Москва

11 | 00894 Не солнце ли спину печет-припекает Мать сына родного корит-укоряет: Так что ж ты, подлец, все в постели валяешься Лишь к ночи, как тать-уголовник сбираешься Он ей отвечает: Прости меня, мати Такая мне жизнь, что от всех мне ебати Художник я есть, я для мира – иное И дело мое, как и татя – ночное Тайное 11 | 00895 Сколько из здесь проживающих Моющих руки в говне Лающих и погибающих Не подзревая об мне Ветхие дньми и убогие Не объясненные быть И для чего многоногие Вызваны воздух мутить Мать их етить11 | 00896 Изокефалия фекалий На кафеле, где фал кефали Как факел, как лекифа фал Фалликулезно кейфовал — Такое вот сложилось 11 | 00897 Когда пятая квантунская Да гвардейская японская Орденоносная еврейская Армия пошла на нас А мы взяли да по-русскому По-простому – по-советскому Да интернацьяналистскому Да ударили ей в глаз А из глаза из японского Два такие скользко-скользкие Как слезиночки июльские Два упали островка В наши воды да прибрежные В наши руки нежным-нежные Да в объятья неизбежные — Ни за что не отдадим 11 | 00898 Вот ведь как оно бывает Кого-нибудь подозреваешь А сам отъявленный возьмешь И вещь чужую унесешь Там кто тебе уж судия — Живи! – но жгучая твоя СовестьПоднимет тебя с постели косматой среди ночи жгучейи погонит к месту преступления твоего: прости, прости, дорогой! —не прощаешь? – вот, умру у ног твоих – не прощаешь? – вот пеплом сердца моего осыплю ветхую голову греха своего – не прощаешь? – суд совести моей превыше суда любого внешнего, вот он видит тебя и судит тебя судом высшим: вещичку ебаную пожалел, верховным провидением мне за страдания неземные мои и муки ненарочные мне свыше предопределенные, путем сложным через многие руки, и через твои поганые тоже, ко мне, как жертвенное животное, на заклание ведомую – вот, дарю ее тебе, бери! прощаю тебя – иди! 11 | 00899 Я ходил здесь веселился Ох ж, ты ж, Боже ж мой! А потом я удавился Ох ж, ты ж, Боже ж мой! Всякий хрупкий, всякий смертный Ох ж, ты ж, Боже ж мой! Хоть один может бессмертный Ох ж, ты ж, Боже ж мой! А коли один – так кто же Ох ж, ты ж, Боже ж мой! Знаю, знаю – ох, ты ж, Боже ж Ох ж, ты ж, Боже ж мой! — Это я 11 | 00900 Буря мглою небо кроет Эка сила, еб ж твою То вдруг цыганом завоет Эка сила, еб ж твою То медведицей проскачет Эка сила, еб ж твою То дитятею заплачет Эка сила, еб ж твою То опомнится красива Вдруг у бездны на краю Эка сила, эка сила Эка сила, еб ж твою 11 | 00901 Арбайтер, арбайтер, ночью кипучею Ночью кипучей и днем Что ж ты себя так безжалостно мучаешь Адским сжигаешь огнем — Брат обреченный мой, враг мой измученный Мучу себя что есть сил Чтобы никто не сказал мной замученный: Вот, он себя сохранил Для счастья 11 | 00902 Куда ты, смелая малышка Бежишь как милая зверюшка Еще ведь малое немножко И — Отвалится сначала ножка Потом и следующа ножка Потом отвалится головка Потом, и говорить неловко — Уже такое, что и кошка Есть не станет11 | 00903 Льется песня под луной Дикая и страстная: Вот горишь ты надо мной Полная и красная Я один тебя люблю Что прикажешь – сделаю Хочешь – всех здесь перебью Рукой осатанелою Песня Рейгана – она А мы поем свободные: Сдвинься, подлая луна Для счастья всенародного — И сдвигается 11 | 00904 Собака бегает голодная Зато она свободная За то вот и голодная За то вот и свободная А, бывает, что свободная Хоть и не голодная Но если не голодная Таки вот несвободная Поскольку вот свободное Оно всегда голодное Но вот зато свободное Хотя голодное Но свободное А жаль, что голодное Жаль Очень жаль Что голодное 11 | 00905 Крыса выползла внаружу И гуляет от хвоста Ах ты, крыса, тварь ты Божья Крыса-крыса-крысота! Я иду к тебе с приветом От погибели твоей С ледяным вот пистолетом С леденцами для детей Твоих Детишек малых Детишек твоих малых Милых твоих детишек Детишек Маленьких таких 11 | 00906 Вот мышь по дому ночью ходит И ужас на жену наводит Возьму-ка я большую палку С крюком стальным-железным мощным И перебью хребет ей тощий Хотя, конечно, в общем – жалко Да и мышь ли?Оборотень ли гладкоструганный, душа ли грузом греховей свыше отпущенных переполненная, иного воплощения испросивши, мерзостным видом наружным мерзости жизни своей прошлойна наших глазах в суть не проникающих смиренно искупает —а я, убийца смиренный на этом узком пределе на дело сие в пучине теснозавязанных взаимоназначенных отношений мира этого непросветленного на ее пути неминуемо поставлен