Мстители

Именно Борис Сергеевич помог Хмелю провести эту операцию. Разумеется, небезвозмездно. Часть вознаграждения будет передана ему в воскресенье. Эти деньги - гарантия неприкосновенности Хмеля и перевода его средств за рубеж.

– В общем, так - сказал Хмель по телефону Французу.
– Поскольку Борис Сергеевич не велел мне с ним встречаться, всем делом займешься ты. Встретишь, отвезешь в гостиницу, поприсутствуешь при подписании бумаг. Передашь чемодан с деньгами и проводишь его на поезд - он предпочитает именно поезд, так как летать боится. Доедешь с ним до Москвы.
– Поймав удивленный взгляд Француза, Хмель пояснил:

– Дело очень важное. Проколы должны быть исключены, поэтому и посылаю тебя, потому что ты лучший. И еще раз предупреждаю - не отходи от него ни на шаг после передачи денег. Возьмешь с собой пару ребят. Сам будешь спать в одном купе с ним, Борис Сергеевич любит, когда ему оказывают подобные почести...

– Не волнуйся, шеф, все будет нормально.

– Да уж, постарайся. Немного осталось. Как завершим это дело, отправимся на Лазурный берег девочек щупать да винишко лучшее французское попивать. А потом и в Америку махнем, в Майами позагораем.

Француз усмехнулся. Обещанием вышеперечисленных радостей жизни патрон кормил его давно.

"Но похоже на то, что это действительно скоро случится", - подумал Француз. Он не первый год работал с Хмелем и был одним из немногих, кому тот доверял.

Француз не сомневался, что рано или поздно Хмель свалит из России, предпочтя жизни в захолустном Волгополоцке роскошный особняк в Майами. Французу это было выгодно. Он был уверен, что руководить своим хозяйством, правда на правах управляющего, Хмель оставит именно его, Француза. Француз был также уверен и в том, что управляющим он будет временно. А потом обретет вес и силу и заявит о своих претензиях. А с тем же Хмелем мало ли что может случиться... Прибили же недавно Гиви - разом вместе с его подручными! И до сих пор неизвестно, кто это сделал.

Француз еще раз с преданностью заверил Хмеля, что все сделает как надо.

– Ну, с Богом...
– Хмель поднялся.
– Если что, звони...

...В пятницу Ненашев послал Ольгу в железнодорожную кассу выкупить заказанные билеты на фирменный поезд до Москвы. Получив билеты, Ольга определила, что все четыре взяты на места в спальном вагоне и располагаются в двух соседних купе.

Фамилии людей, на которых были заказаны билеты, ей ни о чем не говорили, но она точно знала, что один из них дорогой московский гость. Остальные, похоже, его охрана.

Этот поезд прибывал в город утром, а вечером возвращался в Москву.

В пятницу вечером Игорь с Ольгой вплотную приступили к разработке операции. Имелось два варианта нападения на московского чиновника: в гостинице и в поезде.

Когда детали обоих вариантов были обсуждены, Игорь стал настаивать на первом. Ольга же склонялась к варианту нападения в поезде.

– Да пойми ты!
– убеждала она.
– В гостинице он будет в дневное время, там полно народу... Другое дело - поезд: ночь и практически никакой публики. Если сделать все аккуратно, то свидетелей не будет.

– Но в гостинице мы будем вдвоем!
– горячился Игорь.
– А в поезде тебе придется действовать в одиночку.

– Это даже к лучшему. Так я отвечаю только за себя, а тут еще и за тебя.

– Я что - дитя неразумное?
– возмутился Игорь.

– Твое дело - продумать операцию. А метать ножи у меня лучше получается. К тому же в поезде я всяко-разно без твоей страховки не обойдусь. Так что считай, что мы вместе... Но в варианте с поездом больше шансов уйти незамеченными.

– Ну хорошо. В воскресенье посмотрим, что за расклад, и окончательно решим, как будем действовать. Завтра Ненашев наверняка припрется в издательство, и они будут готовиться к встрече. Я думаю, нам не помешает послушать их.

Так и поступили.

Утром в субботу Ольга и Игорь поколесили по городу. Убедившись, что слежки нет, они отправились в коммуналку. Расположившись в комнатке и включив подслушивающую аппаратуру, они сразу поняли, что не ошиблись: в наушниках раздались голоса Ненашева и Вадимова.

– Уму непостижимо, как Хмель оперативно решил все вопросы с полиграфом, говорил Ненашев.
– Нас уже с понедельника начнут печатать. Таким образом, где-то к среде весь тираж будет готов. В пятницу мы должны перечислить в банк первые поступления от реализации.

– Но это слишком быстро, - возразил Вадимов.
– Надо подождать, когда реализация пойдет.

– Никаких реализаций, - отрезал Ненашев.
– Тираж сразу увозится на наш левый склад в Колтуковке. Все, что будем продавать, пойдет с него. Сколько продастся, столько и продастся, остальное потом уничтожим. По бухгалтерии же реализация пройдет сразу. Это требование Хмеля, ему деньги нужны срочно.

– С этими срочностями он нас точно подставит когда-нибудь, - нервно заметил Вадимов. Ольга явственно представила, как этот здоровяк сейчас отчаянно теребит четки.
– Что его так припекло?

– Хмель намекнул, что на него ни с того ни с сего наехали менты. Поэтому он хочет быстро провернуть дело и лечь на дно. Думаю, что нам это тоже на руку. По крайней мере, он надолго оставит нас в покое.

– Дай Бог, дай Бог, - вздохнул Вадимов.
– Когда приезжает этот чудик из Москвы?

– Завтра, в десять тридцать, седьмой вагон. Я пойду встречать.

– Удачи тебе, - пожелал главный редактор директору.
– Я отчаливаю домой, у нас сегодня дача.

– Счастливчик! Будь моя воля, я бы тоже сейчас под яблоней с бутылкой коньяка залег...

Коллеги попрощались, и Вадимов ушел. После этого Ненашев позвонил по телефону.

– Это Ненашев. Ну что, встречаемся завтра у вагона?

Собеседник, видимо, ответил утвердительно, и на этом разговор закончился.

В воскресенье у седьмого вагона только что подошедшего к платформе московского поезда Ненашев встретился с высоким темноволосым мужчиной в сером летнем костюме.

Они пожали друг другу руки и принялись ждать, когда из вагона выйдет их гость.

Ольга и Игорь приехали на вокзал гораздо раньше, чем Ненашев, и теперь наблюдали за происходящим из-за киоска.

Ненашев вошел в центральный вход вокзала за пятнадцать минут до прибытия поезда и, пройдя через просторный зал, вышел на перрон.

– Кто это с Ненашевым?
– заинтересовался Игорь.
– И зачем он нужен?

Наконец из вагона вышел невысокого роста, кругленький, словно булка, мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Несмотря на жару, он был одет в темно-синий костюм. В одной руке он держал плащ и шляпу, в другой - дипломат.

Завидев встречающих, он сперва поздоровался с высоким мужчиной, потом с Ненашевым. Стороны обменялись рукопожатиями и любезными улыбками. Мужчина надел шляпу, вручил плащ высокому, и троица направилась в здание вокзала.