MAYDAY 2

***

Спустя испытательный месяц Страхов принял решение окончательно закрепить должность заместителя за Кожиным. Майор показал себя достаточно адекватным и исполнительным. И сегодня он вызвал его в кабинет, чтобы обсудить ближайшие задачи, но постепенно разговор свернул в сторону далекоидущих планов. Точнее, командор позволил туда свернуть. Не то чтобы он делал из них тайну, но лишняя осторожность никогда не помешает.

– Через год мы планируем перебросить базу в Нижний Новгород. Там расположены стратегически важные заводы – оружейный, фармацевтический, металлургический и так далее. И что немаловажно нефтеперерабатывающий комбинат. Они были законсервированы еще в начале пандемии, и именно с них планируется возобновить производство. Кроме того, сам город относительно небольшой, зачистить его от зараженных не составит труда, как и защитить стеной.

– Не совсем понимаю, командор, – признался Кожин. – На зачистку могут уйти годы, как и на строительство стены.

– В городе есть строительный завод по производству бетонных плит. Так что со стеной проблем не будет. Что касается зачистки… я почти уверен, зараженные не обладают сверхъестественными качествами, которые им приписывает народная молва. Но в этом вопросе мне понадобится ваша помощь.

– Что от меня требуется? – тут же оживился Кожин.

– Необходимо подготовить три надежных клетки. Далее хочу, чтобы вы лично проконтролировали отлов трех особей и привезли в лагерь для дальнейшего наблюдения. Привлекайте как можно меньше людей, и только самых надежных. Никакой огласки, все держите в строжайшем секрете. Ни к чему поднимать панику среди жителей «Аргона».

Кожин выглядел крепко задумавшимся и все же рискнул спросить.

– Могу я узнать, зачем вам нужны зараженные?

– Можете. Хочу понять, чем они могут питаться и через какое время сдохнут без еды.

Марк откинулся в кресле. Его взгляд скользнул по черной папке на столе. Именно там хранился план передислокации. Он мог бы повторить его наизусть, ведь не счесть сколько раз за минувшие месяцы он снова и снова вчитывался в строки, отыскивая слабые моменты. А таковых нашлось немало. План был откровенно сырым, но самое важное – написан еще до последней мутации AVE. Следовательно, составители не знали, что зараженные станут агрессивными монстрами. Поэтому прежде Марк хотел собрать как можно больше информации насчет их жизнеспособности. Сейчас твари дожирают трупы и последних людей в городах, но скоро закончится и это. И здесь начинается самое интересное. Как они себя поведут? Начнут ли питаться травой или же все передохнут. Словом, для принятия окончательного решения о переезде ему не хватало данных.

– Сколько времени на исполнение?

– Три дня.

– Понял.

Отпустив помощника, Марк просмотрел сообщение из «Протона». Олег докладывал, что все идет по плану и подкрепления не требуется. Что ж, одной проблемой меньше.

Сегодня он задержался в кабинете дольше обычного и, вернувшись домой, с досадой обнаружил, что дочь уже спит. Он ненавидел такие дни, когда уходил пока она ЕЩЕ спала, а приходил, когда она УЖЕ спала. В эти моменты Марк чувствовал себя крайне скверно, словно обрекал Риту на одиночество.

Отпустив няню, мужчина поднялся на второй этаж. В детской горел ночник, тускло подсвечивая окружающее пространство. Некоторое время он смотрел на мирно спящую дочь. Сейчас она так сильно походила на бывшую жену. Те же тонкие черты лица, белокурые волосы, капризный изгиб губ… Чтобы вновь не скатиться в пропасть отвратительных воспоминаний, что неизменно будили мысли о бывшей, и тем более чтобы не проецировать их на дочь, пришлось глубоко вздохнуть и напомнить себе: в Рите заключена ровно половина его генов. Причем лучшая половина.

Рука потянулась было, чтобы выключить свет, но тут же замерла. Внимание привлек странный рисунок: на белом листе виднелась женская фигурка с неестественно длинными руками, в которых был зажат окровавленный нож… или тесак. Фигурка замахивалась на нечто бесформенное, черно-красное у своих ног. А в другой части рисунка стояло несколько лилипутов. На их лицах не было ни носов, ни ртов, только большие черные глаза.

Под листом обнаружились еще несколько рисунков. Марк внимательно просмотрел один за другим и все это время анализировал. Чтобы понять суть нарисованного, ему специалисты не требовались.

Очевидно, главный персонаж рисунков – Кошкина, а лилипуты – пленные дети. Похоже, дочь до сих пор воспринимает девушку как свою защитницу. Интуитивно держится за нее, воображая, что только с ней рядом будет в безопасности. Как иначе объяснить неудержимую потребность Риты в этой девице? Скрипнув от досады зубами, Страхов все же выключил ночник и направился в кабинет. Там он еще раз пристально изучил изображения и на всякий случай сунул их в ящик стола. Оставалось надеяться, что со временем зависимость дочери от Кошкиной сойдет на нет. Однако через несколько дней он обнаружил Риту с разрисованными руками. И озадаченно поинтересовался:

– Татуировки?

– Да, они защитят меня от монстров, как Кристину.

Дочь так и заснула с ними, наотрез отказавшись смывать. Все это категорически не нравилось Марку. А что, если общение с Кошкиной напоминает ей о плене и провоцирует новые страхи и фантазии? Будь его воля, запретил Рите даже приближаться к ней. Но все вокруг, включая няню и докторов, твердили: сейчас любые ограничения только навредят. Ой ли?

Судя по тому, что он успел узнать о Кристине, то была крайне неуравновешенная, своенравная девица, себе на уме. Он не мог ее контролировать, более того, она неизменно выводила его из привычного состояния хладнокровия.

А что это значит? – сам себе задал вопрос Марк.

Значит, надо изучить, понять и обезвредить.

Придя к такому выводу, он спокойно отправился спать. Даже не подозревая, что тем самым собственноручно вырыл себе… если не могилу, то наверняка яму, в которую провалится не раз.

***

Благодаря разговорчивости коллег, Кристина узнала очень много полезной информации. Например, что Зверь (парень с косичкой) – один из командиров отряда. А еще – он в опале у командора. Из-за чего его отряд отправляли на самые тяжелые и опасные задания. Как ни странно, новые данные удивления не вызвали. Зверь производил впечатление бунтаря, а таких как известно, руководство не любит. Именно он первым пошел на контакт, все чаще от него звучали дельные советы, касательно упражнений. Интуиция подсказывала, Зверев может стать тем самым буфером, что протащит ее в ряды военных. Улучив момент, Кристина невзначай поинтересовалась у кухарок:

– А почему командор недолюбливает Зверева?

Женщины переглянулись. Новенькая доверия не внушала. Замкнутая, неразговорчивая, она явно не искала подруг. Держалась особняком и по большей части молчала. А тут вдруг заинтересовалась, с чего бы это? Уловив в воздухе настороженность, Кристина призналась:

– Не подумайте, мне он неинтересен. Просто я хочу попасть в его отряд.

Атмосфера стала еще напряженней. В повисшей тишине слышался лишь шум воды, да булькало варево в кастрюлях. Обернувшись, девушка заметила вытянувшиеся лица работниц. Но к подобной реакции уже привыкла, а потому лишь пожала плечами:

– Мы с братом выживали в городе, а потому визгунов я не боюсь.

– Дурная, – недовольно поцокала языком Азиза. – Куда лезешь?

Сказав это, женщина зыркнула своими черными глазищами, раздраженно заправила выбившиеся седые пряди под платок и отвернулась.

Кристина попыталась было вернуть разговор в прежнее русло. Но куда там! Весь следующий час дамы наперебой пересказывали солдатские страшилки про зараженных. Наивные, знали бы они, через что ей пришлось пройти, возможно, отреагировали иначе.