Медиум Мириам

Но он не отпускал.

Призрак стиснул виски, не в силах спасти самонадеянных идиотов.

– Тролли не чувствуют боли!

Гном, которого Мири так и не добила, рассеянно покручивал эльфийский кинжал. Отобрать у растяпы оружие ничего не стоило… Для нормального человека. Но не для призрака. Дух перехватил резную рукоять – пальцы прошли насквозь, даже не замедлив её движения. Раз, второй… Безнадёжно!

Прихрамывая после падения, гном приблизился к троллю, пощекотал стилетом хребет оборотня:

– Эта псина мне ногу вывихнула! Дай я её освежую!

Тролль не горел желанием делиться добычей, обнажил жёлтые зубы и отпихнул коротышку. Гном бойко покатился по полу, но его место тут же занял близнец, шатающийся после удара по затылку. Из человека железная тренога надолго вышибла бы преступные наклонности, но крепкие гномьи черепа выдерживали и не такое. Поэтому гном набычился и замахнулся палицей:

– Ты на кого тут граблю свою поднял, а? Ты на брата моего граблю свою? Н-н-н-а!

Затрещина пришлась на висок. Тролль осоловело затанцевал, не разжимая объятий, Мири и Викси так и болтались на нём, не рискуя упасть и быть затоптанными.

Стычку прервал главарь. Не зря он выполнял обязанности старшего: эти выпученные глаза могли поставить на место не то что рослого тролля, но и дикого великана.

– Я вам что сказал?! – заорал он, на ходу обнажая сверкающий меч. Ох, не зря клинок так сверкал: без дела ему оставаться не доводилось. – Взяли ящик и пошли вон! – приказал пучеглазый гномам. Хоть и травмированные, ослушаться они не решились. По дороге подхватили под мышки поскуливающего эльфа, кинули сверху на груз и принялись толкать к выходу, не прекращая бурчать в бороды.

Главарь направился к троллю, и у Мири вдруг промелькнула сумасшедшая мысль, что всё это недоразумение, что сейчас подчинённые получат на орехи за несанкционированное нападение и всё уладится… А потом он походя, даже не глянув, куда бьёт, полоснул по обмякшему телу пса.

Тролль отпустил, и оборотень свалился на пол не как живое существо, а как мешок муки – без единого звука и конвульсивного движения.

– Ле-е-е-е-еш-м-м-м!

Прочистить горло Мириам не дали. Сообразив, откуда дует ветер, тролль перехватил её, прижав под мышкой и закрыл огромной вонючей лапищей рот. От главаря он пятился, как нашкодивший ребёнок, но девушку не выпускал, словно притащил с улицы грязного котёнка и нарвался на строгого родителя.

Шрамы на лице главного пришли в движение, так судорожно напряглись мышцы:

– Я что тебе приказал?! А?! Куда драпаешь? Думаешь, от меня сбежать можно?! А ну стоять!

Он стиснул край рубахи тролля, заставив того ссутулиться.

– Да ну что сразу я? Это всё они… – надулся зелёный.

– Да срать я хотел, что там они! Пшёл! – он брезгливо пихнул тролля, и тот покорно поплёлся к выходу.

– Девка-то тебе зачем?

– Н-н-н-ада! – заупрямился зелёный, сильнее прижимая Мири к себе, отчего она начала цветом напоминать троллиху.

– Шею сверни и брось!

– Н-н-н-нада!

Не сдавалась только Викси. И, хоть и оставшись в одиночестве, она намеревалась положить всех врагов до единого. Три одиноких волосины на макушке тролля она уже вырвала, но это не принесло ожидаемого эффекта. Мириам дрыгала ногами всё реже и безнадёжнее, а дверь неумолимо приближалась.

– Да я тебя сейчас на куски поделю, как торт! – визжала фея. – Я тебе ногу оторву, а потом засуну в … и там же проверну!

Тролль поковырялся в ухе мизинцем, но писк не прекратился; озадаченно покрутился, но никого не нашёл; хлопнул себя по загривку, надеясь пришибить назойливую муху… и попал. На ладони осталась сверкающая пыльца.

Идущий впереди главарь в последний раз притормозил в дверях:

– Клянусь, Ронни, если ты задержишь нас ещё хоть на один удар сердца…

Но Ронни задержал.

Тролль впервые столкнулся с магией фей. А Викси и сама не знала, что её пыльцы хватит на такое. Однако же хватило. Зелёный здоровяк сделал ещё несколько шагов, не понимая, что подошвы уже ни на что не опираются, а в следующее мгновение взмыл к потолку. Лысина проделала дыру в деревянном навесе, а тролль полетел в обратном направлении. От неожиданности наёмник разжал руки, так что Мириам приземлилась почти одновременно с ним, а Викси величественно опустилась пятью ударами сердца позже, как осенний листик на ветру.

В ужасе от случившегося тролль зыркнул на недвижимую рыжую девушку, на дверь, за которой только что скрылся начальник. На его лице отразилась усиленная работа мысли, приведшая к единственно возможному выводу: нужно делать вид, что ничего не случилось. Он выскочил за остальными как раз в тот момент, когда медиум, кашляя и заливаясь слезами, рванула к оборотню.

– Леш! Леш! Леш, миленький! Хороший мой, ты же в порядке, правда?

Призрак уселся рядом, деловито осматривая кровоточащую полосу поперёк туловища пса.

– Да, – саркастично заметил он, – именно так и выглядят те, кто в порядке! Святые, ты так и будешь его тормошить?! Твой приятель от этого не оживёт!

– Оживёт?! Он же… Он же не умер, да? Леш? Леш!!!

Конечно, в менее стрессовой ситуации Мири сообразила бы, что трясти друга, заставляя рану кровоточить ещё сильнее, – худшая из идей. Но делала она именно это.

– Прекрати рыдать, ведьма! – Призрак сильно стиснул переносицу, резко выдохнул воздух и решился: – Прекрати истерику! Я помогу. Нужна тугая повязка. Вон хоть с трупа тряпку сними.

Рукавами вытирая мокрый нос, прерывисто дыша, медиум бросилась к столу, не глядя сорвала с недвижимого тела белоснежную ткань и снова кинулась к другу.

Пальцы разжались сами собой. Ткань выскользнула. Девушка медленно оглянулась на стол. Так медленно, словно то, что она увидела там, могло исчезнуть, дай она ему чуть больше времени.

На столе горделиво и чинно, сложив руки под грудью, лежала Ледна.

Бледная и как будто помолодевшая. Старая шаманка смотрела в потолок широко раскрытыми глазами и ехидно улыбалась, точно унесла с собой на тот свет нечто очень интересное. И алый разрез на её шее повторял изгиб морщинистых губ.

Ноздри истекающего кровью пса расширились. Оборотень принюхался, содрогнулся и горько завыл.

Обманка шестая Про попутчиков

Растопыренная пятерня закрыла любопытную мальчишескую физиономию целиком. Мири пихнула пацана и он, красиво растопырив руки, вывалился из окна в объятия трёх приятелей, страхующих его у стены.

Медиум высунулась по пояс, обвела мальчишек самым суровым из своих взглядов и изрекла:

– И так будет к каждым!