Медиум Мириам

Стараясь не наступить на что-нибудь особо противное, она распахнула дверцы видавшего виды шкафа, разгребла потрёпанные книжки, склянки неизвестного происхождения, осторожно переставила с места на место коробочку с недособранной коллекцией эльфийских пахучих масел, выудила из-под всего этого безобразия юбку с мятой рубашкой.

– Вик!

– А?

Не оборачиваясь, Мири задрала вверх руку с находкой:

– Мужская или женская?

– А что, есть разница?

Фея целомудренно опустила ресницы. Она как раз обнаружила на столе кружевной предмет туалета и торопливо затолкала его под подставку.

– Если она не моя, то да!

– По крайней мере, точно не моя, – Вик устроилась на шаре, как на табуреточке, и бережно выправляла вмятинки на крыльях. – Размерчик мимо.

– Может быть это кого-то из твоих…

– Возлюбленных? – с предельной вежливостью предположила фея.

– Одного из твоих многочисленных возлюбленных, – покорно повторила Мири.

– Может быть, – согласилась Вик. – Что ты пыхтишь? Нет, ну что ты так злобно пыхтишь? Я всё равно не помню, чья она, да и вряд ли владелец ждёт, пока мы вернём его имущество.

Путём обнюхивания убедившись, что, если рубашка и не женская, то, по крайней мере, относительно чистая, медиум смирилась и, стащила через голову убитое платье.

– Да, пожалуй, видок ничего. Продолжай, – незамедлительно донёсся до её ушей хрипловатый мужской голос. Призрак полулежал на столе, подогнув под себя одну ногу, и оценивал представшую его взору картину. – Не так чтобы обо всём на свете забыть, но отвлечься сойдёт.

– Да ну ёо-о-о-олки! – медиум дёрнулась вернуть на место съехавшую повязку, но передумала: она, конечно, мертвеца видеть перестанет, но он от этого никуда не денется.

Вместо того, чтобы визжать и суетиться, пытаясь скорее натянуть что-нибудь поверх тонкой сорочки, она уперла руки в бока и поинтересовалась:

– У тебя других дел нет?

– А? – удивилась Викси.

– Да я не тебе!

– А-а-а, – понимающе протянула подруга. – Снова глюки… В смысле, призраки.

Мертвец сложил губы трубочкой, как бы раздумывая, и доложил:

– Нет, пожалуй, что нету. И мне понравилась идея раздражать тебя до тех пор, пока не сделаешь, что мне нужно. Я ею воспользуюсь.

– Напугал орка красным перцем! Я просто прикрою глаз, – Мири выполнила угрозу, – и ты пропадёшь.

Постояв так ещё несколько ударов сердца, она отняла руку от лица и поинтересовалась у снова проявившегося призрака:

– Понял?

– Разумеется. Ты прикроешь глаз, – мужчина похабно подмигнул, – и я исчезну. – Спрыгнул со стола, расслабленно приблизился и коснулся тонкой рыжей косички у виска девушки, наблюдая, как она проскальзывает сквозь пальцы. – Но мы оба знаем, что я всё равно буду рядом, – чувственно шепнул он, – всюду следовать за тобой, наблюдать за непристойностями, что ты делаешь…

– Я не делаю никаких непристойностей! – вспыхнула Мири.

– Разве? – приподнял бровь призрак.

– Зря! – прокомментировала Вик. – Многое теряешь.

Ощутив, что краска заливает не только лицо, но и плечи, и грудь, Мириам поспешно натянула рубашку, действительно оказавшуюся мужской. Пришлось подкатать рукава по примеру этого дотошного мертвеца и заправить в юбку полы, доходящие до середины бёдер.

– А малявка понимает, о чём говорит, – сообщил призрак, возвращаясь к столу и присаживаясь на корточки перед феей, которая его, разумеется, не видела.

Медиум пробормотала:

– Угу, тебе и не снилось.

Она затягивала тесёмки клетчатой юбки, когда стена фургончика проскрежетала и отчётливо заскулила.

– Ну кого там ещё принесло?! – на ходу накидывая узкий кожаный жилет, Мири распахнула дверь и… запнулась.

Потому что перед входом сидел огромный сивый пёс с плешивыми полосками у ушей, похожими на заживший лишай. Нет, Мириам не боялась животных вообще и собак в частности. Просто встретить пса в селении оборотней-волков было так же странно, как эльфийку, волокущую вёдра с водой, в человеческой деревне.

– Эй! – Она наклонилась и протянула псу руку. – Ты чей, малыш?

«Малыш» был втрое крупнее среднестатистической собаки и с лёгкостью мог бы подмять, а то и загрызть хрупкую девушку вроде той, что сюсюкала с ним. Однако пёс завилял хвостом и с готовностью подставил голову.

– Хороший мальчик! – удивлённо потрепала его за ухом девушка.

– Кинь ему кость какую и займись более важными вещами, – влез призрак. – У тебя тут человек мёртвый в фургоне, ничего?

– Ну так уже мёртвый же, – беспечно отозвалась медиум, – был бы ты живым, проблем было бы больше.

– У-у? – удивился пёс, но долго фиксироваться на том, что девушка говорит сама с собой, не захотел. Вместо этого он оттолкнулся от мостовой и впрыгнул внутрь, завалив при этом Мириам на спину и смачно лизнув её в лицо.

– Эй-эй! – Она рассмеялась, но отпихивать добродушную псину не стала, наоборот, с готовностью прочесала пальцами мохнатую грудь, шею, погладила по ушам, осторожно тронула плешивые полоски и неуверенно спросила: – Леши?

Пёс завилял хвостом сильнее, как будто планировал взмыть на его ускорении в небеса.

– А. А. А-а. – Что-то более внятное она из себя не выдавила.

Леши не зря боялся инициации. И не просто так его, здоровенного широкоплечего мужика, шпыняли свои же, называя младшим и считая недоделанным волчонком. Он и был недоделанным волчонком: единственный в своём роде и роду оборотень-пёс. Позор для старой волчицы Ледны, не иначе!

Оборотень виновато заскулил, отпустил девушку и зубами стащил с кровати мятое покрывало.

– Я бы на твоём месте его сначала простирнула, – посоветовала Викси, стряхивающая с крыльев излишки пыльцы. Переливающиеся радугой блёстки кружились в воздухе и медленно оседали на бархатную скатерть, углы которой после этого взлетали, как перья.

– Что? – отвлеклась на неё Мири.

– Нет-нет, ничего. Говорю, псиной сейчас всё провоняет.

А когда Мириам снова повернулась к собаке, на её месте, чуть наклонив голову, чтобы не биться макушкой о потолок, стоял Леши, замотанный в покрывало.

– Ну, в общем и целом… Как-то так, – смущённо подвёл итог он.

Меньше всех стушевалась привыкшая к виду полуголых мужчин Викси. Она взлетела, оттолкнувшись от стеклянного шара, тут же покатившегося по столу – Мири едва успела поймать его у самого края.