Моя воля

— Есть какие-то правила… что-то, что я должна знать… ограничения?

— У нас есть условности, если ты об этом, но никто не требует, чтобы ты их знала. Со временем разберёшься. Или о чём?

— Ну, в том мире роль твоей невесты как минимум обязывала меня быть тебе верной — я такую гневную тираду выслушала от Китильи.

Лицо Лунара помрачнело, он приблизился, на секунду предводительнице показалось, сейчас схватит.

— А ты собралась мне изменять? — обманчиво-спокойный взгляд вовсе не успокоил.

— Не “собралась”, но если… сила укажет мне отца ребёнка… не хотелось бы, чтобы твой браслет помешал.

Воин несколько секунд смотрел на неё, после отвернулся:

— Сафира, делай что хочешь.

— Лунар…

— Я же сказал: делай, что хочешь. Если решишь снять браслет, будь добра положить его сюда, — он подошёл к письменному столу, выдвинул и тут же задвинул обратно небольшой ящичек. — Только ты сможешь его открыть.

— Почему?

— Потому что на тебе мой свадебный браслет. Мне пора.

Лунар схватил заплечную сумку, называемую рюкзаком, меч и направился к двери. Сафира вышла следом, смотрела, как удаляется по коридору широкоплечая фигура, почти хотелось, чтобы он обернулся. Почти хотелось позвать. Но воин молча уходил, и предводительнице почему-то казалось, что возвращаться не собирается.

— Лунар! — неожиданно для себя девушка сорвалась с места, догнала. Наставник по сражениям говорил, нельзя уходить в бой в плохом настроении, когда за спиной остаются неотданные долги и нерешённые вопросы.

Воин сделал ещё несколько шагов, она снова позвала. Остановился.

— У меня есть ответственность перед народом, — пробормотала, догнав. — Но ты можешь идти спокойно. Я не стану очернять твою репутацию перед твоими знакомыми.

— Спасибо и на том, — хмыкнул Лунар. Сафира растерялась: что его снова не устраивает?

Так хотелось поцеловать на прощание, но воин продолжил путь. Какая-то мысль кружилась в голове — ассоциация со словом “счёт”. Которого она не знала, но он был как-то связан с “деньгами”…

— Лунар! — снова окликнула. Воин опять остановился. — Мои деньги того мира… наверное… ничего не стоят в этом?

— Ты о чём? — он развернулся. — Всё, что тебе понадобится, можешь заказать через браслет, я сделал полный доступ. А те деньги здесь не в ходу, да и вообще, с перевозом драгоценностей между мирами большая волокита, запрещено: только по специальным разрешениям.

— Нет, — качнула она головой. — Я просто… Китилья сказала, из-за… если они мне уже не понадобятся, может, отдать тем… кто пострадал из-за меня?

Лунар как-то странно улыбнулся, Сафире почудился отголосок вздоха.

— Отдадим, не переживай. Китилья распорядилась забрать всё ценное. Эээ… идём, я тебя до двери доведу. А то… — воин легко взял предводительницу за локоть. — Думай потом, дошла ли ты, или по дороге во что-нибудь влипла.

Девушка сердито промолчала: он что же, считает, она не способна нескольких шагов по коридору сделать?

Лунар привёл её обратно, посмотрел, как открывает. Сафира обернулась. Нужно было сказать что-то такое… но как обычно, слов не нашлось.

— Не бойся, ты справишься, — произнёс Лунар. Привычные бархатистые нотки — и снова не видно, о чём он думает, что чувствует. Сафира улыбнулась, скользнула ладонью по выбритой щеке, неожиданно остро осознавая, насколько ей повезло встретить его.

— Возвращайся поскорее, — тихо проговорила. Лунар кивнул, повернулся. Предводительница зашла внутрь, закрыла дверь. Не удержалась, включила специальный экранчик, показывающий, кто находится с той стороны. Видела, как воин поднёс руку к щеке. Смотрела, пока не вышел из ракурса обзора. На всякий случай передала марагу приказ подчиняться Лунару. Почти услышала в ответ привычные ругательства.

Прошлась по помещениям, вспоминая, что ещё воин показывал. Полюбовалась невероятной перспективой, открывающейся из окна. Днём появилось столько деталей, летало столько машин, внизу сновали люди… Голова кружилась, а ноги невольно подкашивались от ощущения огромности этого мира. Она никогда не видела столько человек одновременно!

Порассматривала книги, пытаясь понять, о чём они. Читать было сложно, словно опять включились те стереотипы, о которых однажды говорил Лунар. Сафира уже не сомневалась, что язык этого мира и язык заклинаний произошли от одного и того же.

Сама не заметила, как задремала. Сердце желало видеть воина с золотыми искрами в волосах, и поначалу Сафире снились они с Китильей, ещё какие-то люди, непонятные разговоры… Почти реально осязаемый портал. Трое парней и девушка отправились туда же.

До чего же хотелось к ним! Похоже, выбрались в каком-то из соседствующих со столицей селений. Приобрели лошадей. Что-то мешало смотреть — пока Сафира не осознала: иллюзия. Наверное, наложенная на внешность. Ищут гнарана приборами…

Ещё какое-то время предводительнице снились зелёные луга, холодные ветра “фантомного” мира. Там снова накрапывал мелкий дождь, в котором отсыревали одежда и доспехи. Она даже подумала сквозь сон, что согласна спать все три дня, лишь бы знать, что происходит.

Однако видение неожиданно смялось, отдалилось, её словно потянуло в другую сторону. На миг сердце радостно заколотилось, узнав приближающиеся родные скалы Рубинового Рога. И в следующий сжалось от ужаса. Она была в зеркальном зале, видела наставника Нима — но с обратной стороны, из зеркала, как если бы оказалась в Хранилище. Наставник что-то спрашивал, однако предводительница не слышала. Смотрел на неё, не узнавая, и продолжал удерживать формулой призыва.

“Это же я, Сафира!” — закричала девушка, но изо рта почему-то зазвучал пугающий двойственный голос.

— Предводительница жива, — говорил он вовсе не то, что хотела сказать предводительница.

Ужас в душе нарастал, показалось, она задыхается от тесноты и осознания, что вырваться отсюда невозможно — как говорила Лиссанна. В глубине души ещё мелькнула мысль, что Лунар найдёт способ… ведь нашёл же…

Далёкий сигнал врезался в сон неожиданным облегчением. Сафира вскочила с кровати, задыхаясь, глубоко внутри ворочался тревожный ком — то ли предчувствия, то ли взволнованного отклика воина. Предводительница выдохнула, ощущая прилив радости. Только сон… Возможно, она действительно побывала в Роге, увидела волнующегося о ней Наставника. Но во сне — это же совсем не так страшно…