Мои миры

Всё, конечно хорошо, пока какой-нибудь чужой ребёнок не выразит желание побегать с моими красавицами, требуя к себе основное внимание. Двор большой, детей много и такие случаи нередки. Всё ничего, если родители подходят оперативно и сами занимаются своим ребёнком. Но не в этот раз.

Крупный трёхлетний мальчик, надо отдать должное, симпатичный и ухоженный, присоединился к нашей игре. И стал буквально вытеснять моих девчонок, стараясь стать главным, а лучше единственным прячущимся. Я осмотрелся. Родителей не наблюдалось. Попытался корректно, так чтобы не обидеть ни мальчика, ни, тем более, своих красавиц, разрулить ситуацию. Но чужой мальчишка, словно репей, прицепился к нам. Пришлось взять внучек за руки и потащить на другую сторону площадки.

– Пошли на качельки,– старался убедить красавиц, а чтобы лучше подействовало, перешёл на их язык.– «Кательки, на кательки!»

Девчонки, нехотя, по необходимости подчиняясь воле деда, протянули свои маленькие ладошки.

– Что ты их тащишь?– послышался знакомый голос.– Пусть они с Ванькой-то поиграют.

Обернулся.

– Ядвига Ивановна? Баба Яга?– ошалело проговорил я.– Откуда Вы здесь?

– А что в городе теперь здороваться уже не принято?– улыбалась моя старая знакомая.

– Ой, извините! Здравствуйте! Конечно, здравствуйте!– я всё никак не мог поверить своим глазам.– Какими судьбами?

– Да вот, внучка выгуливаю,– баба Яга с теплом в глазах посмотрела на малыша, недавно помешавшего нашей спокойной игре.

– Как внучка? Чей же это?– недоумённо хлопаю глазами.

– Ну, как чей? Емелин, конечно. Женился он,– тяжело вздохнула моя собеседница.

– На ком? Принцесс поблизости как-то незаметно, кроме моих,– и я гордо показал на внучек, уже начавших скучать, и пытающихся вырвать из моих рук свои ладошки.

– Да какая там принцесса. Лягушка. На болоте подобрал,– снова вздохнула баба Яга.

– Что просто лягушка?– на всякий случай захотелось уточнить.

– Не простая. Царевна. А что толку. Живёт у нас, приданного нет, да ещё по дому ничего делать не хочет. Чуть что сразу на себя лягушачью шкуру одевает и на болото.

– Да, непросто,– посочувствовал я своей старой знакомой,– А Емеля что?

– А что Емеля? У него всё в порядке. Счастлив. Жена под боком. Сын.

– Значит, это Ваш внучок! Красавец!– польстил я бабе Яге и, отпуская внучек, добавил.– Давайте-ка на горку, бегом.

– Кательки,– начала было капризничать Диана.

– Качельки потом,– перебил внучку,– видишь, качельки уже заняли. Давайте на горку.

Девчонки, радуясь свободе, побежали на горку. Правда Карина по пути свернула к любимой песочнице. Ну, да ладно. Главное что на глазах.

– Ядвига Ивановна, Вы же в лесу живёте? Здесь в гостях?

– Почему в гостях? Прямо из дома,– ухмыльнулась знакомая.

– Квартиру купили? Здесь?

– Зачем? Просто Ванюшу надо не только в лесу растить. Надо же и с людьми знакомить. А то дикарём вырастет. Вот и приходим сюда.

– Далеко же,– посочувствовал я.

– Почему далеко? Вон видишь ту дверь,– и Ядвига Ивановна указала на ближайшую парадную.

– Так это в подвал.

– Кому в подвал, а нам с Ванюшей прямо домой,– загадочно улыбнулась баба Яга.

– Ну, Вы даёте!– я повёл озябшими плечами.– Похолодало.

– Да, похолодало,– подтвердила Ядвига Ивановна.

– Зима близко.

– А пошли-ка ко мне в гости. Чайку горяченького попьём, да с колобками,– и в её глазах промелькнул озорной чёртик.

– А пошли,– неожиданно для себя согласился,– вот только можно ли к Вам с внучками?

– Конечно! Или ты думал, что я про них забыла?

Побегав по детской площадке за убегающими внучками и, наконец, собрав в кучу детей и их игрушки, мы впятером двинулись к ближайшему дому. Несколько непривычно было входить в дверь, ведущую в подвал. Девчонки, увидев перед собой неприглядную картину из склада метёлок, опасливо прижались к моим ногам, временами поглядывая мне в глаза мол, ты что, дед, совсем с дуба рухнул. Я тоже чувствовал себя не очень уютно. Ванюшка же быстро забежал в раскрывшийся проход, едва Ядвига Ивановна успела отодвинуть хозяйственный инвентарь.

– Заходите!– гостеприимно пригласила баба Яга, а затем, видя моё замешательство, добавила.– Да не боись ты!

Крепко взяв упирающихся внучек за руки, стал протискиваться мимо метёлок. Каково же было моё удивление, когда прямо за метёлками увидел знакомый двор, что посреди леса со скрипящими воротами и катающимися на них журавлями.

– Птики!– Каришка сразу указала на них пальцем.

– Да, птички,– подтвердил я,– как в песенке: ай люли, люли, люли. Прилетели журавли. Повтори, журавли.

Карина сначала замялась, а затем выдала:

–…тёмили.

– Птитики,– подхватила Диана.

– Ну, ладно. Пускай будут «птитики». Бегите, играйте,– я легонько подтолкнул их в сторону песочницы, где уже по-хозяйски возился с формочками Ваня. Девчонок долго уговаривать не пришлось. Им уже хватило времени, чтобы освоиться на новой для них площадке. Внучки моментально рванули к заманчивым формочкам и уже через минуту стали строить куличики, отбирая формочки друг у дружки.

– Чего встал?– баба Яга, улыбаясь, стояла рядом.– Пошли в дом.

– А дети?– показал я в сторону песочницы.

– Что дети? Пускай играют. Ничего с ними здесь не случится.

– Не знаю. Это, может, Ваш внучок тихий, а за моими глаз да глаз нужен. Того и гляди, передерутся или перекусаются.

– Они что у тебя, зверьки дикие?

– Зверьки – не зверьки, но вот так,– вздохнул я.

– Ладно,– сказала Ядвига Ивановна,– сейчас. Кс, кс, кс.

– Что за кс, кс,– послышалось возмущённое мурлыкание,– нельзя по-человечески позвать? Раскыскалась, понимаетели…

Из-за угла дома вывалился огромный котище. Его мордочка (ну, не скажешь же мордища) выражала возмущение, раздражение и так далее, и то прочее. Короче, полный негатив.

– Заканчивай ворчать,– не обращая внимания на возмущение мохнатого чудовища, сказала баба Яга,– за детьми присмотри.

– Вот ещё,– продолжал возмущённо мурлыкать, если можно так сказать, котище.

– Баюн, ты что, сметаны переел?– в этом месте их беседы я не стал бы называть свою знакомую Ядвигой Ивановной. Передо мной стояла баба Яга. Даже стало как-то неуютно.