Матабар V

Один из магов сидел за небольшим столом и что-то записывал в журнал. Напротив него покоилось оборудование в виде железной коробки с рычагами, датчиками и мигающими лампочками. С внешней стороны устройства вились толстенные Лей-кабели, подсоединявшиеся к прожекторам и железному контуру, обрамлявшему ящик. Именно из него и «росли» двигающиеся прутья.

Лет тридцати пяти. С обручальным кольцом и такой глубокой залысиной, что логичнее было бы окончательно распрощаться с волосяной «подковой» на вытянутой голове.

Его коллега, значительно моложе, может быть и вовсе недавний выпускник Большого, несколько встревоженно подпирал плечом соседнюю стену. За его спиной находился гудящий генератор и несколько канистр с топливом и сменным маслом. Бледный и старающийся не смотреть в сторону Мшистого.

Понятно кто именно приветственен за сломанную руку.

— Итак, капрал, — майор подошел к столу и взял оттуда лист с целым списком вопросов, а так же…

Ардан теперь не просто понимал Милара, а еще и всецело поддерживал.

Вместе с перечнем вопросов Мшистый передал ему еще и документ о неразглашении и допуске к секретной информации.

Но приказы, тем более приказы Императора, обсуждать бессмысленно.

— Нам нужно, чтобы он ответил на эти вопросы, — Мшистый постучал пальцем по листу. — Мы уже испробовали… другие способы, но ушастый ублюдок не реагирует даже на то, от чего ломались куда более… внушительные языки. Одно но — он не понимает Галесского. Хотя ему и не требуется — устройство, пока мы не захотим обратного, не пропускает звуков и, что куда полезнее, полностью блокирует любые его попытки взаимодействия с Лей.

Да, поезд сейчас двигался не настолько быстро, чтобы создать препятствия в работе с Лей даже для Звездных магов, не говоря уже о Эан’Хане.

Вот только в одном Мшистый ошибался.

— Он знает Галесcкий, — Арди поставил размашистую подпись на бланке, а затем им же указал на эльфа. — А еще умеет читать по губам.

И, еще до того, как кто-то смог что-то возразить, полукровка засмеялся в беззвучном хохоте. Видимо Лей-артефакт не пропускал звуки еще и наружу.

Мшистый повернулся к женщине-капитану, но та лишь помахала свободной от посоха рукой.

— Клетка полностью блокирует его Лей-потенциал, — повторил Мшистый. — Так что можете смело использовать свой Взгляд Ведьмы.

И эльф снова засмеялся. И, судя по всему, даже заливистей, чем в прошлый раз.

— Это так не работает, — вздохнул Ардан. — Если я попробую использовать Взгляд против Эан’Хане, то он либо убьет меня, либо полностью подчинит своей воли.

Сказать, что Плащи напряглись из-за услышанного — не просто приуменьшить сложившуюся ситуацию, а исказить ту до неузнаваемости.

— То есть, вы хотите сказать, капрал, — нахмурился Мшистый. — что зря потратили мое время?

Арди мог бы возразить, что это именно майор обратился к нему с прямым приказом Императора, а не наоборот. Более того, Ардан, пока его не приперли бумагой с подписью Павла IV вообще отказывался от какого-либо взаимодействия.

Эльф его опередил.

Он помахал рукой, а затем указал на свой рот, на Арди, а потом снова на себя.

— С чего это вдруг он собрался говорить с вами, капрал?

Да, возможно, Мшистый считался одним из лучших военных магов второй канцелярии, а после гибели Аверского — непосредственно лучшим, но вот о его интеллектуальной неуклюжести слухи тоже не преувеличивали.

— Моя догадка ничем не будет отличаться от вашей, майор.

Эльф лишь улыбался. Окровавленными деснами и частично спиленными зубами.

— Тогда идите и делайте свою работу, — подтолкнул его в спину Мшистый, что категорически не понравилось Арди, но в данный момент его куда больше заботило другое.

Взяв с собой единственный стул, находящийся в вагоне, Ардан подошел к клетке, но не слишком близко, после чего сел напротив и положил перед собой, на всякий случай, раскрытый гримуар на странице с первым чертежом первого прототипа «Ледяной Пули».

Позади послышался щелчок рычага и Ардан смог впервые услышать дыхание пленного Эан’Хане. Дыхание и ритм сердца. Несмотря на следы пыток, как физических, так ментальных, так и явно связанных с Лей, полукровка дышал ровно, а его сердце и вовсе шагало спокойнее, чем у некоторых людей во время глубокого сна.

— Мое сердце бьется ровно, юный Говорящий, — голос полукровки, из-за травм во рту, свистел и шипел, но разобрать идеально чистый Галесский труда не составляло. Впрочем, по эльфу было видно, что ему приходится сильно напрягаться, чтобы говорить на этом языке. — В отличии от твоего. Почему ты так напряжен?

Эльф не врал. Сердце Арди и правда едва из груди не выскакивало.

Как и Аделаида несколькими днями ранее, Ардан смотрел не в глаза Эан’Хане, а между бровей; одновременно с этим он замкнул свое сознание среди воспоминаний о родных ледяных пиках Алькады и грозном рыке Эргара.

— Должен отдать должное, Тот-кто-умеет-Говорить, — Эльф перешел на наречие эльфов северных лесов. — Твоя защита разума неприступна. Тебя хорошо обучили. Я еще не встречал таких молодых, знающих искусство, кого мне было бы куда легче убить, нежели подчинить своей воле.

– Пусть продолжает на Галесском! — гаркнул Мшистый.

Ардан покачал головой.

— Он не станет, — ответил юноша и тоже перешел на язык эльфов северных лесов, в котором значительно улучшил свои навыки. — Почему ты решил говорить со мной, Тот-кто-знает-Имена?

— Почему я не должен? — с прежней загадочно-ядовитой улыбкой, вопросом на вопрос ответил эльф.

Ардан внимательно рассматривал своего собеседника. Среди эльфов прошлого, времен Эктаса и Галеса тот считался бы совсем юным, лишь недавно встретившим закат своего первого века.

Теперь же, после Войны Рождения Империи и, в последствии, гражданской войны, учиненной стараниями Темного Лорда, эльфов осталось в мире не так уж и много. А тех, кто разменял бы больше двух веков — и того меньше.