Матабар III

За прошедший месяц он довольно неплохо продвинулся в изучении структуры печатей школы Хаоса и даже понял, почему госпожа Талия назвала их именно так.

Все дело в том, что Талия не использовала стандартный набор стихий или же кинетическую энергию. Нет. Она опиралась на какие-то иные законы и правила. Какие? Арди пока не понимал.

Чтобы разобраться в печатях ему требовались знания куда более глубокие и обширные, нежели те, коими он обладал сейчас.

— Нужна вторая звезда, — вновь, как и в прошлый раз, так и не воспользовавшись карандашом, юноша распластался на стуле и упер взгляд в потолок. — И не меньше шести лучей. А желательно — третья. Тогда я смогу перейти к изучению векторов и рунных соединений.

Арди выдвинул ящичек и вытащил оттуда один из синих накопителей, который, вместе с частью эксов забрал из хранилища во втором отделении Императорского банка.

Рядом тут же лег и труд Николаса-Незнакомца.

' На этом, мой таинственный ученик, мы закончим с фундаментом, на котором в будущем построим… слово забыл… ах да — храм Знания.

Я поведал тебе свои мысли о рунных множествах и том, что их можно создавать как постоянными, так и не постоянными. Следующее же, о чем я хотел бы поговорить… если честно, я бы хотел поговорить с тобой о своих мыслях касательно все более очевидной для меня взаимосвязи между Эан’Хане и Звездной магией, но все еще нахожу этот вопрос слишком преждевременным.

Так что я бы перешел к изучению куда более сложного вопроса, а именно — сердцевины печати. Как я её назвал — искусственные Лей-линии. Но для этого тебе потребуется зажечь вторую звезду.

Как и в прошлый раз, я советую тебе подготовить синий кристалл или новомодный «накопитель», но за неимением — сгодится и зеленый.

И если в прошлый раз ты столкнулся лишь с болью, то на этот раз тебе придется не только терпеть физические страдания, но и умственные. Что я имею этим сказать?

Во время зажигания второй звезды, Лей-линии, которые ты увидишь перед собой, начнут запутываться в узел и тебе придется, чтобы найти нужную — зеленую, распутать их. Процесс чем-то, как мне теперь становится ясным, напоминает воплощение печатей. Так что перед тем, как приступить к зажиганию, постарайся добиться того, чтобы воплощение всех печатей, что я описал прежде, не вызывало у тебя ни малейших ошибок или колебаний.

Попытайся так же создать и пару своих собственных печатей, дабы потренироваться в воплощениях и взаимосвязях.

Я буду ждать тебя в следующих главах, дорогой друг. И вновь, как и прежде — дерзай.'

Ардан вздохнул и отложил старинный труд в сторону. Чем больше он погружался в современные исследования и учебники, тем реже обращался к книге Николаса. Не потому, что тот сбивчиво, чем напоминал профессора Истории, объяснял свои мысли и идеи. А из-за того, что за полтысячи лет наука не просто умчала куда-то вперед, а еще и сменила терминологию. И порой приходилось приложить немалые усилия, чтобы перевести слова Николаса на новый лад.

Не говоря уже о том, что печати изложенные в учебнике, действительно устарели настолько, что даже Арди уже был способен улучшить их на несколько порядков.

Чем, кстати, и занимался. Но пока только в теории, потому как поймать свободный полигон в Большом удавалось все реже; на занятиях с Аверским они касались совершенно иных вопросов; вот и оставалось разве что наведаться на Рынок Заклинаний, но, увы, если раньше вопрос касался денег, то теперь куда более ценного ресурса — времени.

— И как понять, что я готов? — бубнил себе под нос Ардан, просматривая на свет с виду ничем не примечательный, синий кристалл.

— Готовы к чему, господин Ард? — послышалось позади.

Тут же нос учуял аромат лесных трав и шерсти. Тополь, как и всегда, явился бесшумно. За все прошедшие месяцы Арди так ни разу и не почувствовал появления пушистого.

Тополь, как и на всем протяжении зимы, надел черный китель с оловянными медалями, красные сапоги, украшенные хохломой и повесил на пояс игрушечную саблю.

На половину Вила, наполовину лесной кот — он сидел на прикроватной тумбочке и качал в воздухе лапами.

— К зажиганию зеленой звезды, господин Тополь, — честно ответил Арди.

— Вопрос ответственный, — со знанием дела закивал кот, из-за чего его длинные, тонкие усы забавно подрагивались в воздухе. — В таком деле нельзя ошибиться.

— Знаю, Тополь, знаю… — Арди выдвинул второй ящик, достал оттуда запечатанное письмо и протянул коту.

Сверкнула пушистая лапка и стремительным, практически незаметным движением выхватила у Ардана конверт.

— Что-то передать на словах, господин Ард? — спросил Тополь, складывая послание и убирая то за пазуху.

— В этот раз — нет.

— Хорошо, — кот спрыгнул на пол и, потянувшись, начал постепенно растворяться среди теней. — Великая Княжна просит вас поберечь себя. До встречи, господин.

Последние слова озвучила уже одинокая пустота. Они с Тополем редко когда вели диалог дольше пары дежурных предложений. Такое, скорее, являлось исключением из правил, нежели частью рутины.

В основном кот появлялся, забирал письмо Ардана, отдавал послание Анастасии и снова исчезал.

Юноша положил накопитель на стол и, обнажив отцовский нож, аккуратно срезал печать не из свечного, а специального, почтового воска с оттиском герба Империи.

На бумаге, пахнущей лавандой, и присыпанной тальком, чтобы чернила не растеклись, длинными, ровными рядами кружились изящные завитки каллиграфического почерка.

' Дорогой Ард,

Как же я рада вновь писать тебе письмо. С прошлого раза, как я писала тебе после Новогоднего бала, на котором вновь имела разочарование в своем дальнем родственнике, нашем с тобой общем знакомом, ничего особенного не происходило.

Отца я почти не вижу — он либо в бесконечных разъездах по стране, либо на нескончаемых совещаниях и приемах, либо в иных государственных делах. Матушку я вижу чаще, но все равно — лишь пару часов в неделю.

Все прочее время, как и всегда, среди гувернанток, наставников и придворных девиц, между которыми чувствую себя неловко и в равной степени неуютно. Меня утомляют их пространные беседы о нарядах, кавалерах, погоде и гаданиях. Новое увлечение среди молодых наследниц знати и состоятельных семей.

Совершенно антинаучные метания в попытках объяснить свои и чужие судьбы положением звезд и планет.

Мне куда милее и приятней сердцу твои приключения, Ард. Вечные Ангелы, как многое бы я отдала, чтобы иметь возможность присоединиться к тебе в твоих расследованиях, университетской жизни и всему прочему, что сокрыто от меня за стенами дворца.