Мудрость любви

Не подумайте, что философия – это нечто сухое, теоретическое. Те же красивейшие законы, важные идеи можно открыть и в искусстве, и в науке, и в окружающей природе, и во встреченных вами людях. Это нечто очень живое. Прикоснуться к этому – основная задача, даже не задача, а потребность души. И когда подобные осознания бывают, хочется не просто применить их в жизни, а прожить их. Прожить в собственной душе, вместе с близкими людьми, прожить и поделиться прожитым с окружающим миром, с теми людьми, кому это нужно. И это меняет человека по-настоящему. И можно сказать, что основные итоги 20 лет работы: занятия с детьми и взрослыми, фильмы и книги, мастерские и экологические акции, в общем, все, что было создано, – это результат внутренних изменений, которые произошли благодаря лекциям, благодаря философскому поиску, благодаря попытке не теоретизировать, а проживать важные истины. И все это не в одиночку, не сидя в своем уголке, а принося пользу, решая социально значимые задачи.

Тот, кто был в нашем центре, кто видел плоды нашей работы, смотрел наши фильмы, читал наши книги, – никогда бы не поверил, что все это делали люди, которые изначально ничего этого не умели и которые не были профессионалами ни в одной из названных областей. Люди не верят, что все это – начиная с театра, музыки, хора, фильмов, научных исследований и кончая журналом и стенами центра в Москве и в наших филиалах, – что все это было сделано на одном энтузиазме и «любви к мудрости», как, собственно, и переводится слово философия.

ЧБГ: Но все-таки согласитесь, что на одном энтузиазме и любви к мудрости, особенно в наше время, не проживешь. Как вам удается содержать такой центр? По всему видно, что здесь вложен не только энтузиазм, но еще и немалые средства. Помогает ли вам кто-то?

Е.С.: Смотря что вы под этим подразумеваете: помощь материальную или иную. Скорее, помогают именно тем, что ничем не помогают. Я объясню этот парадокс. Материально нам никто не помогает. Все средства, которые вложены в развитие центра в Москве и других городах, заработаны нами самими. То есть энтузиазм и здесь приносит свои плоды. Люди, благодаря тому, чему научились в Школе, начинают создавать вещи, скажем так, вполне востребованные в современном мире. Наш журнал, фильмы, изделия мастерских приносят некоторые средства. А ремонты мы делаем сами. Кроме того, у нас есть принцип, которому научила та же философия: нельзя рассчитывать на помощь государства, спонсоров, даже на милость Божью, прежде чем сам, собственными силами не попытаешься что-либо «пробить». Философия учит, что именно так сбываются мечты, даже самые утопичные.

В рамках программы «Русское Возрождение» «Новый Акрополь» с 2002 года проводит восстановительные работы на территории уникального комплекса «Теремок» в Талашкине под Смоленском

Экологическая акция «7 минут ради Природы» в Самаре

Можно в качестве аналогии взять молодую семью, в которой муж с женой начинают совместную жизнь с нуля, без средств, без посторонней помощи, но их связывает общее чувство – любовь, и тогда мечта о семье становится реальностью. Перенесите это на философскую школу «Новый Акрополь» – мы, по-своему, тоже семья. Начинаешь с нуля, но мечтаешь и веришь в то, что сможешь осуществить, – веришь не абстрактно, не лозунгами, не потому что тобой руководит какая-то идеология, а веришь потому, что тебя ведет обыкновенная или, правильнее сказать, необыкновенная любовь. Она рождается из совместных усилий, совместных преодолений. И когда видишь глаза людей, которым приносишь пользу, видишь счастье людей, которых чему-то научил, привнес толику света в их жизнь, – тогда найдешь и силы, и возможности научиться чему угодно. Вот и весь парадокс – отсутствие чьей-либо поддержки заставляет нас самих мочь и уметь всё. Это тоже помощь… Но чья? Может, судьбы?..

ЧБГ: Поражает широта охвата тем, представленных в вашей программе: мудрость Востока и Запада, древние и современные философы и учения. Скажите, не ведет ли это к распыленности, смешению, некой эклектике?

Е.С.: Посмотрите вокруг, посмотрите на природу – не дает ли она пример смешения стилей? А люди разве одинаковы? Деревья, птицы – они разве не различны? Разве то, что мы наблюдаем вокруг себя, не есть яркий пример «эклектики»? Все же знают, что видимое нами разнообразие в природе имеет определенные цели. И когда начинаешь их понимать, то видишь, что за эклектикой стоят глубокие законы гармонии и мудрость природы.

Ежегодный фестиваль «Человек без границ» в 2006 году проходил под девизом «Вечные ценности как путь к согласию и взаимопониманию»

Праздничный вечер для членов клуба «Серебряная нить» – жителей блокадного Ленинграда

Наша программа занятий, построенная на сравнительном исследовании разных областей знания, культур и традиций, приносит пользу не потому, что расширяет кругозор и пополняет багаж интеллектуальных знаний, а потому, что во всех темах помогает открыть одни и те же красивейшие принципы существования. Открывая их в одной области, в одной культуре, ты видишь, что они применимы в совершенно разных сферах жизни и что принципы, суть вещей, всегда одни и те же. Например, буддисты говорят о необходимости сострадания. Тому же состраданию учит христианство. К важности сострадания пришел психолог Карл Гюстав Юнг, изучая феномен бессознательного. Вы думаете, речь идет о разных состраданиях? Закон любви заложен в самой природе человека, в природе атомов, в законе притяжения. Если это уловить, понять, тогда легко и применить.

ЧБГ: Есть ли в истории примеры философских школ, которые вы избрали в качестве образца или модели для «Нового Акрополя»?

Е.С.: Да, конечно, только с одной поправочкой. Мы стремимся воплощать не конкретные образцы, а законы, идеи и принципы этих школ-моделей древности… Не всех, но некоторых, которые основывались на все той же «эклектике» и воспринимали ее не как распыленность и тягу к разнообразию, а как объединение духовного поиска с повседневной жизнью человека. Я прекрасно отдавала себе отчет, что понадобится еще многомного времени, прежде чем удастся воссоздать идею тех школ в том виде, как они существовали раньше. Например, как это было в школе Пифагора, где люди знали намного больше того, что будем знать мы в ближайшие сто лет. Там была четко выстроенная многоступенчатая система обучения, где на каждом этапе вместе с необходимыми знаниями в человеке раскрывали и соответствующие способности души и сердца. Полученные таким образом на каждой ступени знания позволяли ученикам меняться, становиться лучше, внутренне расти. Речь шла не столько о воспитании ума, сколько о воспитании души. Когда человек меняется внутренне, он получает и возможность менять мир вокруг себя.

Новогодний праздник для детей-сирот в Санкт-Петербурге

Экскурсия по выставке «Живая душа Природы»

Кроме того, в древних школах любых цивилизаций (возьмите, к примеру, Индию, Грецию, Тибет) обучением никогда не занимались теоретики с кафедры, а лишь учителя, которые проходили такой же путь, те же испытания, что и их ученики. Постигая на собственном опыте определенные законы, они в процессе обучения своим примером указывали путь, давали основное правило жизни – идти следом и собственным примером обучать других. Вот, собственно, вся модель – обучение-воспитание на основе примера.

И все те грани, которые мы развиваем в нашей Философской школе, объединяя науку, искусство, экологию, благотворительность, – применение все того же древнего принципа, но для обучения уже в наши дни.

ЧБГ: 20 лет довольно большой срок. Ваша школа прошла вместе со страной путь от Советского Союза через перестройку к становлению российской демократии. Когда было легче – тогда, 20 лет назад, или сейчас? Как вы можете оценить сегодняшнее время?

Е.С.: Все зависит от того, по каким критериям оценивать. Если брать общепринятые критерии – критерии материального прогресса, которые мне лично чужды, то, конечно, сегодня легче. Сегодня мы как бы получили свободу действий: свободу есть что захотим, свободу не стоять в очередях, свободу иметь многое, начиная с йогурта и кончая «Мерседесом». С этой точки зрения, действительно, стало легче.

Если бы мы начинали сегодня, то мечта о стенах Школы (аренде того или иного помещения) не казалась бы утопией, как и многие материальные блага. Тогда, 20 лет назад, не было элементарных средств: достать цветную фотопленку было мечтой, купить хорошую книгу было мечтой.

Но, с другой стороны, я тоскую по тем временам. Если брать другие критерии, критерии не материального благополучия, не технического прогресса, а критерии, как бы наивно это ни показалось, благополучия души, то в очередной раз оказывается права философия. Тогда, в начале перестройки, ничего не было с точки зрения материальной, и люди мучились, страдали и унижались (для меня, пришедшей из так называемого западного мира, было унижением стоять в очереди за колготками), но при этом больше стремились к нематериальным ценностям. Они могли днями и ночами, на морозе, выстаивать длинные очереди, чтобы достать билет в театр или на хороший концерт. Не было в продаже хороших книг, и люди переписывали их от руки, как в Средние века, потому что была жажда – жажда познания, жажда иных ценностей, жажда чего-то более высокого. А вот сегодня я этой жажды уже не чувствую. И можно сказать, что в этом смысле мне сегодня труднее. Раньше, может быть, в очередях никто тебе не уступил бы колготки. Но люди, которые самиздатом выпускали книги, люди, которые знали, что значит попасть на концерт, попасть в театр, приходили и делились своими мечтами… Было своего рода братство поиска, что, собственно, и помогло создать Школу в те времена. Потому что собрались люди, которые когда-то искали в одиночку и вдруг увидели, что они не одиноки.

Когда в одном месте собирается много ищущих людей, чьи мечты выстраданы, заслужены, – это силища! Это и дало нашу Школу. Это самая большая ценность, которой я дорожу.

ЧБГ: Какой вы хотели бы видеть Школу через 20 лет? Что бы пожелали себе и своим ученикам?

Е.С.: Я бы не хотела вернуть прошлое (упаси Бог!) – те сражения, которые были на бытовом уровне, сейчас не нужны. Но есть заветная мечта – на каком-то другом уровне вернуть такие же великие стремления (если скажу «духовность», это покажется сухо). Стремление к идеям, которые могли бы объединить людей, стремление к совместным мечтам о будущем, стремление творить ради подлинного счастья России. А оно, как мне кажется, основывается не на экономике, а на усилиях тех же энтузиастов, живущих и действующих с Богом, тех, кто ищет в своей жизни что-то вневременное, вечное, сильное, истинное. Мне очень хочется изменить судьбу России так, чтобы путь к счастью не вел через сплошные страдания. Неужели в России люди непременно должны сильно страдать, чтобы проявились в полной мере лучшие качества их души? Нельзя ли те же духовные стремления, жажду подлинно человеческого, красивого, глубокого проявлять и в более спокойные времена? Очень хочется, чтобы в России перестала работать знаменитая пословица: «Пока гром не грянет». Не нужны нам громы! Сейчас, хотя грома нет, никто не мешает творить добро и многих людей делать счастливыми.