Мать всех грехов
Шрифт:
– Хм, занятно.
– Вот и я о том же. Получается, что у него были какие-то проблемы, причем довольно серьезные. Иначе с чего вдруг дисциплинированный парень ни с того ни с сего начнет вести себя подобным образом. Может я, конечно, не прав, и все можно объяснить простым переутомлением или срывом, но судя по его характеру это вряд ли возможно, парнишка он был волевой. И крепкий, кстати. В той драке, про которую нам говорил Рокотов, на него, как я выяснил, четверо человек напало, так он их всех раскидал, да еще как, двое с переломами ребер, один даже в больницу угодил. Да и все, кто знал Алексея в один голос утверждают, что не боялся он этого Родиона, наоборот, презирал, называл трусом и папенькиным сынком. Значит получается, что его беспокоило что-то еще. А вдруг его убийство с этим как-то связано. Я понимаю, все почти стопроцентно указывает на Родиона, но…
– Отлично, дружище, никогда не упирайся лбом в одну версию, ведь риск проглядеть что-то важное очень велик. В конце концов, кто знает, может самая невероятная догадка и окажется в результате правильной. Я рад, что когда-то взял на работу именно
– Вы говорите так, будто знаете Мезенцева-младшего и не верите в его причастность. Но ведь факты говорят об обратном. У него был мотив, к тому же такие как он не любят проигрывать.
– Да нет, я этого не утверждаю, избалованный мальчишка может пойти на любую гнусность, однако убить сможет далеко не каждый, к тому же есть один маленький нюанс – едва ли он имел желание совершать подобное преступление, поскольку у него просто-напросто нет мотива, по крайней мере мне он пока что неизвестен. А мотив ревности для меня в высшей степени не очевиден, скорее я бы его исключил.
– Вот как! Так значит вы все-таки что-то узнали?
– Скажем так, о Мезенцеве мне было многое известно еще до всей этой истории с убийством. Но теперь, когда я целенаправленно стал собирать о нем информацию, сомнений в его виновности у меня только прибавилось. Мезенцев невероятный чистоплюй и, как мне кажется, ни при каких условиях не ввяжется во что-то подобное. Да, его едва ли можно назвать образцом порядочности и благонравия, в свои юные годы он успел попробовать много чего: алкоголь, наркотики, азартные игры, он фаталист и прожигатель жизни, любит дорогие машины и не чужд разнообразных и весьма сомнительных развлечений, но это не делает его автоматически способным на убийство. Так или иначе, мне нужно уточнить некоторые детали, и чем скорее, тем лучше. В конце концов, я не слишком хорошо знаю Мезенцева, чтобы полностью быть уверенным в его непричастности. Информация, которую я получил требует абсолютного подтверждения, и дать мне его может лишь один человек.
– Постойте, вы сказали, что почти исключаете мотив ревности, но почему?
– Родион не способен заводить нормальные отношения с женщинами, он просто не испытывает к ним сексуального влечения.
– То есть он гомосексуалист?
– Нет, здесь все гораздо сложнее. Он, как бы это сказать, чрезвычайно брезглив и абсолютно не приемлет физической близости, одна мысль об этом вызывает у него омерзение. Нет, он, конечно, может оценить красоту женщины, ее ум, талант, эрудицию, но не более того. К тому же есть еще один очень важный нюанс – Мезенцев болен ангедонией, он в принципе не в состоянии испытывать радость и удовольствие от чего-либо, как это делают обычные здоровые люди, будь то секс, еда, путешествия, общение с близкими ну и прочие приятные вещи. Приятные для других, но не для него. Я полагаю, что всему виной гипертрофированный нарциссизм Мезенцева, такие люди довольно часто подвержены ангедонии, им кажется, что они постоянно должны получать от окружающего их мира все больше и больше, и только самое лучшее, в один прекрасный момент у такого человека в мозгах что-то щелкает, и он вообще перестает радоваться жизни. Один из моих осведомителей, кстати, весьма незаурядный человек, часто вращается в среде золотой молодежи нашего города. В первый раз о Мезенцеве я услышал именно от него. Он рассказал мне, что Родион довольно известная личность в клубной тусовке Москвы, о нем уже давно ходят легенды, весьма примечательный персонаж, эстетствующий скучающий инфант, утонченный, пресыщенный и эгоистичный, любит дорого и элегантно одеваться, классическую музыку и помешан на английской литературе, особенно ему импонирует Оскар Уайльд, увлекается эстетикой темного романтизма. Не удивлюсь, если его любимое произведение – «Портрет Дориана Грея», я почти уверен, что он находит себя если не во всем, то во многом похожим на главного героя, причем это касается как внешности, так и внутреннего мира. В следствии своей пресыщенности Мезенцев не чужд разного рода экзотических, а порой и весьма жестоких развлечений. Ему нравится все нетривиальное, что-то, что могло бы пробудить в нем хоть какой-то интерес к жизни. И когда Рокотов рассказал мне эту историю о ревности, я понял, что тут что-то не так. Больше всего на свете Мезенцев любит себя, этот парень сам для себя альфа и омега, свой личный идол и божество, поэтому ревновать кого-то он бы просто посчитал ниже своего достоинства. Он вполне способен напакостить кому угодно, если сочтет, что это может его развлечь, однако, чтобы такой человек как он смог совершить убийство, нужен мотив посерьезнее, а я такого пока что не вижу.
– Может мы просто не знаем о нем? Иначе с чего, вдруг, Мезенцев взялся угрожать Алексею? Просто так, ради забавы? Зачем организовал нападение?
– Ради забавы? – Чернов слабо улыбнулся. – А это интересная версия, между прочим.
– Только не говорите, что вы это сейчас серьезно.
– Да нет, я вполне такое допускаю, просто ты до сих пор не совсем понял, что это за человек. Ну да ладно, оставим измышления для более благоприятного момента. Да, кстати, с нападением все тоже не так просто. Мезенцев действительно одолевал Алексея звонками, издевался над ним, угрожал, требовал оставить Елену, но доказать его причастности к нападению я пока не могу. Я распорядился
просмотреть все его сообщения, включая удаленные, все звонки, что-то должно было остаться, хоть какая-то связь Родиона с налетчиками, но пока что результат нулевой. Сегодня мне звонил мой информатор, который работает в полиции, он утверждает, что нападавшие видели заказчиков только один раз, при передаче денег, правда, описать их они не смогли, поскольку те были в масках. Похоже, Рокотов был прав, раздувать это дело там не хотят и в общем-то их можно понять, ведь по сути доказательств против Мезенцева у них нет, как, собственно, и у меня.– А ведь эти двое в масках могли быть знакомыми Родиона, или вообще одним из них был сам Родион.
– Звучит может и логично, но пока что бездоказательно. Полиция проверила номер телефона, по которому заказчики связывались с исполнителями, но он теперь недоступен, а сам телефон скорее всего уже давно выкинули.
– Прекрасно! Снова тупик.
– Лично я бы не стал расстраиваться на этот счет, чем больше тупиков, тем интереснее лабиринт, тем приятнее будет из него выйти в конце.
– Мне бы ваш оптимизм. Ну а как все-таки быть с самим убийством?
– Пока не знаю. С одной стороны, все вроде бы весьма тривиально, даже слишком, и вполне может выглядеть как убийство из мести, и тем не менее у меня все же складывается устойчивое впечатление, что мы пытаемся найти черную кошку в темной комнате. Так или иначе, нужно продолжить наблюдение за Мезенцевым.
– Вот именно, слишком многое говорит в пользу версии Рокотова, хотя после всего, что вы мне тут рассказали, я и сам начинаю думать, что все куда сложнее, чем кажется.
– Выше голову, коллега, думаю, что сегодняшний день принесет нам удачу. Мы сейчас отправимся к тому человеку, о котором я тебе говорил.
– Это к тому, который рассказал вам о Мезенцеве?
– Да. Если кто-то и может прояснить ситуацию, то это именно он. Если Мезенцев и правда решил убить Самойлова, то мне нужно знать почему.
– Хотелось бы верить, что вас таинственный знакомый нам действительно поможет.
– Привет всем! Николай Павлович, я наконец-то починил ваш ноутбук, честно признаться, запустили вы его, – Юрий Розанов не умел входить в помещение, он в него влетал, неуемная энергия буквально сочилась из каждой клеточки его тела. Рослый упитанный детина почти двухметрового роста с круглым лицом и пухлыми губами, он был похож на доброго сказочного великана. Тихо говорить он тоже не умел, его зычный, хорошо поставленный голос, казалось, можно было расслышать и за два квартала. Своей неостановимой болтовней Розанов мог утомить кого угодно, когда он что-то рассказывал, то почти всегда активно жестикулировал, причем с такой амплитудой, что любые предметы, которым не посчастливилось оказаться рядом с ним, постоянно летели на пол. В технических вопросах Чернов полностью полагался на Юрия, зная, что тот его не подведет.
– Отлично, – сказал Чернов, – кстати, нам скоро понадобится весь твой арсенал, включая жучки и скрытые камеры. Нужно будет еще кое-за-кем понаблюдать. Логинов прислал тебе несколько новых игрушек, можешь их опробовать.
– Обожаю этого парня! – радостно воскликнул Юрий. – Хотя и почти ничего о нем не знаю. Его техника просто великолепна.
Василий Логинов, больше известный в сети под ником Чубакка был для Чернова настоящей находкой. Помимо того, что Логинов собственными руками создавал отличную аппаратуру для слежки, он был талантливым хакером, способным оперативно доставать уникальную информацию из различных засекреченных источников. К тому же в его арсенале было невероятное количество программ, включая те, которые позволяли его шефу в реальном времени контролировать компьютеры нужных ему людей и получать все необходимые сведения так быстро, как это только было возможно. Ни Юрий, ни Вадим не имели ни малейшего понятия, откуда этот загадочный человек появился в команде Чернова. Чубакка был натурой свободолюбивой и анархичной, и для Вадима до сих пор оставалось загадкой, как Чернову удается управлять этим загадочным нигилистом. О самом Логинове мало что было известно, обычно он выходил на связь только с шефом, и почти никогда не появлялся в конторе, пропадая в своей трехкомнатной квартире, которая представляла собой нечто, одновременно напоминающее научную лабораторию и миниатюрный центр управления полетами.
– Вы с ним в чем-то похожи, – усмехнулся Вадим, – ты настоящий технический маньяк, как и он.
– И горжусь этим. Я, знаешь ли, убежденный адепт кибернетической революции. Я принимаю ее и жду с нетерпением, когда она развернется во всю мощь, а не будет проходить так мучительно медленно, как сейчас.
– Вот-вот, и я о том же, тебе только дай волю, ты бы с превеликим удовольствием напичкал себя кучей электронных чипов и срастил свой разум с интернетом, – иронично заметил Вадим.
– А я и не спорю, прогресс неостановим и прекрасен, он дает человечеству безграничные возможности, о которых раньше можно было только мечтать. Я искренне надеюсь застать как можно больше различных технических новшеств за свою жизнь, а там, кто знает, может удастся изобрести бессмертие, и я смогу увидеть далекое будущее. Хотя до Чубакки мне далеко, у меня, к сожалению, вряд ли бы получилось изготовить такие гениальные игрушки. Я всегда немного завидовал талантливым изобретателям, чрезвычайно интересно было бы проникнуть к ним голову, понять, как работает их мозг, какие механизмы позволяют им мыслить нестандартно и пытаться создавать то, что до них никто еще не создавал. Я не знаю, где вы его откапали, шеф, но этот парень настоящий гений, он должен гордиться, что обладает столь ценным даром. А вообще все эти доисторические поделки, которыми мы пользуемся – всего лишь малая часть того истинного великолепия, которое вскоре будет доступно всем и каждому. И я рад, что в нашей команде есть тот, кто понимает это так же отчетливо, как и я.