Минус 32

– Куда-куда. На «Серп и молот». Пошли к выходу.

Николай посмотрел в окно. Как раз в этот момент электричка проезжала по путепроводу над шоссе Энтузиастов. В обе стороны, по шоссе двигались автомобили. В основном это были «Жигули» различных моделей, «Волги» и «Москвичи». В сторону Рогожского Вала по рельсам катил красно-бежевый трамвай чехословацкого производства 46-го маршрута. И вокруг никаких рекламных растяжек, никаких ярких вывесок. На перекрестке Рогожский Вал – Международная – Рабочая – Шоссе Энтузиастов «стакан» ГАИшника. И не видно еще высоток вдалеке на Школьной улице.

Александр и Николай вышли на «Серпе и молоте». Отсюда, с платформы хорошо были видны буквы «МАНОМЕТР» на здании одноименного завода на Нижней Сыромятнической улице, уже закрытого (теперь там какой-то выставочный центр Артплей).

– Давай перейдем на ту платформу. Ну, которая из Москвы. Расписание обратное посмотрим. Здесь вроде расписания нет, - Александр вынужден был говорить громко, почти кричать, потому что на платформе было достаточно шумно.

– Давай.

По старому еще надземному переходу (скоро его снесут, и откроют переход подземный, а потом уже в нулевых годах построят новый, опять надземный) они перешли на соседнюю платформу. Касса еще находилась на самой платформе, а не перед ее входом, турникеты на железнодорожных станциях в те годы разве только в кошмарных снах могли привидеться. Расписание висело за кассой.

– Только ты не вздумай смартфон доставать, - шепнул на ухо Александр Николаю. – Здесь слишком людно. Зачем нам тут светиться с игрушкой, которая еще не изобретена. – По старинке расписание спишем, ручкой по бумаге.

Он достал из рюкзака блокнотик и шариковую ручку и стал переписывать расписание. Переписал три электрички в диапазоне времени 15.00-15.30. До Фрязево ехать где-то чуть больше часа. Электричка от Фрязево в сторону Ярославского вокзала и соответственно в сторону Лесной отправлялась в 16.49 – должны успеть.

– Ну все. Давай еще на всякий случай отмены посмотрим. Так… отменяются поезда… Ну, наших электричек здесь нет. Кстати, смотри, на своем месте пока завод гвоздильно-проволочных изделий, металлургический завод тоже. Перестройка-то обороты пока не набрала.

Николай и Александр вышли на Площадь Ильича (теперь Площадь Рогожская Застава). Она показалась им очень свободной: нет еще торговых центров «Рогожка» и «Гранд Сити». Зато старый универмаг пока стоит. Киноафиша извещала о показах в кинотеатрах Москвы фильма «Внимание, всем постам!». На уличных стендах желающие могли ознакомиться со свежей прессой, на выбор: «Правда», «Труд», «Советская Россия», «Советский спорт». Здесь же автоматы с газированной водой, киоск с мороженым (тот самый, старого образца, на которых слово «МОРОЖЕНОЕ» было написано крупными синими буквами). Бывшие одноклассники смотрели на все, в буквальном смысле раскрыв рот.

Они и не заметили, как какой-то гражданин, скорее всего иногородний, достал фотоаппарат, чтобы сфотографировать памятник Ленину. И он щелкнул затвором фотоаппарата как раз в тот момент, когда Александр и Николай проходили в непосредственной близости от памятника. Таким образом, путешественники во времени, сами того не ведая, попали в кадр фотопленки этого гражданина. Это происшествие, спустя год, в 2018 году будет иметь очень неприятные последствия для Александра.

– Куда пойдем сначала: к тебе, на Рабочую или ко мне, на Новорогожскую? – спросил Александр.

– Да без разницы, - Николай пожал плечами. – Кстати, теперь можно уже сказать – ко мне, на Новорогожскую. Я же теперь на Новорогожской улице живу. Нас туда переселили. Из хрущевки на Рабочей улице. А кстати, ты-то сам где на данный момент обитаешь? Ты же помнится, в 91-м уже из нашего района свалил. Ну, скажем так, я с того года тебя в районе не видел.

– В 92-м я, как ты выразился, «свалил». В бабушкину квартиру, на Старом Зыковском проезде.

– А где это?

– Во-о-от – улыбнулся Александр. – Я так и знал, что ты спросишь. Все спрашивают. Мало, кто знает, что существует в Москве такой ма-а-аленький, совсем ничем не примечательный проезд, зажатый между Красноармейской и Планетной улицами. Это где-то в десяти минутах ходьбы от станции метро «Аэропорт». Ну так мы идем к тебе?

– Идем конечно.

И вот они идут по Рабочей улице. По СТАРОЙ Рабочей улице. Ну, почтовое отделение и сейчас в том же здании, вывеска только естественно другая, советского образца: «ПОЧТА ТЕЛЕГРАФ ТЕЛЕФОН». Вместо магазина «Ароматный мир» пока еще «Магазин заказов». Старенький кирпичный жилой дом (не хрущевка) тоже сохранился до наших времен. А вот здание, где сейчас «Салон красоты» и «Аптека». В нем пока еще старая добрая «Кулинария». Там всегда можно было купить всякие бифштексы, люля-кебабы, биточки, котлеты по-полтавски и прочее, а также пирожные изумительного вкуса. Здесь же кафетерий – можно попить чай, кофе или сок.

Бросалась в глаза одежда попадавшихся им навстречу людей. Все-таки в те годы народ одевался поскромнее, одежда не была такой яркой и броской. В то же время лица у прохожих были более приветливые, более светлые что ли, чем у современных москвичей. А когда им навстречу попалась девушка с детской коляской, оба и Александр, и Николай, невольно улыбнулись: настолько неказистой им показалась эта коляска, а уж в современных колясках, они, оба будучи отцами, знали толк. Ну и автопарк: «Жигули», «Волги», «Москвичи», а вот и «Запорожец (вау, это же теперь иномарка!!!), старые автобусы ЛиАЗ-677 желтой раскраски.

После «Кулинарии», по нечетной стороне улицы пошли хрущевки. Давным-давно, еще при Лужкове снесенные, блочные хрущевки. А по четной стороне еще стоял тоже уже снесенный трехэтажный кирпичный дом, в котором находился «Общественный опорный пункт охраны порядка». Там же в те годы была диспетчерская.

У Николая защемило сердце. Сейчас они подойдут к его дому. Александр толкнул его локтем в бок:

– Смотри, сейчас твой дом будет.

Николай молча кивнул. Вот они прошли дом 29 напротив Дома Пионеров в здании дореволюционной постройки (теперь Дом детского творчества) и… вот он его дом. Дом номер 31 напротив бывшей 4-й городской поликлиники (теперь поликлиника № 46). А рядом остановка 40-го автобуса. Чуть поодаль телефонная будка. Дом представлял собой четырехподъездную пятиэтажку-хрущевку, облицованную мелкой плиткой, с балконами, закрытыми рубероидом зеленого цвета.

– Дорогой мой. Ведь тебя сломали в 2004-м году, - прошептал Николай и дотронулся рукой до стены дома, чтобы убедиться в том, что дом действительно существует, что это не плод его разыгравшегося воображения.

– Ну я кстати у тебя ни разу дома не был, - заметил Александр. – Мы же с тобой никогда особо не дружили.

– Ничего, сейчас тебе представится такая возможность, - все еще шепотом ответил Николай. – Пойдем, мой подъезд номер один.

Ближайшим к улице был подъезд № 4. А первый подъезд был самым дальним от улицы. Николай и Александр прошли вдоль хрущевки от четвертого подъезда к первому и остановились у деревянной двери (металлические двери на подъезды тогда еще не ставили) с надписью «Подъезд № 1, квартиры 1-15».

– Моя квартира номер шесть, - дрожащим голосом проговорил Николай. – На втором этаже.

– Так ты что, собираешься в свою бывшую квартиру проникнуть? Интересно как? В дверь позвонишь? Или, может быть, у тебя ключи сохранились?

– Если бы сохранились, и я был бы уверен, что дома никого нет – я бы проникнул, - ответил Николай. – Кстати, дома скорее всего действительно никого нет.

– Откуда ты знаешь? Ты что – экстрасенс что ли?

– А мне и не надо быть экстрасенсом. Я и дед – на даче, сам видел сегодня, бабушка, так как уже пенсионерка – однозначно на даче, мама тоже на даче, она всегда в июне отпуск брала, ну а отец стопроцентно на работе, чего ему в рабочее время дома делать.