Мстители

Ольга исподтишка разглядывала секретаршу.

Похоже, что даме досталось от начальства, так как из любезной вышколенной служащей она превратилась в надзирательницу приюта для бездомных детей. Ольга забеспокоилась: если у директора плохое настроение, он может ее не принять. Как тогда ставить "жучки" в его кабинете?

Глава 18

Ольга сидела в приемной издательства "Лавиния" уже двадцать минут. На улице ее ждал Игорь.

Весь вчерашний день ушел на подготовку предстоящей операции и сегодняшнего ее первого этапа, который был очень важен.

Вчера же Ольга с Игорем купили машину - годовалую "девятку" цвета "серый металлик". Они проверили, как работает подслушивающее устройство, и оно оказалось вполне исправным.

Игорь проинструктировал Ольгу перед походом в издательство. Они досконально обсудили детали ее одежды и поведение.

Утром Игорь остановил машину в двух кварталах от издательства. Смотрясь в зеркало заднего вида, Ольга поправила прическу и, чмокнув Игоря в щеку, двинулась в сторону издательства. Игорь внимательным взглядом провожал ее удаляющийся силуэт.

Выглядела Ольга скромно и со вкусом: черная юбка, белая блузка, туфли на высоких каблуках, светлые ухоженные волосы, уложенные в элегантную прическу...

"Подходяще!" - подумал Игорь. Все было вроде подобрано нормально. Типичная провинциалка, небогатая, работящая, приветливая. То, что надо для этой конторы.

Ольга объяснила охраннику на входе, что пришла по объявлению о приеме на работу, и тот без проволочек пропустил ее.

Секретарша сказала ей, что директора нет, но он вот-вот должен подъехать. Ольга присела рядом с уже ожидающим в приемной мужчиной.

Это был высокий тощий субъект лет тридцати - сорока. Вид он имел совершенно всклокоченный. Черные вьющиеся волосы торчали во все стороны, словно мелкая проволока. Даже усы растрепанной щеткой топорщились впереди кончика его отнюдь не маленького носа.

Он был одет в легкие летние брюки и фланелевую рубашку с коротким рукавом. При ближайшем осмотре его наряда Ольга сделала вывод, что мужчина либо так и спит не раздеваясь, либо только что вернулся откуда-нибудь с дачи - настолько его одежда была помята и замусолена.

Мужчина обхватил коленку узловатыми пальцами и, сидя на стуле в такой позе, начал слегка покачиваться. На спинке стула висел потертый и драный красный пакет, сквозь который проступали контуры лежащих в нем папок для бумаг.

На какое-то время мужчина перестал раскачиваться и, подавшись в сторону секретарши и одарив ее пленительной желтозубой улыбкой, спросил:

– Извините, а где у вас можно покурить?

– В туалете. По коридору налево. Там есть мужской и женский, - ответила секретарша.

– Да, спасибо. Я разберусь.
– И он, слегка выпятив зад, удалился.

На авансцену перед Ольгой тем временем вышла еще одна колоритная личность. Это был высокий полный мужчина, одетый в темные джинсы и черную рубашку. Несмотря на свою комплекцию, он передвигался достаточно быстро и плавно, словно по инерции.

Он остановился около стола секретарши и, нервно вертя в руках коричневые четки, заговорил:

– Лидия Степановна, я не совсем понимаю, а что, собственно, хочет Виктор Сергеевич? По какому вопросу он хочет поиметь меня у себя в кабинете?

Секретарша явно благоволила к Вадимову, а это был именно он, и доверительно сообщила:

– Александр Владимирович, он сегодня явно не в духе, вел себя со мной по-хамски, а вас он приглашал по поводу того молодого человека, которого вы уже принимали.

Вадимов втянул голову в плечи, слегка пригнулся, быстро развернулся, оглядел приемную, высунулся в коридор и почти шепотом спросил у секретарши:

– А где он?

– Здесь. Только сейчас курит.

Вадимов воздел глаза к потолку и тяжело вздохнул. Сделав несколько маятниковых движений из стороны в сторону, попереминавшись с ноги на ногу, он резко открыл дверь директорского кабинета и, войдя туда, так же резко захлопнул ее за собой. Однако в последний момент он, видимо, придержал ее, так как громкого хлопка не получилось.

– Доброе утро, Витя!
– быстро заговорил Вадимов.
– Я так понимаю, что ты вызвал меня по поводу этой надежды русской литературы в мятых штанах, которая в настоящий момент находится в коридоре. Но я с ним уже говорил - мне больше нечего ему сказать. Если хочешь, поговори с ним сам, но на мой взгляд - это полный дуст.

– Саша, помолчи ты хоть минутку!
– оборвал его Ненашев.

Вадимов замолчал, снова воздев глаза к потолку и продолжая нервно перебирать четки.

– У нас срочное дело. Изменение планов.

– Как?
– спросил Вадимов, прекратив терзать четки.
– Опять?

– Да, опять! Да, опять!
– заорал Ненашев.
– Сядь и послушай меня.

Главный редактор издательства "Лавиния" сел напротив директора. Ненашев нажал кнопку селектора:

– Два кофе, Лидия Степановна!
– Отключив селектор, директор сказал:

– Сегодня я общался с Хмелем. Он требует ускорить наши планы.

– Опять!
– вскричал Вадимов и задергался на кресле.
– Каждый раз, когда требуется подобное ускорение, у меня возникает нехорошее ощущение, что оно последнее и нас вот-вот накроют.

В этот момент с двумя чашками кофе появилась секретарша и пошла к столу.

– Да я с этим ощущением уже целый год живу, мать твою!
– закричал Ненашев, не обращая внимания на секретаршу, и треснул кулаком по столу.

Удар получился такой силы, что стоявшая рядом секретарша подпрыгнула на месте. Поднос в ее руках накренился, и две чашки с кофе заскользили вниз и приземлились на стол директора.

Терпкая коричневая жидкость стала расплываться по бумагам на столе Ненашева.

Ненашев поднял на секретаршу безумный взгляд.

– Ты что, охренела, старая коза?

Взгляд Лидии Степановны из испуганного моментально превратился в возмущенный.

– Что вы себе позволяете?! Как вам не стыдно!

Последние бастионы терпения Ненашева были сметены. У него вообще было несколько своеобразное представление об идеальной секретарше, которую он никак не мог отыскать в реальной жизни. Поэтому они менялись весьма часто. Однако последняя задержалась на этой должности - благодаря двум своим высшим образованиям, которые Ненашев воспринимал чуть ли не как собственную заслугу.