Мстители

– Ты за них не волнуйся. А здесь у меня дела, - отрезал Хмель.

– Да ну? Какие же?

– А то ты не знаешь, что какая-то падла Гиви пришила!

– Знаю.

– Ну вот, меня братва и попросила помочь его ближайшему родственнику дела покойного принять.

– Ты мне в уши не ссы! Так я и поверил в твою филантропию! Я пока не знаю, что ты у нас здесь задумал, но учти, что глаза ты мне уже намозолил. А посему каждый твой шаг с этой минуты я контролировать буду. В общем, не забывай, что ты здесь в гостях, и побыстрее проваливай отсюда! А то твое присутствие меня и мое начальство раздражать стало.

– Это все?

– Все, - спокойно ответил подполковник.
– Сейчас мои люди проверяют наличие лицензии на ношение оружия у твоих парней, после чего - если все будет, конечно, нормально - пойдешь восвояси. Если же нет - задержишься здесь еще на какое-то время... А сейчас давай, чеши отсюда в коридор - у тебя такой банный вид, что про нас Бог знает что подумать могут.

Хмель встал, засунул руки в карманы халата и сказал:

– Ты, наверное, думаешь, что ты самый крутой? Я тебя разочарую. Завтра же. Можешь не сомневаться.

И, шлепая тапочками, вор в законе вышел из кабинета. В коридоре его тут же взяли под руки охранники и отвели в общую камеру для задержанных.

Отпустили его через три часа. Отвезли обратно в гостиницу на милицейском "уазике".

Все три часа Хмель находился в состоянии, близком к бешенству. Так с ним не поступали давно. Его, известного в стране авторитета, взять в ванной и отвезти на допрос в тапочках, не дав времени нормально одеться!..

Он с силой хлопнул дверью милицейского "уазика" и отправился в холл гостиницы, не обращая внимания на удивленные взгляды портье и швейцара. Не дожидаясь лифта, он пешком поднялся на четвертый этаж, вошел в номер и сразу же достал из бара литровую бутылку виски. Наполнил половину стакана и разом осушил его. После этого, схватив сотовый телефон, он принялся набирать номер.

На другом конце провода ответили:

– Алло!

– Борис Сергеевич, это я. У меня проблемы. Местные менты решили пошалить...

Разговор много времени не занял. Хмель, сдерживая эмоции, конспективно изложил ситуацию.

– Надеюсь, по башке они сегодня же получат, - завершил он разговор.
– Что касается наших дел, то все идет по графику, никаких изменений не будет. Утихомирьте только легавых, и все будет сделано в срок и без проблем... Спокойной ночи!

В комнату вошел Француз.

– У вас что, стадо слонов побывало?
– спросил он, оглядывая беспорядок в номере.

– Стадо руоповцев, - хмуро ответил Хмель.

Он снова набрал номер на сотовом.

– Ненашев? Зайди ко мне завтра с утра... Только осторожно. Зайди с черного хода и поднимись по лестнице пешком...

...Утром следующего дня, в восемь часов в кабинете подполковника Мостового зазвонил телефон.

– Зайди ко мне!
– Голос полковника Пашкова не предвещал ничего хорошего.

Подполковник нехотя поднялся и пошел в кабинет к начальству.

– Я тебе сколько раз говорил, что в нашем деле нужно быть аккуратным! встретил Мостового громовым рыком начальник РУОПа.
– Ты что, нас подставить всех хочешь? Тебе что, мало вызовов в прокуратуру за этот год? Мне вчера ночью позвонил домой замминистра и наехал на меня по полной программе! Так и дождемся проверочной комиссии из центра как самые неблагонадежные! В общем, как хочешь, а извиняться перед ним придется. Тебе...

– Мне?! Перед ним?!
– Подполковник аж задохнулся от возмущения.

– А кто, я, что ли? Это я его, что ли, припер вчера сюда в плавках?

– Я не буду извиняться, - твердо сказал Мостовой.

– Ну... Пошли Юркова...

– Юркова?
– почесал затылок Мостовой.
– Ну, может быть...

– И поаккуратней там.

Вернувшись к себе, Мостовой тут же вызвал капитана Юркова.

Глава 17

– Значит, ты говоришь, что действовала бригада?
– глубоко затягиваясь сигаретой, спросил Хмель.

– Да. Как минимум три человека, - ответил Француз.

– И один из них - тот однорукий, которого ты пришил?

– Да.

– Как же вы вдвоем не могли однорукого укоротить?

– Ты бы видел, как он нож метнул! Гиря и пикнуть не успел, как нож ему глотку пропорол. Поэтому я с ним чухаться не стал - пришил, и все!

– Гиря всегда был вяловат. Ему только на ларьки наезжать да из лохов деньги потрошить...
– Хмель состроил презрительную физиономию.

– Ты уверен, что за этим одноруким никто не стоит?

– Не похоже. Бывший вояка, с ментами не связан, в Хосте недавно. Жил себе тихо-мирно...

– Шухер большой там поднялся?

– Не очень. Менты, конечно, порасспрашивали соседей... Но жил он уединенно, дом на отшибе стоит. Пришли мы незамеченными, и ушел я так же по-тихому.

– А эти, хозяева, у которых Липицкий проживал?

– Эти больше ничего не скажут.

– Все аккуратно сделал?
– придирчиво спросил Хмель.
– Мне сейчас напряги не нужны. У меня и без того хлопот по самый не балуйся!.. И все же странно...
– Хмель снова задумался и откинулся на диване.
– Что же это за бригада такая? И где искать двух остальных?

– Это мы узнаем, когда найдем их, - сказал Француз и бросил на стол цветную фотографию.
– Вот их рожи.

Хмель взял фотографию.

– Как тебе удалось?

– Пошустрил малость с хозяйкой дома, где они останавливались, - усмехнулся Француз.
– Она и рассказала, что видела снимок у пляжного фотографа на стенде.

– Молодец!
– похвалил подручного Хмель и стал вглядываться в фото. Никогда и не подумаешь, глядя на эту девку, что она вместе со своим дружком положила моих парней, причем далеко не самых худших!

– Да, принимала она в этом не последнее участие. Я разговорил там одну потаскушку в баре, так она рассказала, что эта девка надрала ей и двум ее подругам уши за то, что они положили глаз на ее парня. Я понял, что этой девке знакомы приемы рукопашного боя. Если предположить, что в дверь ломились двое мужиков, то получается, хозяина дома, выпрыгивающего из окна, пришила именно она. Это ее три пули у него в башке остались.

От напряженной работы мысли у Хмеля на лбу образовались морщины, которые он нервно растирал ладонью.