Я не из тех, кто доверяется всем подряд. Думаю, что верю в инстинкт Эль Лобо. Конечно, он много ерундит, но с инстинктом у него все в порядке — волчий. К тому же я буду держать тебя в поле зрения, сеньор.

Улыбка Ника стала несколько печальной. Для номера третьего, для человека, которому присвоено звание «мастера-убийцы», в этом было что-то новенькое: попасть под наблюдение семнадцатилетней девчонки, Вот ведь срань! Затем он вспомнил, как она обращалась с автоматом, и раздражение почему-то исчезло. Дети! Они так быстро растут и так споро всему учатся.

Он встал.

— Отлично. Давайте начинать. Мне необходимо вернуться на свою виллу. Нужно кое-что захватить. Это недолго, туда — обратно — час, не больше. И еще мне следует позвонить в Барселону. Вот что действительно важно! Нужен, конечно, «чистый» телефон.

Девушка посмотрела на тонкое запястье, на котором поблескивали часы в металлическом корпусе.

— Буря разгулялась вовсю. В горах — так еще хуже, Сейчас половина второго, и будет темно часов до семи, Мы успеем, только без задержек! Но вот телефон… разве его нет на вилле?

— Нет. Да если бы и был, я бы им все равно не воспользовался. Его могли бы прослушивать. Но вот ты…

Нехотя, но все же она сказала:

— Хорошо, попробуем организовать. Изысканное блюдо для нас, крестьян, этот «чистый» телефон. И четверо моих парней пойдут с тобой на виллу, понятно?

Ник понял. Ему не доверяли.

Выходя из пещеры, Картер, попытавшись смягчить резкость улыбкой, задал девушке вопрос о поразившем его факте:

— Сеньорита, ты дважды назвала Эль Лобо старым дурнем. Не думаю, что кто-нибудь еще мог бы на такое отважиться. Что дает тебе это исключительное право?

Темно-серые глаза спокойно смотрели на американца. Ему показалось, что впервые в них промелькнула искорка интереса к его персоне. Хладнокровная девчонка. На секунду им завладела абсолютно бредовая мысль, которая моментально рассыпалась в прах. Ей ведь всего семнадцать! Дите!

Девушка внезапно одарила Ника ослепительной улыбкой. В мрачной пещере ее смех зазвучал серебристыми колокольцами.

— Права? Да какие угодно! Моя фамилия Сантос, Кармена Сантос, У Эль Лобо фамилия точно такая же. Он мой дед! И я могу называть его старым дурнем, когда мне заблагорассудится! Со своей стороны он может поступать точно так же. Эль Лобо все еще ведет войну. Думает, что в один прекрасный день Республика вновь поднимет знамя. Тридцать лет он скрывается от людей Франко; всегда в бегах, прыгает туда-сюда через французскую границу. Моя мать так жила — и я тоже! А мне не по вкусу такая жизнь, сеньор, потому я и зову его старым дурнем. Но я его люблю и буду выполнять его приказы. И ты, сеньор, тоже! Ну, что ж, а теперь займемся убиванием этого гада — Иуды!

Она проскользнула мимо Ника. В первый раз за все время Картер заметил под грубой мужской одеждой младое женское тело.

Ему в голову пришла мыслишка.

— Слушайте, а как вы, ребята, узнали, где я нахожусь? Ведь полиция не теряла времени, а сразу запихнула меня в эту чертову нору!

Ее улыбка была загадочной.

— Ну это-то проще простого, сеньор, В полиции до фига наших «паучков». Один из них помогал тебя арестовывать: он-то и грубил больше всех. Осторожность, знаешь… Парень увидел в бутылочке паука и пронто нас вызвал, Что делать я знала и зашла с козыря.

Страх пробежал своими холодными пальцами по спине Ника. Может быть, он просто стареет? Дети с пулеметами? Что же дальше? Картер с восхищением наблюдал, как ее маленькая поджарая попка покачивается у него перед глазами.

Глава 11 ЭЛЬ ЛОБО

Весь прошедший день в Коль де Арасе бушевала буря, покрывая горы тяжелым снежным одеялом, но к вечеру наступило затишье. Над сверкающими вершинами даже заблестела золотая дыня — луна. Она, разумеется, вновь скроется в облаках, когда пойдет второй вал, но сейчас никто не думал о предстоящем буране. На снег сделали скидку: Эль Лобо послал своих людей в деревню, чтобы те нашили из простыней маскхалаты, И сейчас Ник, вместе со стариком, завернувшись в белое, возлежали на ледяной поверхности скалы и наблюдали за монастырем, вознесшимся из высокого утеса, Да уж, в который раз сказал Ник про себя, этот орешек будет трудновато раскусить!

— Они там — сказал старик, — не подозревают, что мы здесь, ух, ублюдки! Это вам, наверное, на руку, сеньор, да?

Ник просто кивнул. Он продолжал изучать монастырь в бинокль ночного видения. В башнях то и дело мелькали огни, и раз за разом по укреплениям проходился бледный, жирный луч прожектора, Да, похоже, что в запасе у них имеется элемент внезапности. Но, видимо, больше радоваться нечему. Как сказал однажды герцог Веллингтон: «Это будет чертовски единственным утешением».

Голос Эль Лобо напоминал звук, с которым гравий сыплют в жестяную кружку. Старик оказался тощим, но жилистым, цветом лица походя на старое седло. Висячие серые усы придавали ему сходство со свирепым моржом. Выглядел он именно так, как должен был выглядеть: революционером, за голову которого назначена награда, профессиональным бандитом и контрабандистом. В течение тридцати лет он успешно водил за нос полицию и солдат генерала Франко. Конечно, Ник не доверял ему на сто процентов и не испытывал к старику особых симпатий, но все же невольно восхищался этим человеком. Эль Лобо напоминал Картеру древний узловатый дуб, растущий на вершине горы и рушащий корнями камень.

Целый день Ник провел в обществе старика, сидя с ним в старой башне римской постройки, и придумывая различные планы; прорабатывали каждую деталь. Ник — как он с самого начала и подозревал — должен был стать диверсионным отрядом, состоящим из единственного солдата! Троянский конь! Старикан так и выложил этот факт: он не собирался рисковать своими людьми, пока путь не будет слегка расчищен. Задачей Ника было проникнуть в монастырь и поднять хай. Устранить, если возможно, диких быков. Повредить кабель и отвести от ограды ток. Открыть как можно больше дверей. Вывести из строя пулеметы.

Эль Лобо наконец сказал:

— Думаю, это все, сеньор. Остается лишь подождать, пока снова… э-э… грянет буря и облака укроют эту проклятую луну. Тогда и пойдете, си?

И номер третий кивнул:

— Тогда и пойду, си! Думаю, вам лучше привести сюда своих людей, хефе. Ветер поднимается. Скоро повалит. Тогда и двину.

Старик как змея скользнул по снегу в темноту, а Ник принялся проверять оружие, которым был набит под завязку. В дополнение к люгеру и стилету, удобно устроившемуся в замшевых ножнах на правом предплечье, Картер тащил тупорылое, очень странное ружье. Именно из-за него он созванивался с Барселоной. ЭКСовский самолет сбросил ружье и специальную амуницию на поле близ Джероны, и «паучий» курьер приволок оружие Нику ровно в полдень. Ружье было завернуто в кусок бумаги, на котором Картер увидел надпись: «Срочно связаться с Хоуком».

Ник мрачно ухмыльнулся. Сегодняшнее дело было куда важнее, чем контакт с боссом. Надо же — Хоук забеспокоился! Ну и пусть продолжает в таком же духе! Так или иначе — сегодня все будет завершено.

В карманах Ник тащил полдюжины гранат; его лицо было покрыто черной краской, а на голове сидела плотная вязаная шапка. Он надел два толстых свитера, грубые вельветовые штаны, шерстяные носки и армейские башмаки, которых у Эль Лобо оказалось до фига.

К тому времени как старый бандит вернулся с четырьмя своими людьми, поднялся резкий холодный ветер, поднимавший венчики ослепляющего снега. Из низких темных туч валом повалили тяжелые хлопья. Вскоре луна скроется. Люди Эль Лобо носили белые повязки чуть выше левого локтя, чтобы мгновенно узнавать друг друга в надвигающейся битве. Очень своевременная мера предосторожности — подумал Ник, потому что бандиты носили береты и были одеты так же, как Иудины «бравое». Когда начнется пальба, станет трудно отличать друга от врага.

Луна скрылась за тучей снега, и они поползли к заграждению из колючей проволоки. Путь был не из легких: приходилось продираться сквозь заросли чахлых сосенок и пробочника, сползать в узкие овраги, где намело основательные сугробы. Поднявшись на пригорок, Ник увидел, что они находятся футах в десяти от заграждения. Здесь и передохнули, примерившись к месту действия, Никто не проронил ни слова. Люди лежали, набросив маскхалаты на головы.

Пока что все шло неплохо! Приподняв край простыни, Ник принялся рассматривать монастырь. Никаких признаков тревоги. Можно было услышать, как внутри галдят и поют песни. Видимо, по кругу ходит мех с вином. В промозглой сырой ночи светились яркие приветливые огни. Ник внимательно разглядывал самую высокую башню: днем он решил, что это наиболее вероятное место для содержания женщин. Конечно, он не был уверен на сто процентов. Иуда мог заточить Тасю в темницу, если только не перетянул ее на свою сторону. А вот Алисию Тодд наверняка содержат с максимумом удобств. Иуда не мог себе позволить плохо обращаться со столь ценным товаром!