Мастерская Бога
Шрифт:
Бог наших предков
Нам поможет –
И правдой просветлит умы...
* * *
И понял я,
И стало больно,
Что наши беды - за грехи.
За то,
Что вольно иль невольно
Творили...
Дремлют петухи.
И ночь в душе.
Но там уже
Идет борьба и тьмы,
И света.
И мне - на свет...
Я понял это.
И я стою на рубеже.
А мир и горек, и постыл,
Соблазнами людскими полон.
В мой
Жизни волны.
Я в покаянии застыл.
Я Божьему Суду подсуден.
– Прости, Христос,
Простите, люди,
Что лжи красивой я внимал.
Что много недопонимал...
Что был ленив душой
И сердцем.
Не потому ли на беду
Легко поверил иноверцам
В Россией проклятом году.
К Христу иду...
... Так напрямик
Шел давней ночью сквозь
Завалы.
О, мой далекий долгий миг –
Корней сплетенье
И провалы.
Нога скользила. А из тьмы
Толпою сучья наступали,
Бросалися,
Куда попало,
Сквозь
Вихри снежной кутерьмы.
Я падал... падал...
Вновь вставал.
Сводило рюкзаком лопатки.
Я знал -
Осилю перевал, -
А там
И зимовье в распадке...
Иду к Христу
На свет Креста,
Где нет жидов,
Как нет и гоев.
Так почему Отца Христа
Нам называют Иеговой?
Когда фотограф
Тайну Книг –
Снял
Плащаницу с отпечатком,
Глазам ученых честных
Четко
Предстал
Христа славянский лик.
Наш Бог един.
И был Сварог,
Зевс иль Аллах,
К Их славе вещей
Бог был,
Бог есть,
Бог будет вечно.
Как будут и судьба, и рок.
Как был Энлиль –
Для всех пример –
С Его державною идеей,
За тыщи лет до Иудеи, -
Наиглавнейший
Бог шумер.
И рай когда-то был иной.
И ход тысячелетий
Длинный,
Там были –
Человек из глины,
Большой потоп,
Шумерский Ной...
Потом
Придет библейский век,
Где все, что было,
Повторится.
Сливаясь,
Солнечные спицы
Бегут-торопят жизни бег.
* * *
Мелькают дни.
Мелькают годы,
Как телеграфные столбы.
Сквозь тьму
Спешит наш поезд,
Горбясь.
И не уйти нам от судьбы.
И не прервать в дороге Рейса,
И взгляд не бросить в вышину...
Колеса вновь
На стыках рельсов
Дробят на крошки тишину.
Желтеют провода тугие
В коротких вспышках
Над дугой.
Уже диспетчеры другие.
И машинист давно другой.
... Они
Недолго власть держали.
Сходили в тень по одному,
Им видно,
Русская держава
Не по душе, не по уму.
Должно
быть,Слишком большевата.
Должно,
Державных нет идей...
А смена частая чревата
Разболтанностью для людей.
Они менялись поначалу
И привносили в жизнь свое.
И нас
За годом год
Качало
Дороги горькое битье...
Потом... потом
Придет хозяин.
(а он придет –
он нужен здесь).
Страну мужицкими глазами
Увидит
Таковой как есть.
Узрит заводы,
Наши стройки,
Где бьют баклуши,
Врут,
Несут...
Предателей осудят строго.
Агентов отдадут под суд.
Но... многих
Вывезет кривая –
Они останутся-таки,
Кто нас к спасенью
Призывая, -
Возьмет спасателей в штыки.
Кто в бесконечных
Разговорах
Опошлит мир, чем живы мы.
И доведет,
Должно быть, скоро
Народ до нищенской сумы.
Мы выявим и воздадим им.
И речь сегодня не о том.
Да... знаем.
Да... необходимо.
Но это в будущем...
Потом...
Пока же
Дни рекой безбрежной
Текли
Под неумолчный гул.
И нами правил
Некто... прежний,
Нас бросивший в лихой
Разгул.
Он «экономно экономя»,
(за что и славили льстецы...)
Дорушил древние каноны,
Чем жили деды и отцы.
Теперь в России
Жизнь несносна.
Ни при Хозяине –
Ни встарь.
И наречен был «бровеносцем»
«В потемках» -
Хворый секретарь.
Он, челюстями попирая,
Нас направлял на «верный»
Путь.
И клином счастья распирало
Эмалированную грудь.
Военный, штатский –
Высших рангов –
Он маршал,
Богу кум и брат.
О, как любил он дифирамбы!
Но жизнь...
Она ведь не парад.
И мы дремали на обгоне.
Летели, голову сломя.
Томились в суете вагонной,
К окошкам головы склоня.
... И, о грядущем беспокоясь,
Сейчас ответа каждый ждет:
Куда сегодня
Этот поезд –
Идет?..
* * *
О, Русь!
О, дева красна!
Мне дорого твое «вчера».
Твое девичество прекрасно –
Надежды светлая пора.
И шли века.
И ты мужала.
И берегла любовь и честь.
Врагам бесстрашно
Возражала.
А их - врагов твоих –
Не счесть.
И вот
Одним напевом боле.
Одной слезой,
Россия... Русь...
И на расхристанное поле
В твой час заката
Сходит грусть.
А ты бредешь,
Бредешь устало.
Былым не молишься богам.
И грязь дорожная пристала
К твоим разбитым сапогам.