Медиум Мириам
Шрифт:
– А ты говорил, скучно! – добродушно заметил гном номер два, помогая подняться навернувшемуся приятелю.
Мири решила бы, что у неё двоится в глазах, такими одинаковыми они были: по бёдра взрослому мужчине, но широкие, почти такие же квадратные, как их бороды, с огромными ступнями и палицами, повторяющими друг друга до последнего железного шипа. Близнецов вряд ли различала даже родная мать, которая наверняка очень гордилась профессиональным выбором кровиночек!
– А что здесь весёлого? – депрессивно пропел изящный эльф, смахнув на сторону смоляную чёлочку, закрывающую один
Не прекращая стенаний, изящный наёмник убрал в ножны меч, вытащил вместо него кинжал из-за голенища сапога и метнул в Мириам. Вряд ли её защитила бы ткань, свисающая с тела на столе, но, к счастью, оружие слегка сменило траекторию, пролетая мимо гнома номер один.
– Ты что делаешь, остроухий?! – возопил он, отбивая свистнувшее возле лица лезвие.
– Несу смерть и разрушение, – вежливо ответил эльф.
– Ты их не мне неси! Ты их вот ей неси!
– Моё оружие не знает промаха, ты остался бы невредим, а смерть настигла бы…
– Да я тебя сейчас сам настигну! Дайте я ему вмажу! А ты что стоишь? Держи меня! – Гном дождался, пока брат ухватит его за шиворот, и демонстративно замахнулся палицей: – Черепуху твою ща как проломлю, посмотрим, чего куда понесёшь!
Пока перебранка оформлялась в потасовку, Мириам времени не теряла. Она на четвереньках выползла из-под стола, подобрала не долетевший кинжал и снова спряталась в укрытие. Там, правда, оказалось уже занято: призрак сидел, подогнув одну ногу и придерживая колено сцепленными ладонями.
– Ну что, ведьма, погеройствовала? – едко поинтересовался он. – Нравится?
– Это всего лишь небольшое недоразумение. – Мири неумело стиснула рукоять двумя руками и прижала её к животу. – Сейчас всё выяснится и…
– Нет, сейчас эти ребята закончат паковаться и прирежут тебя как ненужного свидетеля, – отрезал призрак.
– Свидетеля чего?! Я, например, ничего такого важного не видела, – неубедительно выпалила она, – а ты?
– Угу, трупа и крови в коридоре ты тоже не видела, – поддакнул дух.
– Ну вот зачем ты? Я, может, понятия не имела, что это труп!
– Ну да, ну да. Я сразу догадался, что ты не слишком сообразительная женщина.
– Сам дурак! – огрызнулась медиум.
Ссора не осталась незамеченной. Гном номер два отпустил брата (тот сразу перестал лезть в драку с эльфом) и опасливо поинтересовался:
– Чего она там бормочет? Эй, рыжая, ты чего там бормочешь?
– Это она молится перед смертью, – с готовностью ответил призрак.
– Нет-нет, ничего, не обращайте на меня внимания, пожалуйста! – вежливо улыбнулась Мириам.
Отвлёкшись от своего упаковочного дела, тролль почесал зелёное свисающее между ремнём и коротковатой рубахой брюхо, рыгнул и предложил:
– А давайте мы её с собой возьмём? В дороге будет, чем развлечься.
– А давайте мы лучше тебя оставим? – раздражённо бросил пятый наёмник, у которого никак не получалось заколотить крышку деревянного ящика.
Мысленно определив изуродованного шрамами мужчину с молотком в главари, а может понадеявшись на человеческую солидарность, Мири обратилась к нему:
– Уважаемый!
Эй, уважаемый! Да-да, я с вами говорю! Вы не могли бы отозвать своих подручных, а то я что-то начинаю нервничать…А нервничать было с чего: гномы подбирались к укрытию медиума с двух сторон, вряд ли намереваясь завести светскую беседу. Повезло хоть, что эльф больше ничем не швырялся: обиделся на приятелей за грубость и, прислонившись к двери, внимательно рассматривал идеально чистые ноготочки, что-то там поправляя в маникюре по ходу дела.
Но вместо того, чтобы поддержать сестру по виду, мужик в шрамах громогласно заржал, бу'хая, как в бочку. Наконец, вытерев слёзы смеха, хорошенько шарахнул по крышке ящика, чтобы она встала, наконец, на место, и приказал:
– Кончайте её ребята и двигаем.
Гномы скривились, как лишённые угощения дети, но ослушаться не посмели – поудобнее перехватили дубинки и пошли в атаку.
– Эй, это какая-то ошибка! Не надо меня кончать, я сама с этим прекрасно справлюсь лет через пятьдесят! Ребята! Эй, ребята? Ну что вы молчите, эй?!
Она беспомощно оглянулась на призрака.
– Что? – приподнял брови он.
– Сделай что-нибудь!
– Очень интересно. Я сделал уже: запретил тебе сюда ходить. Но ты же у нас сильная и независимая.
Мири сердито стукнула бусинами в волосах.
– Ой, вы посмотрите, какой обидчивый! Можно подумать я первая неблагоразумная женщина на твоём пути!
– Предположим, не первая. – Призрак помрачнел и почему-то прикрыл уши волосами. – Но спасать ещё одну дуру я не стану. Да и что, по-твоему, я вообще могу предпринять?
– Ну не знаю… Подвигай предметы! Явись им и напугай! Вы иногда так делаете, я видела!
Мертвец молча выкинул вверх кулак, который беспрепятственно прошёл сквозь столешницу и лежащее на ней тело.
Мириам посмотрела вверх, вниз…
– Вот вечно всё самой решать!
И неуклюже, на карачках, но с боевым кличем, вылезла из укрытия.
В её руках – в руках рыжей, растрёпанной, похожей на птенца, вывалившегося из гнезда, девицы – куда уместнее смотрелся бы кухонный нож, чем эльфийский кинжал. Но, как говаривают нежные невесомые дриады, когда приходит сезон торга: бери что есть, гномья харя и не вякай!
Она приняла боевую стойку: ноги расставлены, ягодицы сжаты, глаза зажмурены. А призрак, хоть Мири этого и не видела, встал у неё за спиной, скрестив руки на груди, и внимательно осматривал зал, просчитывая невесть что.
Нет, Мириам не обладала сверхспособностью проявлять боевые навыки в критических ситуациях. И уж точно она не надеялась, что с небес, позёвывая, спустится кто-то из святых, скажем, покровитель боевых искусств Тевер, и раскидает обидчиков, как котят. Но удача любила медиума, а потому кто-то должен был её спасти.
– Прыгай вперёд, – коротко велел спаситель в лице призрака, и Мири повиновалась.
Мириам была девушкой хрупкой и невысокой, но эффект неожиданности творит чудеса!
Спешащий к ней гном оказался снизу, засучил короткими ножками и заверещал, пока не понимая, что кинжал, сжимаемый ненормальной девкой, пропорол не сердце, а только кожаную куртку.