"Молва"

моим надежным союзником. За кусок хлеба такие

оборвыши продадут и отца родного».

Где-то далеко что-то тяжко ухает. Гром? Осенью?

Бывает. И не только осенью, но и зимой, случается,

сверкнет в небе молния и прогрохочет гром.

Таинственная, непостижимая природа...

— Вы слышали? — замечает чистильщик,

укладывая щетки в короб. — Вроде гром...

— Да, почти как весной, — улыбается Харитон. —

Звать-то тебя как?

— Гришкой.

— Держи, Гриша. — Харитон протягивает

мальчишке деньги. — Сдачи не надо. Ты их заработал честно.

Да и праздник сегодня. Купи себе конфет, пряников и

вообще чего хочется.

— Спасибо, — благодарит «Гришка». — Так много

мне никто не давал.

— Наверное, не всегда стараешься. Сапоги вон

какие — горят!

Харитон кидает взгляд на часы, треплет

старательного, приглянувшегося ему парнишку по голове и

направляется к трибуне, возле которой образовалась

вдруг большая толпа. С чего бы так?

Подойдя к толпе, Харитон видит бледного как мел

начальника вокзала, который стоит перед таким же

4 Б. Поляков

49

мертвенно-бледным, без единой кровинки на лице,

командующим войсками генералом Гинерару.

— Может, ваш телефонист что-то напутал? — в

голосе генерала звучит металл. — Может, крушение

потерпел порожняк или бронепоезд?

— Порожняк и бронепоезда прибыли благополучно

и находятся на станции, — отвечает начальник

вокзала; Харитон начинает догадываться, что речь идет о

специальном поезде и что с ним произошло что-то

непоправимо ужасное...

50

Как бы подтверждая его догадку, генерал снимает

фуражку. За ним обнажают голову остальные...

По-прежнему над праздничной привокзальной

площадью звучат бравурные мелодии...

ВОЗЛЕ СТАНЦИИ ЗАСТАВА

«Партизаны из отряда В. А. Молодцова-Бадаева

сумели обойти кордоны оюандармов и недалеко от станции

Застава заминировали полотно железной дороги...

Прогрохотал порожняк. За ним проследовали несколько

дрезин, два бронепоезда. Но вот показался люкс-поезд.

Он шел на большой скорости. Как только паровоз

прошел над миной, раздался взрыв. Люкс-поезд с

титулованными чиновниками полетел под откос. Более 250

трупов извлекли фашисты из-под горящих обломков...»

(Из документов)

ОТВЕТСТВЕННОЕ ЗАДАНИЕ

— Мы уже волноваться начали, — сказал Гриша

Любарский, когда Яша появился в мастерской.

— Думаешь, что если начальство, то все тебя ждать

обязаны? — проворчал брат Алексей.

— Вечно ты, Леха, как самовар...

Яша улыбнулся, опустил короб на пол.

— Два часа ждем, — вступился за Алексея Саша

Чиков.

— Вы же знаете: я не на прогулке был.

Яша присел на топчан, обвел счастливым взглядом

товарищей. Вся группа была в сборе. На ведрах,

перевернутых вверх дном, тихо и чинно, как первоклассники,

сидели спокойные и рассудительные братья Иван и

Николай Музыченко; на массивном кованом сундуке,

который неизвестно откуда и зачем приволок Алексей, как

турецкий паша, важно и лихо восседал веселый и

удачливый Саша Чиков; под самыми «небесами», на верху

деревянной садовой лестницы, устроился сочинитель

страшных катакомбных сказов, отчаянный и

бесстрашный Леха Хорошенко; на табуретке в неизменной позе,

склонившись над дырявым чайником, сидел брат.

Любарский стоял у входа.

— Позаботься, Гришуха, о декорации, — попросил

Яша Любарского.

52

Гриша вышел на улицу, опустил железную, похожую

на жалюзи решетку, повесил огромный замок и через

вторую дверь под аркой вернулся в мастерскую.

— Порядок, — доложил он и занял место на

сундуке рядом с Сашей Чиковым.

— Ребята! — Яша поднялся. — День-то сегодня

какой, а?

— Пятница, — буркнул с «небес» Хорошенко.

— Правильно, пятница, но какая! — Яша вскинул

голову, глянул на Хорошенко. — Во-первых...

— Во-первых... — повторил Чиков и, подмигнув

товарищам, приготовился загибать пальцы.

— ..двадцать четыре года Октябрьской революции!

— Верно! — Саша загнул палец.

— Когда я был там, у наших, дядя Володя и все,

кого вы знаете, просили передать вам боевой привет,

поздравить с праздником и пожелать новых успехов.

Ребята зашумели, заговорили все разом: такой день,

а они, как кроты, сидят в темноте. Красный флаг бы

сейчас — и по улицам!..

— Или коменданта шарахнуть к чертовой

матери! — предложил Хорошенко. — Наши вон штаб

маханули, эшелон с солдатами, а мы все ходим да бродим.

— Тс-с! — Яша приложил палец к губам и

сказал: — Во-вторых, сегодня у Сашки день рождения.

Сколько тебе, Саша, — шестнадцать?

— Тоже верно, опять не соврал, — Чиков загнул

второй палец и зарделся до кончиков ушей. —

Сегодня — мой день рождения, я всего лишь на восемь лет

моложе Октябрьской революции!

Ребята снова зашумели, начали поздравлять

товарища.

Яша тем временем лезвием финки приподнял у

двери половицу и извлек из-под нее какой-то небольшой

сверток.

— На, — сказал он и протянул сверток Чикову. —

Это тебе подарок от дяди Володи.

Саша распеленал сверток, и все ахнули: Чиков

держал шпаер! Точно такой же, как у Яши!!

— Когда же у меня-то день рождения? — спросил

себя вслух Ваня Музыченко и осторожно дотронулся до