Монарх
Шрифт:
– Конечно.
– Я принял правила игры и переключился на соответствующий тон.
– По вам сразу видно, что вы человек широкой души! Ну, раз это все... Тогда мне здесь больше нечего делать. Пойду я, а то на улице меня ждут журналисты, жадные до сенсации. Чудной народ — эти корреспонденты! Особенно в такое темное время. Поведаю им эту поистине печальную историю! Уверен, широкое освещение ваших проблем поспособствует выделению вам необходимых средств из местного бюджета, и людям смогут оказать необходимую помощь.
Шестеренки заскрипели в голове “доктора”, маленькие поросячьи глазки забегали.
Я развернулся, чтобы уйти, и уже взялся за ручку двери, как «Шарик» с мольбой в голосе запричитал:
– Постойте! Я вспомнил, что на такие случаи есть грант, который сможет покрыть все наши расходы! Сейчас же отдам необходимые указания, и мы сможем разместить людей по палатам!
– Повторюсь… - Я хищно улыбнулся.
– Вы широкой души человек!
Покинув кабинет главврача, я направился к выходу из больницы. Имперский служака тенью следовал за мной.
– Простите, как вы сказали вас зовут?
– Спросил я, не оборачиваясь.
– Никак. Я не называл имени.
– И всё - таки...
– Зовите Сергеем.
– Послышалось из-за спины.
Открыв парадные двери, я почувствовал, насколько ночной воздух был свеж и чист. Кончик носа заныл от холода. А ведь вчера здесь пахло кровью...
– Я подожду в сторонке.
– Бросил Сергей, косясь в сторону бегущих ко мне журналистов. Ярко замерцали фотовспышки, хаотичный ряд микрофонов копьями устремился к моему лицу. Я остался один на один с вечно голодным зверем, сенсацией.
– Здравствуйте Глеб! Позвольте вопрос: как вам удалось победить Симаргла?!
– Спросила меня одна симпатичная корреспондентка.
– С помощью божественного провидения, не иначе.
– Я выбрал стратегию, которая максимально бы устроила высшее руководство страны. Я надеялся, что тогда со мной будут поласковее и не засунут в какой-нибудь дальний и сырой острог. Я ваял из себя образ героя и мученика.
– Почему Вы рискнули жизнью? Как вы к этому пришли?
– А это уже был пухленький мужичонка с длинными усами.
– Во-первых, я не мог остаться в стороне, когда моим согражданам угрожала опасность. Это был мой долг, как студента магической академии, как мужчины и как верного подданного Империи. Во-вторых, мне было больно наблюдать за страданиями невинных и за тем, как мой город рушится под пятой гигантского волка. В-третьих, мои доблестные соратники от мала до велика, а я говорю об обычных людях и дворянах, смогли неплохо потрепать зверюгу, прежде чем я нанес последний удар. Это заслуга всех жителей славной Москвы!
– Вас представят к государственной награде.
– Перехватила слово корреспондентка.
– Как вы ей распорядитесь?
– Для меня...
– Я нацепил на лицо самую героическую маску, на какую был способен.
– Самая высшая награда - это спасённые жизни и благоволение императора, ведь его похвала - это уже счастье!
Журналисты продолжали сыпать вопросами, а я стойко держал удар, добавляя очков к своему политическому рейтингу. По итогу этой сумбурной пресс-конференции, никто из власть имущих не посмеет открыто выступить против меня. Я стал национальным героем! Героем, которого сейчас уже везли в роскошном автомобиле
с затонированными окнами куда-то в центр. Я даже не заметил, когда нашу машину стали сопровождать джипы с мигалками. Я был под конвоем.– Куда мы едем?
– Спросил я Сергея.
– На Лубянку. Контора хочет задать вам несколько вопросов.
Дальше этого разговор у нас не клеился. Следователь оказался немногословным человеком в силу своей профессиональной деформации.
Когда мы прибыли на место, мне нацепили на руку браслет-подавитель. Мне просто отрезали способность колдовать. Но я не был в обиде. Наоборот, я радовался, что службы безопасности в этой стране умеют работать.
Далее меня повели в подвал. Серые стены вгоняли в уныние, а сырость, витавшая в воздухе явно указывала, на то, что офисных кабинетов тут не будет.
Так и оказалось.
Меня посадили на твердый стул в маленькой камере. Под потолком горела одна лампочка.
В "хату" зашёл высокий подтянутый мужчина с элегантными бакенбардами и синими глазами. Его лицо было высечено в строгих линиях, а длинный нос краснел пороком.
– Добрый день!
– Улыбнулся дознаватель.
– Зорин Глеб Юрьевич, если я не ошибаюсь?
– Он самый.
– Сухо ответил я.
– Прекрасно!
– Мужчина щёлкнул пальцами, и неизвестные люди внесли в камеру стол, стул, кипу альбомных листов и несколько ручек. Но и это было не всё. Другие люди притащили самый настоящий Шар Истины! Я о таких читал только в местных сказках. Круто! Мне сразу захотелось такой же.
– Итак, Глеб.
– Усаживаясь за стол, заговорил следователь.
– Приступим!
– Без проблем!
– Улыбнулся я, перестраивая властью свое сердце и выравнивая пульс до стабильного значения. Я заглушил свой дар, лишив его возможности фонтанировать аурой. Для всех приборов я превратился в статую с одним сердечным ритмом.
– Я готов!
– Положите руку на шар и отвечайте на вопросы.
– Мужчина почесал свой красный нос.
– Отвечайте честно. Мы узнаем, если вы лжёте.
– У меня и в мыслях не было лгать вам.
– Я добавил дрожи в голос, притворяясь нашкодившим подростком, и положил ладонь на сферу истины.
– Хорошо. Вопрос первый: где кристалл Симаргла? На месте битвы мои коллеги ничего не смогли найти, в больнице - тоже.
– Понятия не имею.
– Я выпрямил спину и сменил образ хлюпика на бывалого героя. Пусть потом гадают, что у меня за психологический портрет.
– А это так важно?
– Да.
– Мужчина внимательно вглядывался в шар артефакта, считывая показания.
– Для кого? Для Империи или лично для вас?
Мужчина резко ударил кулаком по столу:
– Вопросы здесь задаю я!
Мне сразу разонравился этот тип. Я думал, у нас всё пройдёт, как по нотам, но похоже, данный экземпляр выполнял чьё-то приказание. И это явно был не император. Его именем он только прикрывался. Наверняка, в этом деле были замешаны Нарышкины. У них больше всего мотивов. Представляю их обиду: они почти добили волка, они могли получить кристалл, что можно было обменять на максимально подходящий к их стихии, они могли обрести славу спасителей города! А тут я, их главный враг, забираю все богатства и выхожу в "дамки".