Мать всех грехов

– Пари! Ну конечно, это же очевидно, – пробормотал Чернов с явным удовольствием в голосе, – значит я все понял правильно, мотив поступков Родиона вовсе не ревность или ненависть, истинная причина сложнее. А ты, как я погляжу, по-прежнему в курсе всего.

– Ну естественно, – самодовольно протянул Прист, расплывшись в широченной улыбке, заставившей Вадима вспомнить Чеширского Кота из «Алисы в стране чудес». – Вы, кстати сказать, абсолютно правильно мыслите. Какая там ненависть и уж тем более ревность. Я ведь, помнится, уже говорил вам, что он очень редко способен испытывать такие сильные чувства, в душе у него уже давно образовалась бескрайняя ледяная пустыня. Единственный человек, которого он действительно люто ненавидит – это его сестра, у них давняя вражда. Они оба редкие эгоисты, оба считают себя центром мироздания, постоянно грызутся как кошка с собакой и терпеть друг друга не могут. Дайте угадаю, зная это вы пытались понять, какого лешего наш снежный принц вдруг решился на подобные странноватые выходки с угрозами и избиениями? Судя по всему, вы все же почти добрались до правильного ответа. А правильный ответ на самом деле очень прост, если знать Мезенцева. Итак, уважаемые господа сыщики, каково же будет ваше предположение?

– Вакуум, полагаю, – задумчиво ответил Чернов, – абсолютный вакуум. Его нужно чем-то заполнять, иначе можно и умом тронуться. Думаю, что Родиону все надоело, он и так серьезно болен, его изощренные шалости перестали приносить ему хоть какую-то радость, если вообще приносили когда-либо, и он решил заполнить эту болезненную пустоту, уж как сумел. Одним из таких вот способов разбавить скуку стало увлечение искусством. Весьма безобидное увлечение, и даже похвальное. Вот только безобидным оно было до поры до времени, пока не начало надоедать Родиону так же, как и все предыдущие. Елена Розенберг и вправду невероятно талантлива, уверен, что ее ждет большое будущее, поэтому я в общем-то не удивлен, что даже такой как Мезенцев не остался равнодушен к ее пению. И вдруг он узнает, что у Елены, ангела с великолепным голосом, появился парень, какой-то там Алексей, человек не их круга и вообще неизвестно кто. Уверен, что Родион презирал его и не считал достойной парой для такой девушки как она, именно поэтому он выбрал Алексея мишенью для своих жестоких игр, расценив всю эту ситуацию как отличный шанс позабавиться и заодно поиздеваться над жалким зарвавшимся нищебродом. Так что в определенной степени это и вправду была ревность, только несколько иного порядка. Но все же главная причина – это именно скука, плюс бесконечный бессознательный поиск новых ощущений и эмоций, а все остальное вторично. Это пари, о котором ты упомянул, оно, как я понимаю, заключалось в том, что Родион сможет заставить Алексея Расстаться с Еленой, я ведь прав?

– Да, именно так. Между прочим, Мезенцев является членом довольно известного и закрытого клуба, который был создан по примеру старинных студенческих сообществ США и Англии. Его основатели – отпрыски весьма богатых и влиятельных родителей, пытающиеся разбавить свою скуку чем-нибудь новеньким. Для них это своеобразная игрушка, еще один способ развлечь себя. К тому же это помогает им выделиться среди остальных богатых детей, которых они считают неотёсанным быдлом, не способным на более утонченные и изощренные развлечения. Все эти гонки на автомобилях и кутежи в модных клубах им уже давно не интересны, они мнят себя избранными среди избранных. Сейчас главой клуба является Артур Мирский, сын алюминиевого магната Аркадия Мирского. Так вот, между членами клуба довольно часто заключаются всевозможные пари. Мне об этом поведал мой знакомый, который тоже состоит в этом сообществе. Недавно он рассказал мне, что однажды во время очередной пространной беседы Мезенцев снова заговорил о Елене и ее невероятном таланте, а потом с сожалением добавил, что она зачем-то связалась с нищим мужланом, который не способен по достоинству оценить ее талант, что таким как он нужны лишь деньги и ощущение собственной значимости, что этот Алексей скорее всего трус, и если бы его как следует запугали, то он без раздумий бросил бы Елену и сбежал поджав хвост, и что он, Родион Мезенцев, готов заключить пари с кем угодно и на что угодно, что именно так бы и произошло.

– И члены клуба, естественно, с удовольствием зацепились за эту идею. Хотя, сдается мне, что и со стороны Мезенцева это было чем-то вроде сознательной провокации. Этот спор, вероятно, был частью своеобразной игры и привнес в его жизнь что-то в определенной степени новое, необычное, о чем он так давно мечтал. По крайней мере ему бы так хотелось. Но что-то пошло не так, верно?

– Абсолютно так. Я тоже склоняюсь к тому, что Родион не просто так начал этот разговор, он ведь явно знал, что в клубе то и дело заключаются пари по тому или иному поводу. Собственно, вы верно подметили, этот парень постоянно хочет заполнить внутреннюю пустоту, представить себя эдаким литературным героем, развращенным повесой, утонченным ценителем искусства, играющим людскими жизнями без их ведома. Ведь что может быть интереснее, чем пари на живого человека. Ну и естественно нашлись те, кто с готовностью принял его вызов. Подобное пари в клубе считается особым шиком, они называют его «пари на объект». Вся его прелесть в том, что происходит оно довольно редко и в большинстве случаев спонтанно, а значит не приедается и гораздо больше щекочет нервы. Главная фишка такого вот спора заключается в том, чтобы предугадать поведение того или иного человека в определенной стрессовой ситуации. Они называют этого человека «объект». Один, допустим, говорит, что объект поведет себя таким-то образом, другой спорит с ним и утверждает, что поведение будет совсем иным. Потом они искусственно создают эту самую ситуацию и смотрят, что будет. Побеждает тот, кто правильно предугадал поведение объекта. Причем вмешиваться в ход событий нельзя, все вмешательство ограничено лишь созданием условий, оговоренных заранее, так называемых раздражающих факторов, которые провоцируют объект на необходимые спорщикам действия. Такое пари обычно заключается во время очередной философской беседы между членами клуба. Ну допустим, речь заходит о том, что абсолютно любая женщина потенциально способна на измену, дело лишь в искусстве соблазнения. Если с этим соглашаются все, то беседа продолжается. Но представим, что находится тот, который говорит, что знает, например, девушку, которая на все сто процентов верна своему мужу и ни при каких условиях ему не изменит. Скорее всего после такого смелого утверждения кто-то точно спросит его, готов ли он на это поспорить. Естественно, тот первый соглашается, поскольку понимает, что упускать такой потрясающий шанс поразвлечься нельзя. Таким образом возникает спор. Обе стороны заключают пари, после чего начинается игра. Девушку, о которой один из спорщиков рассказал остальным, начинают провоцировать. Ей подсылают опытного соблазнителя, причем параллельно пытаются подстроить ситуацию так, чтобы она перестала доверять своему мужу. Если она не устоит и поддастся соблазну, тогда тот, который был уверен в ее непогрешимости, считается проигравшим. Кстати, после этого они могут поспорить и на самого мужа, относительно того, как он поведет себя после ее измены. Для того, чтобы узнать это, им просто нужно подбросить ему фото с доказательствами измены жены и ждать результата.

– Это чудовищно! – воскликнул Вадим. – Они просто больные. Все это время он с нескрываемым любопытством следил за разговором Чернова и Приста. Было ясно, что эти двое с необычайным удовольствием и каким-то поистине медицинским интересом упражнялись в изучении болезненного внутреннего мира Мезенцева, тщательно препарируя его личность словно лягушку во время лабораторной работы по биологии.

– Все мы немного чокнутые, друг мой, – спокойно ответил Прист, – кто-то больше, кто-то меньше, вопрос лишь в градусе безумия. Хотя не скрою, эти ребята и вправду те еще извращенцы. Тот пример, который я привел вам, в сущности, еще весьма безобидный. Бывают провокации и пожестче. Так вот, в нашем случае провокацией занимался сам Мезенцев. Не исключаю, что он надеялся выиграть пари. Видимо, паршивый из него знаток человеческих душ. В последнее время он сильно отупел от праздности, решил, что все вокруг трусливы и продажны, а ведь был неглупым парнем, положа руку на сердце, мне его даже где-то жаль. Я слышал, что Алексей послал его куда подальше, когда тот начал ему названивать. Но вот то, что произошло дальше, куда интереснее. У меня есть веские причины полагать, что дальше звонков дело не дошло! А знаете почему? Наш дорогой Мезенцев впал в очередную депрессию, а потом и вовсе решил, что все, что он делает ерунда и не имеет смысла; перепады настроения для таких как он – обычное дело. Мне сказали, что он явился к своим сотоварищам по клубу, наорал на них, заявил, что отказывается от пари и в весьма грубой форме высказался о всех членах клуба. Родиона тогда накрыла жесточайшая апатия, он не вылезал из дома и не выходил на связь с друзьями, так что я не только не уверен в том, что он убил этого вашего Алексея, а даже в том, что он организовал попытку его избить.

– С чего вы так решили? – раздраженно возразил Максим. Доводы Приста показались ему не особо убедительными. – Вам не кажется, что причин делать подобные выводы, мягко говоря, недостаточно? Мезенцев мог быть уязвлен поражением, ведь его звонки, как вы сами сказали, не возымели действия.

– Просто я неплохо знаю этого парня, достаточно для того, чтобы понимать, на что он способен, а на что нет. Мог ли он быть уязвлен? Да, вполне. Но он никаким образом не мог хоть что-то предпринять в том состоянии, в котором находился в тот момент, когда было совершено нападение. Это я могу сказать определенно. Да и зачем он тогда, по-вашему, сунулся в клуб и разорвал пари? Вообще, история презабавная. Я и сам толком ничего не понял. Ведь в конце концов кто-то же организовал нападение. И все же в то, что Мезенцев убийца, я не верю. Золотой мальчик может сбить человека на своей дорогой тачке, а потом побежать звонить папочке, напиться до чертиков и устроить пожар в каком-нибудь клубе, после чего погибнут несколько человек, но это еще не значит, что он в состоянии совершить обдуманное, заранее спланированное убийство, для этого нужно иметь особый склад характера. Между прочим, члены клуба вполне могут рассуждать так же, как вы и подумать, что Мезенцев просто-напросто заказал избиение, а потом и вовсе убил объекта, дабы не проиграть спор, а все его выходки с отказом от пари примут за тухлые отговорки и попытку уйти от поражения в споре. А ведь они, весьма вероятно, не захотят оставить такую наглость без ответа. Мой приятель утверждает, что за нарушение условий у них предусмотрено весьма жесткое и унизительное наказание.

– И все же я бы хотел проверить все до конца, – сказал Чернов, – я до сих пор не смог выяснить, где был Мезенцев в день убийства, так что сомнения, сам понимаешь, остаются. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Кстати, согласно моей информации, друзья Мезенцева как раз-таки решили, что убийца он.

– Тогда ему не позавидуешь, они отыграются на нем от души. Эти парни могут быть чрезвычайно жестокими, так что я не хотел бы сейчас оказаться на месте Родиона. Хотя он сам виноват, жаждал острых ощущений, вот и получил их сполна. А что до того, где он был во время убийства, то я это выясню, не проблема. В последнее время он злоупотребляет посещением всевозможных злачных нор, коих в нашем щедром городе превеликое множество, так что, скорее всего, и в тот день он тоже зависал в одной из них и как обычно вдыхал какую-нибудь запрещенную дрянь. Так что если Родион и в самом деле шлепнул этого вашего Алексея, то только в порыве наркотического угара.

– Ну что ж, надеюсь получить от тебя информацию как можно скорее, поскольку в ближайшее время с Мезенцевым захочет посчитаться еще кое-кто, правда, боюсь, что в данном случае унижением дело не ограничится.

– Полковник Рокотов? – встревоженно спросил Вадим.

– Да. Какое-то время Рокотов еще будет ждать, но если мы затянем с расследованием, то он начнет действовать, – Чернов говорил с явным раздражением в голосе, – этот человек слишком горяч и едва ли способен сейчас мыслить рационально, так что нам придется следить за ним, дабы он не натворил лишнего. Я бы не хотел, чтобы мой клиент попал в тюрьму, пытаясь отомстить Мезенцеву за то, что тот, скорее всего, вообще не совершал.

Когда Чернов и Вадим вышли на улицу, то было уже за полночь. Осень окончательно вступила в свои права, на улице было холодно и сыро, сильные порывы ветра, пробиравшего буквально до костей, заставили Вадима пожалеть, что он не внял призывам внутреннего голоса и не надел что-нибудь потеплее легкой твидовой куртки.

– Обожаю осенние ночи, – Чернов сделал глубокий вдох, и, на секунду закрыв глаза, подставил лицо колючим крупинкам моросящего дождя.

– Не знаю, по мне так чересчур мрачно, – поеживаясь от холода ответил Вадим. – В такое время у меня начисто пропадает работоспособность. А сейчас это совсем некстати. Как я понял, вы окончательно решили, что Родион не причастен к убийству.

– В общем и целом да, мне нужно лишь формальное подтверждение. Так что придется начинать все с начала. А что ты обо всем этом думаешь?

– Прошу прощения, но я не особо разделяю вашу уверенность, вы же сами сказали, что Мезенцев считал Алексея недостойным Елены. И, опять-таки, по вашим же словам это тоже в каком-то смысле ревность. И мне думается, что такая ревность может быть весьма сильной.

– Да, наверное, и если бы Родион имел другой характер, то я, возможно, и рассмотрел бы эту версию. Но, повторяю, главной его целью была все же не месть, а желание поразвлечься. Этот парень способен зайти довольно далеко в поиске таких вот жутковатых развлечений, но не дальше той черты, которая отделяет простого негодяя и пакостника от убийцы. Вообще убить человека целенаправленно не так-то просто, для этого нужен особый склад характера. К тому же Мезенцев, и теперь я почти убежден в этом, даже не причастен к попытке нападения на Алексея. Раньше я мог лишь догадываться и строить предположения, поэтому-то мне и нужно было узнать мнение человека, который хорошо знает Мезенцева.

– Вы доверяете мнению Приста?

– Да, безусловно, в вопросах человеческой психологии Прист настоящий мастер.

– Прошу прощения, но я думаю, что ваш драгоценный Прист слишком самоуверен. Он, конечно, первоклассный пройдоха, не лишен определенного обаяния и даже может быть весьма убедителен, но как по мне, так его эго страдает явным гигантизмом, а после нашего сегодняшнего визита оно, кажется, раздулось еще больше, если это вообще возможно. Знаете, я бы даже сказал, что они с Мезенцевым в чем-то даже похожи, оба помешаны на своей весьма мнимой исключительности, да еще и пытаются оправдать свою порочность несовершенством общества.