Мэрианн

— И каков твой выбор?

— Я. Это и есть мой выбор. У нас с вами разные роли в этой жизни, княжна. — Последнее слово прозвучало мягко, без упрёка, но тем не менее прошло как нож по сердцу. Надо было что-то ответить, но я лишь приоткрыла рот, не выдав ни звука. — Но вы не можете себе позволить лёгкую и праздную жизнь. Находясь в графстве, и вы и Гвеневра постоянно пытались мне это донести, но только сейчас я это понимаю. Ваша лошадь ждёт вас во дворе.

Дальше я пошла собирать вещи. Всё сказанное Илин было лаконично и понятно. Даже не верилось, что такой мудрой и рассудительной она стала именно за пределами графства. Уколол стыд, потому как ей пришлось стать таковой исключительно по моей вине. Так бы она и дальше была легкомысленной и простой. Но с другой стороны, именно за его пределами она нашла своё место. Одежды я брала минимум, взяв больше бытовых вещей, таких как еда и плед. Не забыла конечно и о письмах. Единственное документальное подтверждение, что я — княгиня Анна. Сама же оделась в белое хлопковое платье, стянув поверх на рёбрах чёрным кожаным корсетом. Разрез по подолу до середины бедра позволял сидеть в седле свободно. На ноги обула чёрные ботфорты. Выйдя во двор, увидела рыжую лошадь с белым пятном на лбу. Подойдя погладила по носу и начала крепить вещи к седлу.

— Куда направишься? — Илин бесшумно подошла со спины.

— В Герфельд. Там я ещё не навела шороху.

— Думаешь, там о тебе не слышали? — Усмехнулась, помогая распределить вещи.

— О Роберте ходят слухи как о мудром правителе. Может, он выслушает меня не сажая при этом в темницу подземелья. — Усмехнулась я, подворачивая длинные рукава.

— Не замёрзнешь? — Илин оглядела меня, задержав взгляд на вырезе платья.

— В Герфельде всегда теплее, чем в Крэйволе…. Иди сюда. — Не выдержав, первая подошла к Илин, обнимая. — Береги себя. Но главное — будь счастлива.

— Надеюсь и о тебе будет кому позаботиться. — Ответила она, отходя от меня на шаг и вытирая ладонью глаза. Какая же взрослая стала Илин. Наконец, я вздохнув забралась на лошадь. К горлу подступила тошнота, всё же сказывалась прошлая ночь и то, как давно не практиковалась в езде на лошади, но нельзя было испортить момент.

— Позаботься о Циле. Ему нужен дом и любовь.

Илин кивнула, улыбнувшись открыла ворота. Сначала я ехала медленно и спокойно, изо всех сил стараясь не оборачиваться. Вот и всё. Пора двигаться дальше. Проехав так до конца улицы, всё же не выдержала и пустила лошадь в галоп. Со всеми сборами день уже начинал клониться к закату. Сейчас же позволила ветру хлестать в лицо, теребя волосы. Пусть меня видят. И пусть видят, что я уехала. Главное, чтобы не тревожили Илин.

Глава 2 "Дурная слава"

Сегодня и завтра

Мешаются карты:

То песни славы,

То крики ворон.

Гадает по рунам

Седая Фортуна.

Ну же, старуха, сыграем вдвоём!

(Арктида — «Всё на кон»)

Лёгкость момента продлилась не долго. Я успела проехать половину города, когда колокол в башне начал бить тревогу. Ускорив лошадь, чуть наклонила корпус вперёд, ближе к шее животного. Большую часть времени меня учили как ездить степенно и расслабленно, сидя в женском седле, но и как скакать на большой скорости я тоже знала. Единственное, что меня довольно скоро начало мутить от резких поворотов улочек. Решила поехать вдоль набережной. Да, там больше открытого места чтобы меня заметили, но и лошади есть место для манёвра. Рассекая вдоль моря, не могла в очередной раз не восхититься его красоте. Солнце только начало клониться к закату, но облака уже окрашивались в золотые и персиковые оттенки, отражаясь в бликующем море. Морской бриз трепал и без того развивающиеся от скорости волосы. В целом как-то не могла воспринимать происходящее всерьёз. Всё же пришлось вернуться обратно в черту города, так как дальше путь пролегал всё дальше от воды. Пересечь границу вдоль берега тоже не так просто. Специально от таких беженцев как я была возведена высокая каменная стена. Теперь главное успеть покинуть город до того, как закроют ворота и поднимут мост, отрезая порт от внешнего мира.

Оставалось совсем немного, когда я услышала вдали за собой лязг лат. Ускорять лошадь было уже некуда, она и так скакала на возможной допустимой скорости, чуть не впечатываясь на поворотах. Вот тут беспокойство и зашевелилось. В конце улицы виднелись заветные ворота. Я погладила лошадь по шее, отстранённо подумав, что даже не знаю её имени и на что она способна. За спиной послышались крики. Это солдаты кричали постовым, чтобы те закрывали ворота и поднимали мост.

— Пожалуйста, милая… — взмолилась я, пригнувшись почти к самой голове лошади и продолжая поглаживать по шее.

Расстояние между лошадью и воротами стремительно сокращалось, но так же стремительно солдаты закрывали две створки ворот. Подняв голову, увидела людей, вращающих механизм и поднимая цепью мост. По нему ещё можно было проскользнуть, но створки деревянных ворот закрылись всего в нескольких метрах перед нами. Хотелось завопить от нахлынувшего ужаса. Я потянула на себя поводья, тормозя лошадь. В ответ на моё действие животное подняло голову, но продолжило движение, Не только расталкивая на скорости двух пограничных солдат, но и выбивая грудью не до конца скреплённые ворота. Всё произошло так быстро, что я даже не успела что-либо предпринять, просто отпустив поводья. Лошадь продолжила путь. От ворот буквально с десяток метров до моста, поднимаемого с каждым разом всё выше. Дав ускорение лошади, мы продолжили путь. Сам мост животное преодолело всего в несколько больших прыжков. Примерно представив, что будет дальше, я крепко ухватилась за седло. Наконец оттолкнувшись от свободного края моста, лошадь прыгнула вперёд. От ощущения свободного полёта захватило дух. Было бы прекрасно, не будь так страшно. От жёсткого соприкосновения с брусчаткой выбило дух и меня чуть не стошнило. Хотелось остановиться и перевести дух как самой, так и дать отдохнуть животному, но над головой просвистела стрела, врезавшись в ствол дерева передо мной. Сглотнув, я тронула поводья, призывая к движению. Лошадь недовольно заржала, но продолжила путь.

— Я знаю, милая… Потерпи… — Я снова наклонилась вперёд, оборачиваясь назад из-за плеча. Мост снова опускали, видимо позволяя солдатам пройти. Вверху ворот увидела человека, снова заряжающего арбалет. — Вперёд!!! — Крикнула я. Повторять не пришлось, лошадь сменила лёгкую поступь на галоп.

Ситуация повторилась. На этот раз хоть дорога была широкая и поворачивала далеко не так часто как улочки порта. Из минусов — преследователи имели такие же вольготные условия. Решившись на отчаянный ход, повернула лошадь в лес. В первый раз кобыла сбилась с шага, но продолжила путь по главной дороге. На второй раз и вовсе сменила галоп на простую поступь и недовольно заржала. На третий всё же поняла, что я от неё хочу и повернула меж деревьев. Остановив кобылу, я спрыгнула на землю, поморщилась. Всё же верхом я не ездила уже достаточно давно, а так агрессивно так и вовсе никогда. Однако разминаться и нежиться времени не было. Погладив лошадь вдоль морды взяла под уздцы и повела вглубь деревьев. Кобыла сопротивлялась, но нехотя шла. Отойдя так далеко, чтобы дорогу не было видно, остановилась. Почти сразу послышались приближающиеся лязг доспехов солдат и стук множества копыт о землю. Дождавшись, когда шум и возгласы стихнут вдали, выдохнула. Поняла, что не дышала всё время, пока они были рядом. Постояв для достоверности ещё пару минут, мы двинулись обратно. Вернувшись на главную дорогу, я вновь запрыгнула в седло. Ехали мы тихо пока не увидели узкую тропку, уходящую в сторону. Туда лошадь повернула с первого раза. Позже позволила даже ускориться. Хотя тут под вопросом, кто кому позволил. Узкая тропка вела вперёд, практически не петляя. Лошадь ускорялась. Соответственно по лицу меня то и дело хлестали ветки, регулярно цепляясь и в волосы. Наконец кобыла резко затормозила, опуская голову. Не удержавшись, я выпала вперёд после недолгого полёта, приземлившись в воду. Отфыркиваясь и вбирая ртом воздух, я огляделась. Кажется, лошадь знала эти места гораздо лучше меня. Скинула она меня в небольшую запруду. Совсем малую, но здесь явно брала исток какая-то речушка. Вода была прозрачная и ледяная. Подозреваю, что и вовсе родниковая. Лошадь тем временем спокойно подошла к воде и начала пить.

— А ты полна сюрпризов.

Вспомнив, что лошади пьют только пресную воду, я решила напиться сама. Лицо всё горело от мелких ранок, но это была ерунда. Главное, что мы на свободе. Подойдя к спасительнице, начала отстёгивать сумки и седло. Всё же надо её почистить после такой нагрузки. Совсем скоро я начала мёрзнуть. Солнце клонилось к закату и совсем скоро опустятся сумерки. Привязав лошадь к стволу недалеко от ручья, подошла к сумкам и достала яблоко. Всё же надо угостить её, она много для меня сделала. Углубившись ещё в сумки, достала сухие брюки и тёплую рубашку. Помню, как я ругала Илин за покупку этого комплекта, возмущаясь, что даме не пристало так ходить не зависимо от статуса. Смотри-ка, пригодились. Начала раскладывать сумки. Думаю, придётся остаться здесь на ночлег. С одной стороны, не безопасно в такой близи от порта, но с другой — лошадь и так устала со мной сегодня. В одной из сумок увидела свёрнутый клок бумаги. Почерк был кривой со множеством ошибок, но общий смысл был понятен. Судя по всему, это Илин. Я тепло улыбнулась. И тут позаботилась. Из записки выходило, что кобыла приведена из Герфельда, да ещё и воспитана как военная лошадь. Это многое объясняет. Имени в записки не называлось. Вздохнув, я потянулась за ещё одним яблоком.

— Так кем же ты будешь? — Подойдя к кобыле, протянула ей новое яблоко, погладив по широкой щеке. В первую встречу, ещё у дома, мне показалось что у неё белый только лоб, но сейчас стало понятно что белая у неё практически вся морда. — А, милая? — Кобыла фыркнула и отвернулась. — Ну не ври, тебе же нравилось когда я тебя так называла. Хорошо. Ты рыжая, не такая медная как я, но очень красивая. И бесстрашная… как огонь. Будешь пламенем? — кобыла обернулась и толкнула носом меня под локоть. — Флэм… Просто «Пламя» как-то грубо для тебя, а вот на манер герфельдов — вполне. — Я провела ладонью по морде животного.

Промыв ещё раз платье в родниковой воде, повесила его на ветки сохнуть. Разводить костёр я пока побоялась, всё же мы были слишком близко к порту и не нашли нас на простом везении. Главное самой высохнуть до ночи. Глядя на заходящее солнце и закусывая пирожком размышляла о том, что теперь делать дальше. Всё же не могла не отметить, что хоть такое движение мне импонировало гораздо больше, чем спокойный и монотонный труд в уходе за домом. Как сказала Илин — у нас разные роли. «Надеюсь править ты будешь лучше, чем готовишь.» Усмехнувшись, зачерпнула хрустящей воды, запивая пирожок и пошла за пледом. Всё же пора готовиться ко сну.

Тем не менее, проснулась затемно. Холод был такой, что не просто свернулась калачиком, а казалось холодно было от каждого вдоха. Я подняла голову, всматриваясь в небо меж деревьев. Ведя хозяйство и имея в соседках Илин с ночным образом жизни, научилась примерно определять рассвет. Выходило, что он будет часа через полтора. Выходить на главную дорогу сейчас было категорически опасно. На сколько помню, именно сегодня на рассвете должны прибыть подкрепление с Крэйвола. Значит, придётся продолжать через лес. Покосилась на дремлющую Флэм. Думаю, если идти вдоль ручья, то куда-то но можно выйти. Всё же все селенья строятся возле водоёмов. Встав, всё так же кутаясь в плед, начала собирать вещи. От моих передвижений кобыла проснулась, недовольно покосившись на меня.