Мастерская Бога
Шрифт:
Наш Сталин - повод.
Вновь на русских
Враг в наступление идет.
... Хитер был азиат,
Удал.
Сражаясь с властью
Интерсбродной,
Он партию
Из масс народных –
Национальную
Создал.
И с ней «ретивых»
Укротил.
Процессом
Схватку подытожил.
А корешки не уничтожил –
Их тайный рост
Не прекратил.
И вот Союз,
Что креп в боях,
Скрепленный кровью
Наших дедов,
Трещит по швам...
(его
чтоб враг был ...
при своих паях)
И шовинисты всех мастей
Шакалами
И зло, и живо
Россию-матерь
Окружили
И - рвут на множество
Частей...
А в пир чумной
Втравили их
Москва - и жулики, и воры –
И Петербург... –
Содом с Гоморрой –
Предатели среди своих.
Когда в двенадцатом дома
Москвы
Французом полонились,
То русские не поленились
Столицу сжечь...
И нам ума?
Не занимать
Чтоб заявить:
«Бес по России ныне катит.
Неужто
Духу нам не хватит –
Змею в пути остановить?..»
Девяносто третий (экскурс в будущее)
Опять из мачехи - Москвы
Мозги забить
Словесным сором
Спешат, вещая:
«Вас - «сто сорок»,
А нас - лишь «семьдесят» -
Увы».
Не россияне мы. О, нет!
Мы русскими
В России были.
И мы об этом не забыли.
Мы есть.
И через тыщи лет
Мы - будем, будем на земле.
Великорусским
Слава датам.
О них
Должны узнать в Кремле
Сыны Сиона, что сидят там.
Так не пора ли нам сказать:
«Мы думаем.
Мы твердо знаем.
Мы собственное
Взять дерзаем,
А нас
Стремятся наказать?
И, разжигая давний спор,
И попирая нашу веру,
Бейтаровцы из БэТээРов
Расстреливают на в упор.
И убивают нас тайком,
Пока народ
Бездумно-мшистый,
И объявляют нас фашистами,
Чтоб подвести
Под свой закон.
А те,
Кто служит им за страх,
А те,
В ком не гостила совесть
Нас,
Ни о чём не беспокоясь,
Сожгут
В печах и на кострах.
Они к нам, ненависть тая,
Пылают
Аномальной страстью,
Их бездуховность,
Злa напасти
Приходят на «круги своя».
Народ предавший –
Офицер
За президентскую подачку
Наивных,
Веривших в удачу...
Берет на танковый прицел.
Забыл, сжигая нас огнем –
Нигде не скроется –
Найдется.
И отвечать ему придется.
Мы, люди, знаем и о нем,
И о других...
И о других,
Глушащих смехом
Жертвы
стоны...В реке пусть
Камень горя тонет,
Но по воде идут круги.»
... Уйдут в страну,
Но не сомкнутся
Над головами навсегда,
Когда убийцами столкнутся
Мальчишки в омут без суда.
Мы в Белом Доме
Под окошком,
Мы - на полу! Мы – за стеной…
Чуть снайпер нас
Не укокошил –
Пропела пуля за спиной.
Мы – это он, малец,
Что зенки
Таращит на ОМОН тайком.
Мы - это я,
Из «мира зеков»
Мальчишка,
Ставший мужиком.
За нами женщина –
Безмолвно
Взирает в серый потолок.
Младую душу демон черный
Схватил и в бездну уволок.
Сей демон
С мордой демократа
На деле - необольшевик,
Всю жизнь сидел
В партаппарате,
И жрать,
И властвовать привык.
А дальше -
Фронтовик убитый -
Он до Берлина путь прошел.
Теперь же смерть
От рук бандитов
В Москве, спасенной им,
Нашел.
Теперь ему пробитым телом
Ни стыд, ни боль не ощутить.
... Мы конституцию хотели
От жадной власти защитить
(от новоявленных вампиров
сиротской милости не жди...)
Призвали нас к тому
Анпилов,
Руцкой
И... прочие «вожди».
Они красиво говорили –
Но про свое...
И про свое...
И кашу круто заварили.
Да нам расхлебывать ее.
В словесном шорохе и гуде
Мы верили
И... верим им.
Слепа доверчивость и губит
Обманным призраком своим.
Руцкой посажен –
Сердце сжалось –
Беднягу надо пожалеть...
О, непростительная жалость!
Ему - болтать,
Нам - околеть.
Жизнь - «домино»,
Нам дали «пусто».
Ему же слава и почет.
Его посадят и... отпустят.
И каждый день
Пойдет в зачет.
Непотопляемый –
Над нами,
А мы - очередная рать.
Поставят под чужое знамя,
Как в цирк,
Погонят умирать.
Сидим.
Мотаем нервы-жилы,
Распяты «новым октябрем».
Мы не умрем,
Мы будем живы,
А будем живы - не умрем.
И, словно снег в апреле,
Тает
На лицах скорбная печать.
И рядом пули пролетают.
А нам и нечем отвечать.
Внемли, малец,
И вечно помни,
И детским сердцем унеси,
Всеобщей,
Личной болью полнясь,
Стыд и бесчестие Руси:
Здесь власть согнала
Шваль и сброд –
Руководителей ОМОНа
И бросила во время оно
На непокорный наш народ.
Так некто выехал в Москву
В служебную командировку:
И проявить