Меир

– Пусть хоть сам король всех котов, место ему не за столом.

– Не спорь! – мяукнул кот, спрыгнул на пол и возле стула Меир начал умываться.

– Вот и он согласен! – кивнула Анфиса Станиславовна. – Нет, он просто не хочет вас злить.

– Деточка, тебе у него надо поучиться.

Меир, молча, наблюдала за Анфисой Станиславовной. Хозяйка убрала салфетку с миски на столе

– Омлет ешь? – строго спросила она свою гостью. Анфиса Станиславовна надела фартук, волосы спрятала под косынку.

– Я не знаю, наверно, – честно ответила Меир.

Анфиса Станиславовна задумчиво посмотрела на Меир:

– Хм. Значит, ешь.

– Значит, ем! – выдохнула Меир.

Меир наблюдала, как Анфиса Станиславовна готовила возле плиты, напевая что-то себе под нос и слегка пританцовывая. В этот момент она уже не была такой грозной и суровой, даже не походила на ворчливую старушку. Меир заулыбалась, подтанцовывала в воздухе ножками и тихо подпевала, она не знала песни, просто заменяла слова на «ля-ля-ля».

– Деточка, ты фальшивишь! – не поворачиваясь, сказала Анфиса Станиславовна.

Афанасий прекратил умываться, с зависшей воздухе лапой, мяукнул:

– Да, ладно, сама ни в одну ноту ни разу не попала.

Меир засмеялась:

– Вы очень милая!

Афанасий посмотрел на нее:

– Да ладно, я так понимаю значение «милая» ты не знаешь? Или у вас у ангелов оно означает совсем другое?

Анфиса Станиславовна повернулась и, также как и кот, была удивлена фразой Меир.

– Ведь и не врешь! Выгоды никакой.

Анфиса Станиславовна поставила на стол омлет на красивых тарелочках, края которых оплетали грозди винограда, и такие же чашки с чаем. Она сняла косынку и фартук, аккуратно их свернула и села за стол, положив салфетку себе на колени:

– План такой: едим медленно, никуда не торопимся, тщательно все пережевываем. После у меня, а значит и у вас, запланирован променад на ярмарку.

Афанасий коротко мяукнул. Анфиса Станиславовна посмотрела на него и сказала:

– Ты, можешь и не ходить, но будь добр завтракать со всеми. У тебя сегодня в меню свежий творог. Приятного всем аппетита!

Меир ела медленно, как и было сказано, ей хотелось поговорить, но она молчала. Желание сердить или расстраивать Анфису Станиславовну ей не хотелосб. Омлет ангелу понравился. Он был нежным и таял во рту, оставляя после себя интересное послевкусие приправ.

– Благодарю Вас, очень вкусно, – Меир вытерла салфеткой губы.

Анфиса Станиславовна удовлетворенно кивнула: на тарелке ее гостьи было пусто:

– Молодец, теперь так же тихо идите одеваться.

Меир в предвкушении нового места радостно и вприпрыжку шла рядом с Анфисой Станиславовной. Кот шел рядом, но с унылым видом. Анфиса Станиславовна перед выходом сказала, что они – ее команда на день, поэтому должны соответствовать. Если пальто Меир она назвала сносным, то на Афанасия смотрела долго, качала головой и периодически причмокивала, потом с громким топотом убежала. Кот после этого отметил, что она сама «ну никак не тихая», за что и получил сразу расплату. Анфиса Станиславовна принесла ему красный бархатный ошейник, без спроса застегнула у него на шее и довольная сказала, что теперь и он – часть великой команды. Сама она надела длинное красное пальто и шляпу с широкими полями.

Афанасий величие команды совершенно не чувствовал, ошейник заставлял его нервничать и он ворчал всю дорогу. Меир и Анфиса Станиславовна игнорировали его недовольство. Вниманием прохожих они завладели полностью. Экстравагантная троица.

Анфиса Станиславовна остановилась, присела перед котом и, поправив ошейник, сказала:

– Животное, ты прекрасен, но вот с таким видом ты больше походишь на ходячую унылость. Выпрямись и шагай достойно.

Афанасий закатил глаза и ничего не ответил, только пошел так, словно он – звезда всей команды, а не Меир и, тем более, не Анфиса Станиславовна. При этом ангел вновь разразилась звонким смехом, а старушка удовлетворенно хмыкнула.

Меир ахнула, увидев ярмарку. На площади уже стояла большая, украшенная елка. При свете дня было плохо видно, но, все же, заметно, что она светилась огоньками гирлянды. Вокруг нее на коньках катались взрослые и дети, играла новогодняя музыка, слышался смех Деда Мороза. Меир негромко заметила:

– Вовсе он не так смеется!

– Деточка, ты что-то сказала? – спросила Анфиса Станиславовна, не расслышав из-за музыки слов Меир.

– Нет, ничего, – заверила ее «деточка» и, обращаясь к коту, громко сказала. – Не отходи, пожалуйста, далеко.

Афанасий в знак согласия мяукнул, что и не собирался. Теряться в его планы не входило.

Анфиса Станиславовна взяла Меир за руку, первый раз за все время прогулки, то есть, как она сама называла «променада».

– Нам немного дальше, это главная елка, здесь всегда много народу и гуляний, а рядом с ней общая ярмарка, нам надо на другую, но пройти придется через эту. Так что держитесь и не отставайте.

Анфиса Станиславовна шла очень быстро, но Меир и при таком темпе успевала все рассмотреть. Ей нравилось все: шарманчик с его непривычно звучащей для нее мелодией, выкрикивающие продавцы про горячие пирожки с разными начинками, акробаты с огненным шоу, лавки, где продавались разные товары. Для нее все это было в новинку, но эта суматоха ее радовала, говорила о жизни. Экстравагантная троица во главе с Анфисой Станиславовной прошла эту ярмарку быстро, и зашла в здание через двухстворчатую чугунную дверь с выкованными летящими единорогами. В нос сразу ударил запах керосина: дверь недавно натирали им, придавая ей блеск.

В холле стоял мужчина в темно-синем бархатном пиджаке, поздоровался и помог снять пальто. С Меир он обращался также элегантно и уважительно, как и с Анфисой Станиславовной.

– Валерий, все уже в сборе? – обратилась Анфиса Станиславовна к мужчине.

– Да, еще пара гостей и начнут торги. Кот с вами?

Анфиса Станиславовна ответила коротко и без объяснений, просто:

– Да.

Анфиса Станиславовна взяла руку Меир и повела наверх. Кот бежал за ними. Они вошли в просторный зал с паркетом и большими окнами, по всему потолку в овальных рамах были размещены картины. В центре стояла большая елка, украшенная большими красными и золотыми шарами. Смотрелась она лучше, чем на улице, но из-за слишком официальной обстановки вокруг теряла свою прелесть.

Гости по одному подходили к Анфисе Станиславовне, обнимали ее, умилялись на Меир и трепали ласково кота. Они говорили, что красивые комплименты, но как только отходили, то улыбки с их лица сразу исчезали, а «оригинальная» заменялось на «странная она все же», «что с одинокой старушки взять».

Меир все это слышала и крепче держалась за руку Анфисы Станиславовны. Так они шли по залу, здоровались, улыбались, обнимались, но внезапно Анфиса Станиславовна сжала руку маленькому ангелочку и остановилась. Меир, все время оглядывающаяся по сторонам, удивленно посмотрела прямо. Перед ними стоял мужчина, средних лет в костюме тройке, с хорошо уложенной бородой. Анфиса Станиславовна сделала шаг назад, быстро шепнув «Уходим» и пошла на выход.

Валерий стоял у входа. Как только он увидел их, то сразу приготовил одежду.

– Вы уже уходите? Ведь еще ничего даже не началось! – удивленно проговорил он.

– Я вспомнила об очень важных делах. Спасибо.

Анфиса Станиславовна почти выбежала на улицу, Меир и кот едва поспевали за ней. В быстром темпе они дошли до ее дома. Анфиса Станиславовна скинула пальто при входе.

– Нам нужен чай с лавандой и имбирное печенье, – громким голосом заявила Анфиса Станиславовна и пошла на кухню.