Молодые Боги

Окружная дорога Атлантиды была экстерриториальна – на ней мы были в полной безопасности. Но вот если нам сейчас с нее съехать, то – судя по настрою сопровождающих, добром это не кончится. И будут они, как правильно сказала только что Сакура – в своем праве.

Миновав Цитадель, после нескольких минут скачки мы оказались у подножия небольшой скальной гряды – здесь, как ранее объяснял Олег, проходили полевые тренировки японских кадетов Академии. Вскоре мы оказались на небольшой возвышенности – с нее уже была видна английская территория – пустынная холмистая местность с вересковыми пустошами.

На самой границе была заметна группа всадников - количеством не более нашей – человек десять. Точнее пока было не разглядеть из-за удаленности. По мере приближения к ним мастер-наставник понемногу замедлял ход своего коня, а я – вглядываясь вперед, чувствовал все нарастающее беспокойство.

Совершенно не зря – завидев нас, ожидающая компания перегруппировалась, и – выстроившись стремя в стремя, медленно двинулась навстречу. Загомонившие, все еще преследующие нас на удалении японцы подтянулись ближе. Приблизившись почти вплотную – только руку протяни, они возбужденно переговаривались между собой в ожидании развлечения.

Двигающаяся навстречу группа подъезжала все ближе. Все как один они были на массивных, вороных скакунах – размером и статью не уступавших зверюге мастера, перекрывая всю мощеную дорогу. И на всех была парадная, черно-золотая форма русской цитадели. Я совсем не удивился, когда увидел среди них Макленина – он ехал в центре, явно выискивая меня взглядом. Когда наши глаза встретились, второкурсник растянул свои тонкие губы в неживой, отстраненной улыбке.

Глава 31. Союзники. Свет

Повинуясь короткой команде мастера, мы остановились. Санчес начал что-то говорить, но осекся на полуслове. Сакура осматривалась по сторонам, в ее руке – откуда только взялась, уже была катана с горящим зеленоватым свечением клинком. Софья, Блейз и Железняк неаккуратно сбились в кучу, рядом оглядывалась растерянная Майя. Филипп держался в стороне – глядя на меня с нескрываемой злостью – как на причину предстоящего унижения. То, что оно последует, сомнений не было – либо мы сейчас сойдем с дороги и попадем под раздачу разгневанным моим поведением японцам, либо повернем коней – и тогда, без сомнения, группа Макленина будет гнать нас вперед через всю территорию жемчужного сектора.

Ситуация, несомненно была хорошо режиссирована – с необычайной ясностью понял я. И тут же некстати вспомнил, где видел гербовый рисунок провоцировавших нас всадников, оскорбляющих Сакуру. Медальон с похожим рисунком остался в том месте арены, где исчез труп японки, убитой на моих руках в ходе вступительного испытания.

С чувством, близкому к отчаянию поражения, я глянул на мастера. Олег эмоций не выказывал, но чувствовалось, что он растерян.

– Может мне одному? Попробовать прорваться, или отвлечь внимание? – предложил я, обращаясь к мастеру.

Олег лишь покачал головой, и – будто в поиске решения, поднял глаза к небу.

Будто ему в ответ, над нашими головами почти сразу раздались многочисленные хлопки крыльев, быстро нарастая волнообразным гулом. Мгновенье – и на дорогу перед нами приземлилось сразу три грифона. Огромные монстры – с телом льва, орлиными крыльями и головой полностью отгородили нас от приближающейся группы Макленина.

Это были, судя по размерам и белоснежному оперению, королевские грифоны – по размерам намного больше того, на котором прибыла еще вчера утром на вступительное испытание Юлия.

В седлах белоснежных монстров сидели всадники в белой с золотом форме кадетов Диаманта – французской цитадели. Огромные полуптицы-полульвы вели себя достаточно нервно – не прекращая взмахов, взрывая огромными когтями землю и со скрежетом царапая камни тракта. Еще два оседланных грифона сейчас парило прямо над нашими головами.

Настороженно глядя на незваных гостей, сквозь взмахи крыльев я заметил остановившуюся в недоумении группу Макленина. И тут же над черными всадниками – заставив нескольких кадетов испуганно пригнуться, пролетело буквально упавшее с неба чудовище. Это было нечто, похожее на смесь птеродактиля и василиска – огромное чешуйчатое тело с перепончатыми крыльями и крупной некрасивой головой, похожей на петушиную.

Заложив резкий вираж, невиданный монстр остановился прямо перед нами, захлопав крыльями – так что на нас ощутимо дохнуло воздушной волной. Из седла, с высоты нескольких метров, легко выпрыгнула грациозная девушка. Летящая походка, гордо поднятая голова, высокий рост, тонкая и хрупкая – даже худощавая фигурка, удивительно длинные ноги – она буквально представляла из себя общепринятый эталон понятия о французской красоте.

– Эжен! – громко, звонким голосом обратилась ко мне незнакомка, приближаясь. После последовала быстрая и эмоциональная французская речь - слов я не понимал, но смысл был определенно ясен – девушка была рада столь неожиданной случайной встрече.

Спрыгнув с лошади, я тут же невольно – стараясь скрыть удивление, оказался в объятиях щебетавшей девушки и был награжден двумя дружескими поцелуями. Грифоны в это время, проявляя все большее беспокойство, захлопали крыльями – один из них, всадник которого явно не справлялся с величественным монстром, рванулся в сторону группы Макленина – отчего ровный строй распался.

Два других грифона заклекотали, также агрессивно захлопав крыльями – один из них, после предупредительного, с наигранным испугом крика наездника, едва не напрыгнул на черных всадников. Его немалые серповидные когти мелькнули прямо у конских морд. Группа Макленина окончательно расступилась – Олег тут же коротко рявкнув командой и двинул коня вперед, проскакивая по дороге мимо рассыпавшихся кадетов в черной форме. Остальные из нашей команды двинулись за мастером – лишь Блейз с Железняком замешкались, но быстро догнали всю группу.

Француженка, видя мое замешательство, жестом позвала меня за собой, к опустившему шею птеродактилю, пригласительно распластавшего по земле крыло. Положив ладонь на морду скакуна – превратившегося через мгновенье в небольшую фигурку, следом за девушкой я забрался в длинное седло. Не успев как следует усесться, от рывка чудовища схватился за пассажирскую луку седла – ящер взмыл в небо с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах.

Поднявшись на несколько десятков метров, этот гибрид птеродактиля и василиска широко распластав крылья, начал планирование. Остальные грифоны взмыли в небо следом – но не приближаясь к нашему ящеру близко. Отодвинувшись вперед, с деланой легкостью – будто гимнастка в цирке, француженка развернулась в седле, оказавшись ко мне лицом.

– Ты обдумал предложение? – деловым тоном, кардинально отличным от недавнего беззаботного щебетания, поинтересовалась девушка на английском.

Разглядывая незнакомое юное, тонкое лицо, на миг я замялся – не понимая, о каком предложении может идти речь. Но почти сразу вспомнил о приглашении в Диамант, переданном мне сенешалем французской цитадели сегодня утром.

– Это очень лестное для меня предложение, - осторожно ответил я, - но в данный момент у меня еще много незавершенных дел в Эмеральде.