Меир

Петр присел рядом с ними:

– С нами он не разговаривает, то есть мы его не понимаем, только Меир. Вы за ней?

Арке посмотрел пристально на Петра. Мужчина не смог отвезти взгляд и заворожено утопал в голубовато-зеленых глазах ангела.

– Меир – удивительный ангел, такие как она редкость. Человечна, порой даже слишком, но и слишком ангельская. Интересная смесь, которая пройдет свой уникальный путь: человека и ангела.

Петр слушал внимательно, затаив дыхание. Он ловил каждое слово ангела. Арке встал, Петр поднялся следом.

– Прошу прощения еще раз, так невежливо, что вам приходится стоять. Вы же можете замерзнуть. Я – не маг и не волшебник, из воздуха сделать стул не могу, но согреть вас у меня получится, – сказал Арке и расправил свои огромные крылья. Он согнул их таким образом, что закрыл Петра и Кристину со спины, и боков, оставив им возможность видеть, что происходит на катке.

– Значит, ты все же за ней? – тихо спросила Кристина.

Арке также тихо ответил:

– Я не смогу ответить на вопрос, заданный из страха, ведь ответ будет услышан неверно.

Кристина вздохнула. Она взяла руку Петра и сильно сжала ее. Он ответил легким пожатием.

– Сейчас вы увидите, как происходит полный переворот снов. Это отряд ангелов, отвечающий за то, чтобы людям, а в особенности детям не снились плохие сны. Они вылавливают кошмары и прячут их в свои сферы, затем приходят в место, где много радости и веселья. Кошмары в атмосфере счастья превращаются в хорошие сны. Ангелы их собирают и дарят детям, – объяснил Арке происходящее на льду.

На катке ангелы вокруг Меир выпустили сферы из рук. Они застыли в воздухе, завертелись с большой скоростью. Серая дымка появилась внутри них, превращаясь постепенно в темную и свирепую массу, пытающуюся вырваться из границ, сталкивалась со стенками и сжималась черным пятном в центре. Вид белой сферы с черной точкой внутри завораживал, заставлял смотреть в нее, не мигая, не отворачиваясь.

Кристина и Петр сделали шаг, но крылья ангела остановили их, преградив путь:

– Людям нечего делать в чужих снах. Это небезопасно.

– Меир! – крикнула Кристина, но ее крик утонул в перьях ангела, не успев долететь до ангелочка.

– Не забывайте истину! – прошептал Арке. – Не забывайте первоисточник!

Кристина и Петр переглянулись, для них это были знакомые слова, но сложенные вместе, образовавшие предложения, звучали непонятно. Принявшие ангела в свою семью, они не были полностью готовы к встрече с миром, открывшимся для них, но и закрыться от этого уже не могли.

Меир стояла в центре, окруженная двумя кольцами: первый – сферы, наполненные темными, мрачными, страшными, детскими снами, а второй круг из ангелов. Меир подняла голову. Сферы быстро стали вращаться вокруг нее, поднимая вихрь из мелкого снега, слегка припорошившего каток и закрывая Меир от взора остальных. Одна сфера резко поднялась вверх, она увеличилась в размере.

– Бывает же такое! Один из ангелов, путешествуя во снах, прихватил сон взрослого. – Арке продолжал объяснять Петру и Кристину, что происходит.

– Ох, и влетит же ему! – засмеялся Афанасий.

– Мы терпеливы к ошибками, – хмыкнул Арке и добавил, – но воспитательные меры будут.

– Разве это плохо? – спросил Петр.

– Плохо что? Быть терпеливыми к ошибкам или воспитательные меры?

– Разве плохо, что взрослый сон? Почему нельзя его в хороший переделать?

– Неумение задавать вопросы очень сильно мешает вам в жизни. Взрослые сны имеют другую особенность, другую силу, ангелам этой ступени с ними не справиться.

– Но что там с Меир? – обеспокоенно спросила Кристина.

Арке ее успокоил:

– Все в порядке, просто она, как чистая энергия, притянула к себе разрушение, чтобы создать новое.

– Вы не пытались разговаривать с людьми более простыми? Без этих высоких слов, которые только запутывают их, отдаляют от вас? – промурлыкал Афанасий.

– Куда уж проще? Как это все можно объяснить по-простому? Чтобы сказал ты?

– Я-то что? Это не мне объяснять людям суть ангелов!

Арке вновь обратился к Петру и Кристине:

– Меир – это особая, чистая энергия, которая способна изменять и создавать.

Петр кивнул, Кристина сжала его руку сильнее, так что он слегка поморщился.

Кот хмыкнул:

–Объяснил… Напугал вон их, ты еще ей скажи об этом. Видимо, поэтому пустые конверты: без желаний, без адреса? Многоходовая стратегия? Или еще кому так повезло?

Арке глубоко вздохнул:

– Ты мне еще говоришь, про простоту общения? Многоходовая стратегия? Афанасий, ты случайно не в профессорских домах жил?

– Я могу хоть как говорить, не мне же людям объяснять что-то высокое и ангельское простыми словами, которые они поймут и не убегут. – Афанасий расслабленно потянулся и с невозмутимым видом обошел всех.

– Пф, – ответил ему Арке и обратился к людям, – прошу прощения за этот разговор с котом. Я, если вы захотите, могу вас научить его понимать. Открою в вас эту способность, но думаю это вам особо и не нужно. Иначе все животные будут с вами разговаривать.

Кристина очень быстро отрицательно покачала головой. Петр засмеялся:

– Спасибо за предложение, но порой разобраться бы со своими мыслями и своим внутренним голосом. Не хочу слышать чужие голоса в своей голове.

– Понимаю, – кивнул Арке, – это вас слегка собьет с толку.

Очередь смеяться настала Кристины:

– Слегка – мягко сказано…

Она не договорила. Со стороны катка на них направился ветер, несший за собой весь снег, который смог поднять с поверхности льда. Арке плотнее сжал крылья перед людьми, защищая и закрывая их. Это не помогло. Холодный воздух прорвался через защиту Арке и холодными, острыми крупинками снега прошелся по лицам людей. Они закрыли глаза, ощущая только боль от снега и ветра, который проник даже под их одежду.

– Ветер перемен из боли в радость, – прошептал Арке.

Афанасий закашлял:

– Порой ты выдаешь очевидность за мудрость! Проще, пожалуйста, проще!

Арке проигнорировал его замечание, только глянул на него и покачал головой.

Сферы над головой Меир стали раскрываться, и темная дымка медленно опускалась к ее ногам, змеевидно она клубилась по льду и приближалась к ангелу. В этот момент, окруженная темными снами, жаждущими заполучить ее в свои оковы, Меир расправила крылья и резко взлетела. Она стала озираться по сторонам. Ее крылья были больше, чем обычно и их взмах отгонял темноту.