Мортус
Шрифт:
– Пока, пока, ласковая женушка, – с легким прищуром посмотрел вслед ей Лех.
***
В расстегнутом пальто с непокрытом головой Лех вышел из подъезда двенадцатиэтажного дома недавней постройки и в мгновение ока оказался густо облепленным исступленно танцующими на ветру прилипчивыми белыми хлопьями. Ночь выдалась изобильно снежной и утро тоже. Проваливаясь по щиколотки в сугробах, Лех пробрался к стоящему во дворе джипу цвета воронова крыла, с высокими снежными шапками на капоте и крыше. Перчаткой безжалостно смахнув эти непрошеные убранства,
***
Плотно сбитый седоватый мужчина в форме генерал-лейтенанта, сидящий в просторном кабинете за огромным, бильярдного размера и вида двухтумбовым дубовым письменным столом времен культа личности великого отца всех народов, с темно-зеленым, уже успевшим несколько поблекнуть суконным покрытием, снял с изящной расписной фарфоровой чашки белую фарфоровую же крышечку, с удовольствием втянул мясистым носом густой аромат крепко заваренного чая и, протяжно выдохнув, с видом гостеприимного хозяина радушно произнес:
– Запах-то какой… Не хочешь чайку?
Расположившийся рядом на стуле за приставным столом Лех отрицательно мотнул головой.
– Нет, спасибо.
– Как знаешь. Наше дело предложить, а ваше отказаться, – чуть насмешливо блеснули белки болото-зеленоватых глаз генерала.
– Но от серьезного предложения не отказался бы, – в вполоборота глядя на него, с ожидаемо понятным для собеседника подтекстом, произнес Лех.
– Серьезного… – протянул генерал и бережно пристроил крышечку на изящного вида блюдечке. Судя по рисунку на нем – кровном родственнике чашечки. Влюбленным взглядом огладив фарфоровое семейство, хозяин кабинета как-бы нехотя обратил сквозистый взор на Леха:
– Что, деньги позарез нужны?
– Не без того.
Генерал хитровато прищурился:
– Ты же неплохой гонорар недавно получил… Что, супружнице надоело быть дворянкой столбовою, хочется стать царицею вольною? В жемчугах да злате ходить?
– Егорыч, не сыпь соль на рану. Ты же знаешь…
– Знаю, – хмыкнув, перебил его генерал. – Я много чего знаю… Дом недостроенный стоит. Аппетиты жены растут как грибы в теплый летний дождь, а золотые рыбки в пруду у тебя не водятся. Так?
– Так. Но не только…
– Вот именно, что не только! – Генерал словно пистолет нацелил в Леха указательный палец. – Ты ведь в последнее время сам не свой ходишь. Угрюмый какой-то. Подустал, что ли? Так я же тебе отпуск дал. Отдыхай! Ты чего на службу то приперся?
– От себя разве отдохнешь… Да и не сидится дома.
– Не сидится… Так полежи! И не куксись. Да, последняя операция не из прогулочных была. Вчетвером против полусотни абреков. Но ты же справился, причем отменно.
– Отменно, – хмыкнул Лех. – Только непонятно, зачем нужно было потом сжигать эту чертову кучу мертвяков во главе с Куланом. Да еще и выкладывать горящие трупы зигзагом, в виде огненной руны смерти.
– Таково было пожелание заказчика. Ты ведь знаешь, кто платит, тот и заказывает музыку. В данному случае траурную, – криво усмехнулся генерал.
–
Ну да, – мрачно кивнул Лех. – Барское дело – сделать заказ, а наше холопское – выполнить… Но меня до сих пор преследует эта сладковато-тошнотворная вонь чадящей человеческой плоти. От жареного мяса просто воротит…– В нашем деле не без издержек. Ничего, это пройдет, – понимающе подбодрил генерал. Главное, что все живыми домой вернулись.
– Живыми – да. Правда, не все здоровыми. Ленчик то чудом выжил. Вовремя мы его доставили. Еще пару часов и не дотянул бы до госпиталя.
– Как он там?
– Нормально. Операция удачно прошла.
– Как он себя в деле то показал?
– Как для первого серьезного рейда – терпимо, – кивнул Лех. – Не суетился, не трусил. Но, когда кончали раненых, промашку допустил. Повернулся спиной к притворившемуся мертвым недобитку и схлопотал пулю. Потом, конечно, исправил свою ошибку, хоть и поздновато…
– Зато теперь на всю оставшуюся жизнь запомнит, что к недобитому врагу спиной поворачиваться нельзя, – резюмировал генерал.
– Егорыч, хорошо бы его после больнички куда-нибудь к теплому морю отправить на реабилитацию.
– Организуем. Мы же своих без заботы не оставляем. Кстати, и тебе тоже не помешало бы с недельку под пальмами на песочке поваляться. Мог бы с Натальей съездить.
– С Натальей… – хмуро протянул Лех.
– А что так скорбно? – внимательно глянул на него генерал. – А ну, выкладывай!
– Да понимаешь, Наташка какая-то не такая в последнее время стала. То, что амбиции и запросы у нее возросли, черт с ним! Меня это не сильно напрягает. Женщина вправе требовать от своего мужчины материальные блага. Но она же и давать что-то в свою очередь должна: понимание, поддержку, заботу, ласку. Любовь, наконец, если таковая вообще существует…
– О, как тебя перекислило! Что, жена в постели перестала удовлетворять?
– Да нет, с этим как раз все в порядке. Но доверительная близость из наших отношений исчезла. Полностью! Как будто стенку она поставила. Точнее мембрану, которая плоть, страсть и холод пропускает, а душевность, нежность и теплоту нет.
– М-да… На все обычно есть своя причина. Может, завела кого-то на стороне?
– Думал я об этом… Но не знаю…
– Не знаю! Ты боевой офицер или Незнайка на Луне?! Возьми, да проверь. Как это сделать, мне же тебя учить не нужно, я надеюсь?
– Нет.
– Вот и хорошо. Тогда лирику побоку. А касательно финансов все решаемо. И по-серьезному. Подкину я тебе дело на этот раз на полновесный миллион зеленых.
– Так уж и на миллион? – слегка изогнул и приподнял левую бровь Лех.
– В тютельку, – Егорыч сделал глоток из чашки, затем второй, и третий. Удовлетворенно крякнул, достал из внутреннего кармана повседневного кителя с тремя рядами орденских планок чистый носовой платок в бело-синюю тонкую полоску и промокнул выступившие на лбу бисеринки пота.
– А что за дело? – заинтересованно отозвался Лех.
– Чаек привезти, – генерал сложил платок вчетверо, аккуратно выровнял его края и положил сбоку от себя на зеленую обивку стола, который теперь стал напоминать макет футбольного поля с одними воротами.