Мир Гаора

"А то я этого без тебя не знаю", - мысленно ответил Гаор. Зачем ему это говорят, он не понимал, Венну он не доверял ни в чём, так что...

– На сороковой метке направо.

Это хоть понятно.

– Да, мой господин, на сороковой метке направо.

И предупредил заранее, они ещё из Аргата не выехали, а ему уже сказали, где и куда поворачивать.

За городом снег лежал тонким, местами просвечивающим слоем, но всё же лежал, и серый мокрый бетон хорошо выделялся на белом. Шоссе быстро нырнуло в лес. Деревья стояли густо и ограда из тонкой колючей проволоки, будь листва, совсем бы осталась незаметной. Неужели... полигон?! И к чему тогда все разговоры, что его вытащили? Зачем? Чтоб... прочувствовал и на хозяина своему спасителю стучал? Сволочь, не болью, так заботой, а всё одно. Нет, не поддамся. Вытащил ты меня... Так, значит, тебе, сволочи, тихушнику проклятому, это нужно. А что тебе на пользу, то мне во вред. Хозяйская выгода - рабский убыток.

Гаор осторожно покосился на безмятежно озиравшего окрестности Венна. Как скажи, он здесь впервые, так ему всё интересно. А ведь наверняка он здесь каждый камушек придорожный в лицо знает.

– Ты аргатец, Рыжий?
– вдруг спросил Венн.

– Да, - вздрогнул Гаор, - да, мой господин.

– Я тоже, - тем же доверительным тоном сказал Венн, - но вырос я здесь, да, вон за тем деревом поворот. Люблю Аргат, я горожанин, а здесь... здесь моя родина, Рыжий. А у тебя?

"Что у меня?" - угрюмо промолчал Гаор. Что ты хочешь от меня, морда гладкая? На чём хочешь подловить? У тебя же всё не просто так.

За деревом резкий поворот на узкую - на одну машину - грунтовую дорогу без каких-либо указателей. Густые кусты в рост человека прикрывают решетчатые и проволочные заборы. Летом в зелёном коридоре едешь - сразу сообразил Гаор. Если за заборами и дома, то с дороги их не видно.

Венн снова начал командовать, безошибочно ориентируясь в этом лабиринте, отсутствием указателей и табличек напомнившем Гаору Королевскую Долину. Свой и так знает, а чужие здесь не бывают. А ведь поста на шоссе не было. Или он не заметил его? Чертовщина какая-то.

– Теперь сюда.

Живая изгородь - вспомнил название Гаор - внезапно расступилась, открывая въезд на небольшой аккуратный хозяйственный двор.

– Приехали, - весело сказал Венн.

"И куда?" - мрачно подумал Гаор, впечатывая "коробочку" у крыльца.

И почти сразу открылась дверь и на крыльцо вышла молодая женщина в тёмном платье. Чёрные волосы собраны в фигурный узел и украшены белой кружевной наколкой. Такой же кружевной фартучек поверх платья. Но это всё неважно. Лоб чистый, высокий воротник-стойка закрывает шею. Свободная. Дуггурка.

– Добрый день, Ларга, - весело поздоровался Венн, вылезая из машины.

– Добрый день, майор, - улыбнулась Ларга.
– Или я могу вас поздравить?

– Начальство не спешит, Ларга, - засмеялся Венн.
– Рыжий, вылезай.

Гаор молча выполнил приказ.

– Вы купили раба, майор?
– удивилась Ларга.
– Вы же всегда говорили...

– Я взял его в аренду, Ларга, - перебил её Венн.
– Чтобы он привёл в порядок гараж. Он шофёр и механик. Будет работать в гараже. Устрой его где-нибудь и дай одежду для работы в гараже.

– Хорошо, майор, - кивнула Ларга.
– Вы будете обедать?

– Нет, я должен ехать. Рыжий, что в гараже, всё на тебе. Что для работы нужно, там есть.

– Да, мой господин, - настороженно ответил Гаор. Пока всё складывалось удачно, но доверять тихушнику нельзя.

– Всё, я уехал.

Венн быстро сел в машину и уехал. Гаор несколько озадаченно смотрел ему вслед. Вроде всё ясно, но...

– Тетя, вы простудитесь, - прозвенел девчоночий голос.
– Ой, а это чудище откуда?! Ой, настоящий або!

Гаор вздрогнул и повернулся к крыльцу. В открытых дверях стояла ещё одна, похожая на Ларгу, но совсем девчонка ещё, в клетчатой школьной форме, и рассматривала его в упор нахально блестящими чёрными глазами.

– Майор взял его в аренду для работы в гараже, - объяснила девчонке Ларга.
– Иди в дом, простудишься. И ты иди сюда.

– Да, госпожа, - пробормотал Гаор.

– Госпожа Ларга, - поправила его девчонка, - а я госпожа Нисса, ты понял, або?

Она старалась говорить строго, но на последних словах фыркнула.

– Да, госпожа Нисса, - ответил Гаор, входя в маленький холл перед кухней.

– Нисса, перестань, - нестрого сказала Ларга.
– Как майор называет тебя? Рыжий?

– Да, госпожа Ларга.

– Какой же он рыжий?!
– вмешалась Нисса.
– Он бурый. Я буду звать тебя Або. Ты понял?

– Да, госпожа Нисса, - скрыл вздох Гаор.

Была бы стервушка с клеймом или он без, он бы с ней живо разобрался. А так... Рабу любой свободный - господин, даже такая соплячка... В кухне чисто, на стенах блестят белые с синими узорами тарелки, Моорна когда-то показывала ему такие в музее и долго с жаром рассказывала, как хорошо, что сохранились эти свидетельства далёкого славного прошлого дуггуров, а здесь они зачем? Едят на них вряд ли, значит, для красоты. А в остальном... кухня как кухня, плита, полки, шкафы, большой белый холодильник, раковина...

– Садись, поешь.

Оказывается, пока он озирался, Ларга поставила на стол тарелку с бутербродами и большую фаянсовую кружку с дымящимся чаем.

– Спасибо, госпожа Ларга, - почти искренне сказал Гаор, усаживаясь к столу.

– Тетя!
– возмутилась Нисса.
– Можно было и в разовую ему налить. Вы что же, будете мыть за ним?!

– Нисса!
– уже всерьёз строго сказала Ларга.
– Не вмешивайся, когда не понимаешь. Идём, поможешь мне. А посуду он сам за собой помоет.

Спасибо Огню, убрались. Гаор сел к столу и впился зубами в бутерброд. Оказывается, он здорово проголодался. И даже успел замёрзнуть, пока стоял во дворе. Во всяком случае, сейчас он ел, наслаждаясь горячим чаем и бутербродами. К концу кружки он понял, что чай сладкий, а на пятом бутерброде прочувствовал, что они не только с колбасой, но и с маслом. За такую жратву пусть зовут его Або, или ещё как. Как он слышал в посёлках? Хоть горшком назови, только в печку не ставь. Он вытряс в рот последние капли, целых пять мгновений посидел, сыто отдуваясь, и встал. Что-то ему говорили насчёт посуды. Ну, не совсем ему, но и он всё же не такой дурак.

Гаор снял и повесил на спинку стула свою шофёрскую куртку, закатал рукава рубашки и пошёл мыть посуду. Посуды всей - кружка да тарелка, и особо не грязные, и.. ага, вот он, всё тот же универсальный, а сушка где? Ага, вот она. Он поставил кружку и тарелку в решетчатый навсной ящик и остался стоять у раковины, опираясь обеими ладонями на её край.

– Всё правильно, - сказал у него за спиной голос Ларги.

Гаор вздрогнул и обернулся к ней. Он что, вырубился? Но она, похоже, ничего не заметила.