Мик Джаггер
Шрифт:
Разумеется, причиной этой неопределенности были не только Мик и Кит. Брайану Джонсу еще предстоял суд по поводу каннабиса, кокаина и метамфетамина, обнаруженных у него в квартире в мае, в день, когда Мик и Кит впервые предстали перед судом. В отличие от них Брайан не мог рассчитывать на скорые решения присяжных и судьи, ему пришлось ждать все лето, хотя буря в прессе вокруг «девушки в меховом покрывале», Кислотного Царя Давида и батончика «Марс» публику в основном от него отвлекла. Считая, что полиция может снова нагрянуть на Кортфилд-Гарденз, он прятался в вест-эндских гостиницах, переезжая каждые несколько дней, едва ему казалось, что его опять ведет отдел по борьбе с наркотиками, — или же управляющие гостиницы вычисляли, кто он такой, и изгоняли его сами. До судебного заседания он решил ничего не употреблять, а потому одного за другим нанимал врачей, которые снабжали его плацебо, и даже на некоторое время
Проиграв Аниту Палленберг Киту, Брайан отчасти мстил, встречаясь с бывшей подругой Кита Линдой Кит, хотя отношения их, как теперь утверждает Линда, были сугубо платоническими и «родились из взаимной зависимости». Новой любовницей его стала фотомодель Сьюки Пуатье, бывшая подруга Тары Брауна, без единой царапины чудесно пережившая самоубийственную автокатастрофу, убившую молодого наследника Гиннессов. Сьюки была ласкова, поддерживала, ничего не требовала, но в остальном как две капли воды походила на Аниту.
30 октября наконец состоялся суд присяжных в рамках Сессий Центрального Лондона в Саутуорке. Здание суда располагалось ровно напротив дома, где жили родители преданной помощницы «Стоунз» Ширли Арнольд. Чтобы Брайану не докучали поклонники, Ширли отвела его в родительскую квартиру. Как обычно в обществе пожилых людей, Брайан вел себя безупречно и с благодарностью принял и уничтожил тарелку домашнего жаркого миссис Арнольд.
В суде он признал себя виновным в хранении каннабиса и дозволении курения этого самого каннабиса у себя в квартире, но отрицал, что кокаин и метамфетамин тоже принадлежат ему. В суде прозвучало, что со дня налета он пережил «практически нервный срыв» и теперь находится под строгим медицинским наблюдением — дабы сохранить хрупкое состояние рассудка и не возвращаться к наркотикам. Обвинение согласилось с его заявлением о невиновности касательно кокаина и метамфетамина — подразумевалось, что суд подозревает, будто их подбросила полиция. За хранение каннабиса его присудили к трем месяцам тюремного заключения, за разрешение курить в своей квартире — к девяти месяцам, параллельно. «Дейли скетч» раскритиковала приговор, поскольку он «превращает несчастного молодого человека в мученика… как уже случилось с делом Джаггера». Брайана отправили в «Уормвуд скрабз» — что он пережил гораздо тяжелее, чем Мик или Кит, — но затем освободили под залог до рассмотрения апелляции.
Апелляцию заслушали 12 декабря, и Мик в зале морально его поддерживал. Услышав, что Брайан «близок к самоубийству», лорд главный судья Паркер еще с двумя судьями заменили оба тюремных срока тысячей фунтов штрафа и тремя годами условно, обязав подсудимого продолжить лечение у психиатра. Брайан отпраздновал решение алкогольно-фармацевтической оргией, в финале которой очутился на сцене клуба, где так яростно играл на контрабасе, что тот развалился на куски. Через два дня Брайан снова лег в больницу.
8 декабря в Великобритании, а спустя сутки в Америке наконец вышел восьмой альбом «Роллинг Стоунз». Подготовка заняла десять месяцев, на четыре больше, чем «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», и группе пришлось преодолевать трудности, каких никогда не выпадало «Битлз»: не только суд и тюремное заключение основных участников и единственных авторов песен, но к тому же потерю менеджера и продюсера, в обеих ипостасях равно блестящего. Альбом назывался «Their Satanic Majesties Request» — игра с публичным образом группы как воплощенного дьявольского отродья и по-прежнему неясным статусом их международных переездов. В старых черных британских паспортах содержалось витиеватое послание, адресованное иностранным пограничным чиновникам и истекающее имперской надменностью: «Министр иностранных дел и по делам Содружества Ее британского Величества именем Ее Величества просит и требует от всех уполномоченных лиц разрешения предъявителю настоящего беспрепятственного и незамедлительного проезда».
Истоки «Their Satanic Majesties Request» были самоочевидны. На обложке — фотографии Майкла Купера, который снимал и знаменитый поп-арт-коллаж для «Сержанта Пеппера», — все пятеро «Стоунз», облаченные в колдовские мантии, сидели по-турецки на земле; Мик, в центре, нахлобучил остроконечную шляпу волшебника. Картинку ламинировали, в результате чего все лица, кроме Микова, при наклоне конверта как будто поворачивались. Если вглядеться пристальнее, эктоплазмой проступали и четверо битлов — словно признание тотального воровства. Ибо на альбоме этом вновь возникли все якобы экспромтные новации «Сержанта Пеппера» — занудство индийских раг, вкрадчивые меллотроны, звяканье храмовых колокольцев и мощные духовые секции, водевильные звуковые эффекты и комические голоса (в том числе Мика, который в какой-то момент довольно неблагоразумно вопрошает: «А где косяк?»).
Вот только музыка другая.Из десяти треков только «She’s a Rainbow», мажорную, многоцветную, как «Ruby Tuesday», легко было понять и напеть. Остальное — затянутые электронные каракули, голос Мика так искажен, монотонен и странно заглушен, что зачастую будто пропадает вовсе. «Sing This All Together», затем повторенная как «Sing This All Together (See What Happens)», — мучительная попытка изобразить хипповские песнопенья у костра; Джон Леннон и Пол Маккартни снова подпевали инкогнито, однако звон колокольчиков и грохот тамбурина их, к несчастью, заглушают. «On with the Snow» начинались со звуковых эффектов стрип-клуба в Сохо, затем переходили к псевдоаристократическому монологу Мика в духе The Temperance Seven. [188] «2000 Light Years from Home» зародилась в тюремных камерах Льюиса и Брикстона и, с Миковыми-то вербальными талантами, могла бы вырасти если не до De profundis, то хотя бы до «Баллады Редингской тюрьмы». Но песня полна занудной космической чепухи про «замерзающие пустыни» и «пылающие океаны», как будто спетой в мегафон с прищепкой на носу.
188
The Temperance Seven (с 1955) — британская группа, играющая джаз а-ля 1920-е гг.
Однако в списке треков имелся и крупный сюрприз. Однажды вечером пунктуальный и организованный Билл Уаймен приехал в «Олимпик» к назначенному часу и, как это нередко бывало, никого больше в студии не застал. Дожидаясь остальных, он сымпровизировал на фортепиано песню, которую назвал «In Another Land». Стив Марриотт из The Small Faces помог ему начерно ее записать, перегрузив тремоло, после чего, к удивлению Билла, Мик и Кит поработали над ней еще и объявили, что она достойна войти в альбом. Впоследствии она даже вышла синглом «Стоунз» в Америке — тоже очень лестно. Однако торжествовал Билл недолго. Сначала Мик отвел его в сторонку и сказал: мол, за доработку песни Джаггеру и Ричарду хотелось бы получить долю в правах на публикацию. Затем весть о том, что в группе не только эти двое пишут песни, ревниво замалчивали. На конверте альбома авторство приписано «Роллинг Стоунз»; лишь при выпуске американского сингла указали имя лично Билла.
Несколькими неделями ранее в Сан-Франциско возникло новое и якобы серьезное музыкальное издание, чье название не оставляло сомнений в пристрастиях основателя и редактора Янна Уэннера. Однако пятый номер журнала «Роллинг Стоун» отозвался о «Their Satanic Majesties Request» с безжалостной честностью: «Несмотря на редкие моменты безусловной красоты», писал рецензент Джон Ландау, альбом подвергал «риску статус „Стоунз“… С этим альбомом [они] отказались от своей способности лидировать, дабы впечатлять впечатлительных. Они слишком поддались влиянию своих менее достойных коллег [sic], и итогом стал неуверенный альбом, в котором они слишком усердно делают вид, будто способны сказать новое слово… Это первостатейный кризис личности, который надлежит разрешить… если их музыке суждено расти дальше».
В основном за счет предварительных заказов альбом за десять дней собрал 2 миллиона долларов в США, опередив продажи битловского «Magical Mystery Tour» и добравшись до 2-й позиции в американских чартах и 3-й — в британских. Но рецензенты по обе стороны Атлантического океана выражали разочарование, растерянность и опасения, что по некой причине — тюрьма, наркотики, вирус хипья, зацикленность на «Битлз», уход Эндрю Олдэма — «Стоунз» в упадке.
Мик заявлял, что упреки и насмешки его не волнуют. «Это всего лишь альбом, никакая не веха и не поворотный пункт, ничего такого претенциозного, — объяснил он „Новому музыкальному экспрессу“. — Мы просто попытались записать альбом, который нам нравится, и поработать со звуком, как раньше не работали. Это не значит, что мы навеки отреклись от рок-н-ролла». Он прибавил, что альбом нужно слушать как «звуковой, а не песенный», — все равно что назвать пьесу декорационной, а не драматической, — и заверил, что гордится им, как и всеми предыдущими альбомами группы.
Еще многие десятилетия он не признает, что им просто «снесло крышу». И к тому же крыша скоро вернется.
Мику и Марианне никогда не было уютно в Харли-хаусе, где слишком отчетливо звучало эхо его прежнего романа. Через год Мик решил переехать обратно в Челси и снял дом на Честер-сквер, пока подыскивал, что бы такого купить. Он хотел не просто дом для себя и Марианны — он хотел символ того, как далеко он ушел от убогой многолюдной квартирки на Эдит-гроув, и к марту 1968 года отыскал то, что нужно.