Мэрианн

— Ты же знаешь, что его больше нет?

— Да, Ролланд мне всё передал.

— Я так и не смогла всё здесь переставить. — Я удивлённо обернулась к графине. Она больше не выглядела такой надменной как в коридоре. Сейчас передо мной снова стояла такая знакомая женщина, что вырастила меня. Хотелось подойти и обнять, как матушку.

— Я скучала. По вам обоим.

— Ты знаешь, а ведь он действительно полюбил тебя, как дочь. Когда я приехала, то он не хотел ничего. Запустил дела, совершенно не интересовался проблемами графства, вместо того чтобы укреплять территории он даже не открывал письма от стражников. Поэтому мы были не готовы, когда пришли они. — Рассказывая, графиня ходила по комнате, наконец опустившись в кресло, потирая лоб ладонью. Помолчав, она продолжила. — Фрайфолы заглядывали в каждую комнату, убивая всех, кто пытался им помешать. Стражники подоспели относительно быстро, если учесть что особнях не охранялся совершенно. Но к тому времени у нас стало в два раза меньше слуг. Да, Гвеневра не только отводила своих подчинённых к потаённым ходам, но и пыталась отвлечь фрайфолов, за что и поплатилась. — За спиной коротко вздохнула Илин. Графиня говорила отстранённо глядя перед собой, словно нас не было в комнате. — Но она боролась. Вот кто не боролся, так это граф. По официальной версии он умер потому что не мог уверенно держать оружие, что руки были ранены. Он лишь спросил «Во имя чего?». — В комнате повисла тишина. Мы с Илин боялись лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушать повествование. Если всё и правда так, как говорит графиня, то действительно выходит что всё из-за меня. Опять. В голове стала нарастающим звоном накатывать забытая мигрень. Под носом вдруг стало тепло и мокро. Проверя пальцем, поняла что у меня пошла носом кровь.

— Вот чёрт… — Илин подбежала ко мне и быстро вытащив какой-то платок приложила к моему лицу. Вместе мы присели на небольшой диван.

— Я не позволю вам остаться. — Спокойно проговорила графиня, медленно оборачиваясь. В тоне не было агрессии или надменности, но смысл сказанного не давал никаких надежд. — Но я и не монстр. За Гвеневрой числится маленький домик на границе королевства. Слишком далеко от графства, чтобы иметь хоть какую-то пользу. Даже чтобы продать его уйдёт больше времени и сил, чем прибыли. Находится на границе с Герфельдом. Тот самый единственный порт королевства Крэйвол. Это я говорю скорее для Илин. Мэри уже поняла, где это. Или к тебе теперь обращаться Анна? Хотя какая разница. — Кровь остановилась, я убрала платок от лица. Графиня подошла к столу и взяв небольшой листок, что-то написала на нём. — Здесь адрес. Живите в нём. Если, конечно, его не снесли или не заняли бродяги.

— Можно мы хоть поедим перед дорогой?

— Дело ваше, — пожала плечами графиня, — Считайте моей благосклонностью что я не позвала стражу и не закрыла вас до приезда королевских воинов. Можете хоть вещи собрать, хоть поесть, но чем дольше вы в особняке, тем длиннее языки у слуг, сами понимаете.

— Но Герфельд по другую сторону от графства! Нам придётся добираться через половину Крэйвола!

— Это порт, Мэри. Неужели ты оставила в подземельях всю логику? Сядете на дилижанс, доедете.

— Напомнишь когда ближайший?

— Через пару часов.

— Но у нас совсем мало времени на сборы!

— Значит, поторопитесь. Где выход знаете. — Закончив разговор, графиня вышла из кабинета.

Первым делом мы направились на кухню. И даже не только чтобы просто поесть, но и чтобы набрать в дорогу. На своё отражение в железных кастрюлях и тарелках я старалась не смотреть. Даже искажаемое выпуклой формой оно выглядело кошмарным. Моя же комната была вся занавешена тканью. Вещи все были сняты из шкафа и убраны в сундуки. Удивительно, что их не выкинули или не сожгли. Мы решили взять всего пару сменной одежды, так как нести сумки приходилось на себе и довольно далеко. По коридору шла медленно, проводя рукой по таким знакомым рельефам. Столько всего произошло, казалось что всё хорошее в этом доме было когда-то в прошлой жизни. Так или иначе, но слишком долго оттягивать было нельзя.

Уезжать было удивительно тоскливо. Даже после всего, что произошло, особняк оставался чем-то родным и тёплым. Его было видно даже когда мы выезжали с территории графства. Широким белокаменным массивом он возвышался над маленькими постройками остальных домов. Вот и всё, разорвана последняя ниточка.

Практически всю дорогу я отсыпалась. Путь длился несколько дней, мы останавливались ночевать в постоялых дворах. Я же никак не могла нарадоваться опьяняющему свежему воздуху и меняющемуся пейзажу. Когда мы подъезжали к портовому городку, то и вовсе воспринимала всё как приключение. Так далеко была впервые. Всё же не зря жителей Герфельда назвали южанами. Здесь даже внешне выглядело теплее. Снега было гораздо меньше, а открытых мест больше. Наконец нас высадили. Мы оказались в шумном оживлённом городке. Люди быстро сновали в разные стороны, носильщики таскали крупные тюки, женщины громко переговаривались на ходу. Про себя отметила, что здесь в изобилии была не только речь крэйволов, но и явно слышались фразы герфельдов. Хоть у меня и давненько не было практики, но многое всё же я успела выучить в своё время. Спрашивая у проходящих как добраться до нужного адреса, всё же добрались до нужного дома.

И вот тут бодрый и весёлый настрой сошёл на нет. Если верить указателю, мы и правда дошли до нужного дома, но вот сам он оставлял желать лучшего. Два небольших одноэтажных строения, объединённых покосившимся забором. Один явно жилой дом, второй что-то вроде амбара. В целом не так страшно и можно было бы жить, если бы не выбитые окна и качающиеся на ветру ставни. Тяжело вздохнув, вошли во двор. За домом обнаружили ещё одну небольшую пристройку с единственным окошком. Естественно, выбитым. Сам дом был явно не пригоден для жизни из-за огромной дыры в крыше. Соответственно пол был сгнивший, по стенам тёмные разводы. В доме было всего две комнаты — кухня и спальня. Переглянувшись с Илин, мы не сговариваясь направились проверять состояние амбара. Тут было чуть лучше. Когда-то здесь кажется держали кур и кого-то ещё. Помещение так же было разделено на две половины, в одной стороне был ряд жёрдочек и сформированных гнёздышек из соломы, с другой стороны просто отделённый загон с примятым ворохом сена. Но здесь было по крайней мере сухо. Целая крыша, окна хоть и без стёкол, но ставни закрыты и забиты, поэтому и снег не задувал с улицы. Вернувшись к пристройке у дома, поняли что это баня. Поскольку окно было одно, то и разрушений тоже было не так много.

Выбора не было совершенно. Отсыпаясь и наслаждаясь свободой в дороге, как выяснилось я не замечала такую простую вещь, как заканчивающиеся деньги у Илин. Поэтому выходило что сейчас нам никакой постоялый двор не грозит. Так что первую ночь мы ночевали в том самом амбаре, на сене. Настоящая перина по сравнению с каменным подземельем, но в карете и постоялых дворах всё же было мягче.

Сначала мы приводили в порядок баню. Колодец с водой мы нашли неподалёку, так что даже чтобы что-либо вымыть, нужно было сначала воду натаскать. Этим занималась преимущественно я, так как объяснить мне способ набора воды Илин казалось проще, чем каждый раз контролировать меня в уборке. Тут сказалось что совершенно не приучена к подобному. Бедная Илин, как она намучилась со мной. Позже она показала как разжигать огонь. Когда мы впервые мылись в ней, то я старалась не ассоциировать с обливанием прохладной водой во дворце. Всё здесь было тепло и мало чем отличалось от терм. Дальше мы решили ночевать здесь, пока не восстановим дом. Дырку в крыше, как ни странно, Илин заделала дверью, разделяющей спальню и кухню, отмахнувшись «На первое время — сойдёт». Я уже привычно натаскала воды. Илин на мои тяжкие вздохи смеялась что так я хоть наберу мышц и кожа не будет обтягивать кости. Однако после она объяснила мне фронт работы. Я была уверенна, что Илин просто рассуждает вслух, но она действительно оставила меня разбираться с этим одну и ушла куда-то на весь день. О том, что вернётся обнадёживали оставленные сумки с вещами.

К концу дня я была уставшая и злая на весь мир. Хотя казалось, куда уж больше. Илин же вернулась к вечеру лёгкая и цветущая, а главное счастливая. Меньше всего всё это вязалось с окружающей действительностью.

— Мы спасены!! — Илин быстро подошла к таре с чистой водой и зачерпнув ковшом воды налила полную кружку и выпила залпом, большими глотками.

— Ты нашла нам новый дом?

— Лучше! Я нашла работу!!

— Эмм… А к ней прилагается лучшее жильё?

— Нет, это — лучшее место!

— Мы сейчас точно об одном и том же месте говорим? — Недовольно спросила я после паузы, выразительно оглядев помещение.

— Ты только подумай, зато здесь тебя никто не будет искать! — После всего случившегося мы решили что никакие обращения «Вы» и «Леди Мэри» не уместны и перешли на «ты». — Тебе нужно восстановиться, так восстанавливайся спокойно. Я буду работать, а ты следить за хозяйством.

— Я — следить за хозяйством?! При всём уважении к тебе и твоим навыкам, я этого элементарно не умею! Меня всю жизнь учили другому!

— Не бойся, дело привычки. Всё будет хорошо.

— Да тут жить невозможно! Оглядись! Ты просто заделала дырку, но это до ближайшего ветра и при минимальном дожде всё снова зальёт! — Тяжело вздохнув, опустилась на уцелевший диванчик.

— Мэри, доверься мне. Я тебя никогда ещё не подводила. Начну зарабатывать, мы пригласим кого-нибудь, заделаем крышу и окна, всё у нас будет хорошо.

Илин присела рядом со мной, потрепав по плечу. Шутливо толкнула её в бок, от чего она чуть подвинулась в сторону и под хруст дерева упала на пол. Правильно, я то знаю, что он разваливается и села на уцелевшее место. Но Илин лишь посмеялась и осталась сидеть, вытянув ноги.

— А я? Может и мне найдётся работа?

— Ты сейчас слишком узнаваемо выглядишь. Стоит тебе выйти за ворота и тут же будут подозрения. Рыжеволосых девушек мало, рыжеволосая девушка, которая выглядит так, будто сбежала из подземелья — одна. — После её слов я ещё сильнее загрустила. Снова вспомнился смех Катерины «Графиня Мэри…Княжна Анна…». — Эй, ты чего?

— Думаю, призраки подземелья отпустят меня ещё не скоро…

— Мэри… Не волнуйся. Официально, я приёмная дочь Гвеневры. Поэтому на дом никто покушаться не будет. Как восстановишься, то скажем, что ты моя дальняя родственница. Всё образуется.