Молодые Боги

– Средство, - продолжил я.

– Для чего?

– Для достижения цели.

– Это понятно. Для чего тебе необходимо выиграть турнир?

– Чтобы мы заработали денег.

– Правильно! – щелкнула пальцами чародейка.
– И если – когда, кстати, дуэль? Завтра вечером? Если завтра вечером ты проиграешь – желательно с позором, то в финальном турнире мы сможем сыграть на ставках с гораздо более серьезной выгодой.

– Но…

– К тому же ты можешь проиграть всего одну дуэль. Можешь вообще не участвовать, но один бой тебе все же лучше проиграть.

С немым недоумением я воззрился на Ребекку.

– Ты читал дуэльный кодекс? – с укором вздохнула чародейка.

Я не ответил, но судя по укоризненному взгляду Ребекка поняла, что я его не читал.

– При явном превосходстве уровня твоего противника – а оба они второкурсники, ты можешь попросить замены поединщика.

– Кого я попрошу? – удивился я.

– Ты же рассказал, что конфликт начался с насмешек над этой девочкой, как ее…. Катаной?

– Сакурой, - машинально поправил я, и удивленно воззрился на Ребекку. Та лишь сделала неуловимый, но характерный жест, явно намекая на наш недавний с Юлей разговор в этой комнате, кода мы обнаженными лежали на полу.

– И, ты думаешь… - почувствовал я, как приливает к щекам кровь.

– Я уверена, что она сама сегодня-завтра попросит тебя о замене. Давай теперь о важном, - Ребекка подобралась и деловито выпрямилась на софе.

– Ты узнала о засаде на вилле?

– Да. Но сначала один вопрос. В той сумке, где сначала ничего не было, кроме меня, а потом ничего, кроме меня и дракона, может все-таки было еще что-то?

Кивнув – и так с козырей уже зашел, я достал из сундука статуэтки коня смерти и тролля. Увидев последнего, Ребекка не сдержала эмоций, цокнув языком.

– Ты его знаешь? – поинтересовался я.

– О да, - поджала губы Ребекка. Поднявшись, она принялась доставать из инвентаря вещи – по виду напоминающие алхимические атрибуты, продолжая говорить.

– Это Дмитрий. Он был одним из ведущих сотрудников русского отделения. Можно сказать, Демиург – сразу нескольких миров.

– Каких? Атлантиды, Империи? – стало мне интересно.

– Нет. Хельхейм, Хеллгейт, Нифльхейм – у него определенный тип мышления и мировоззрения.

Рассказывая, Ребекка - действуя быстро и сноровисто, начертила магическими линиями на полу пентаграмму, выставив по углам треножники со сферами отражателей – на каждом из которых чародейка поставила магические свечи.

– Дмитрий обнаружил серьезные нарушения закона в деятельности Концерта Держав, и пытался пойти по пути Сноудена – но что-то не срослось. Последнее что я о нем слышала – его похоронили.

Взмах рукой – и свечи засияли ярким магическим огнем. Подправив треножники, Ребекка добилась того, что лучи света - отражаясь от вогнутых сфер, сошлись на полу в центре пентаграммы.

– Как похоронили?

– Да вот так. Вырыли яму и закопали в землю – в мире Хеллгейт, кстати, который он сам и создавал. Но видимо – судя по тому, что Дмитрий сейчас перед нами, - щелкнула ноготком по вытянутой морде статуэтки Ребекка, - или информация о его похоронах была неверной, или же он сумел как-то выбраться.

Тролль между тем был установлен на перекрестке лучей, после чего чародейка простерла над фигуркой руку и быстро отошла. Широкими взмахами она набросила черную пелену на стены – так что мы оказались в ограниченном тьмой круге, освещенном только приглушенным сиянием свечей.

Ребекка вновь заглянула в свой инвентарь и – подумав немного, достала два комплекта красно-золотой униформы ордена хранителей. Бросив один из них мне, она принялась расстегивать китель.

– Это зачем? – раздеваясь, поинтересовался я.

– Переодевайся, некогда объяснять, - одним движением сняла с себя узкие форменные штаны Ребекка. – Да сейчас все сам поймешь, - произнесла она, заметив мой взгляд исподлобья.

Пока мы быстро переодевались, нефритовая статуэтка, наполняясь магическим светом утолщающихся лучей, начала понемногу расти. Процесс проходил быстрее, чем у чародейки в прошлый раз – и явно безболезненнее для тролля. По крайней мере, когда высокая туша с кожей синеватого цвета рухнула на пол, стонал он не так громко, как Ребекка, и когти себе не ломал.

Пока тролль приходил в себя, Ребекка собрала магические атрибуты, убрав их в свой бездонный инвентарь. Черную пелену на стенах оставила – так что мы втроем находились сейчас в безликом черном колодце.

В тот момент, когда пленник более-менее пришел в себя, начиная осознавать окружающую действительность, чародейка была за его спиной. С трудом поднявшись на ноги, тролль повернул ко мне свою вытянутую морду. Его нижние клыки, заходящие далеко за верхнюю губу, шевельнулись.

– Год какой?

Голос у него был скрипучий, сиплый, а речь – вследствие строения челюсти, не очень внятная.

– Для начала - здравствуйте, - поздоровался я вместо ответа.

– Привет. Я спросил, год какой?

– Ты так и не научился вежливости, - вышла из-за его спины чародейка, становясь рядом со мной.

Лицо тролля перекосило гримасой неприкрытой злобы, огромные кулаки сжались, а фигура еще больше ссутулилась – будто он приготовился к прыжку.

– Ребекка? – с явной угрозой произнес тролль.

Черт, да он же сейчас прыгнет! – напрягся я, увидев, как щерясь от ненависти, смотрит освобожденный пленник на чародейку.

Глава 33. Заклятые друзья

Тролль звучно скрипнул зубами и еще больше напружинился – вся его поза просто кричала об угрозе. Ребекка устало вздохнула – выразительно дернув уголком рта, продемонстрировав раздражение.

– Дима, - знакомым мне холодным голосом произнесла чародейка. – Или ты сейчас вернешься туда, откуда мы тебя только что вытащили, или все же вспомнишь о приличиях.

Несколько секунд чародей и тролль играли в гляделки, после чего Дима нехотя кивнул, немного расслабившись. Злоба, впрочем, из его взгляда не исчезла.

– Вы, русские, очень странные, - посмотрела на меня Ребекка, игнорируя тролля. – Почему – если союзник, то сразу брат? Если противник – то сразу враг? Вы не знаете полутонов, бросаясь из крайности в крайность – от этого, думаю, все ваши проблемы.

Чародейка заложила руки за спину и неторопливым шагом принялась ходить между нами с троллем – обращаясь по-прежнему только ко мне.