Муравьиный Бог
Шрифт:
— Может сестру позвать? — примирительно предложил другой.
— Не нужно, — заторопился Женька, — я сам.
Он проглотил какую-то гадость из мензурки, стоявшей рядом с ним на столике и лёг, уставившись в потолок.
— Ты, пацан, своё лекарство, — заметил сосед, — пей с вечера. Тогда и орать не будешь до утра.
— Ага, — согласился Женька и уснул…
Проснулся он сразу, в один миг.
Отец сидел на табуретке, опустив голову.
— А мама где? — осторожно переспросил Женька.
— Мама, — как-то вяло отреагировал отец, — захворала. На нервной почве. Уехала мама к родственникам.
Дополнительных вопросов
Отец потрепал Женьку по голове, — Ну, давай, выздоравливай. Тут к тебе тётя Ира просилась в гости.
— Какая тётя Ира? — не понял сразу Женька.
— Да она приходила раньше, к нам, в дом, — напомнил отец. — Весёлая такая. Я её позову.
Отец вышел из палаты, а Ирина появилась тут-же с кульками сладостей и волшебной улыбкой.
— Не вешай нос, Женёк! — раскладывала она на тумбочке сушёную дыню, большие гроздья винограда и земляные орешки. — Бог не выдаст, свинья не съест!
— Я тебя знаю, — спокойно произнёс Женька. — Ты продавщица из нашего магазина.
— Правильно! — согласилась Ирина. — А какое место самое главное в военном городке?
— Главное — штаб, — уверенно ответил Женька.
— А вот и нет, — расхохоталась Ирина, — магазин! В штаб не всех пускают, а в магазин и начальник штаба заглядывает!
Она поцеловала Женьку в голову и выпорхнула из палаты, провожаемая жадными взглядами призывников.
Возле гарнизонного магазина уже собралась небольшая очередь. Появление припоздавшей Ирины было встречено по разному.
— Что, Ирочка, будильник сломался? — ехидно подначила продавщицу густо накрашенная жена прапорщика Лялина. — Заведи петушка, чтобы по — утрам кукарекал.
— Да вот завела, он меня и закукарекал до обеда! — небрежно ответила Ирина и вставила ключ в большой амбарный замок.
Очередь расхохоталась, а молоденький лейтенантик подскочил к Ирине: — Позвольте вам помочь, Ирина Петровна!
— Спасибо, Геночка! — отблагодарила лейтенантика очаровательной улыбкой продавщица.
— Ох, товарищ лейтенант, — не унималась прапорщица, — напрасно стараетесь. Говорят, нашей Ирочке сам командир полка помогает!
— Не быть тебе, Зойка, офицерской женой! — откинула на плечи красивые волосы Ирина. Так прапорщицей и умрёшь. И всё из-за твоего длинного языка!
— Ты бы и свой придержала! — вмешалась в диалог толстая капитанша. — Залезла к Павлу в койку, жену его выгнала…
— Будешь много говорить — я и в твою койку залезу! — зло отрезала Ирина. — Капитан у тебя ничего, нужно подумать…
Капитанша побагровела и шумно задышала, а Ирина, как ни в чём ни бывало, встала за прилавком, уперев руку в бок: — Берите дальневосточную морскую капусту! Очень помогает от импотенции…
Наступил день, когда Женьке вернули нормальную одежду и отец привёз его домой на штабном «Уазике».
Опустевшая комната выглядела непривычно, и нужные вещи запропастились неизвестно куда.
Мама, очевидно, уехала не надолго, потому что не взяла с собой ничего из нехитрого имущества: Женька нашёл альбомы, книги и даже шкатулочку, которую мама подарила сыну в день рождения. Туда же она положила старинную монету и прозрачный пакетик: клочок волос, срезанный с головы новорожденного Женьки.
Вечером в доме собралось много народу: офицеры, их жёны, прапорщик Лялин был без жены.
Стоял невообразимый гвалт из которого до Женьки долетали обрывки разговоров.
— Лобан — бог! Надрали хохлы
«Спартак», как детей!— Один мяч? И тот- случайно!..
— Ох, а Ирка, то Ирка! Ну, прямо вся сияет…
— Сука, Ирка, но красивая…
— А что, такому парню, в монастырь идти? Правильно сделал, что отправил свою блаженую домой…
А я вижу — наши с «духами» уже смешались! Куда стрелять?
— Передай как мне огурчики…
— Ковры надо брать! Ковёр-он всегда ковёр!
— Видео- магнитофоны тоже хорошо пойдут…
Женька убедился в том, что про него забыли окончательно, и рискнул наведаться к своему тайнику.
Горы мусора и старые баки исчезли с хоздвора безвозвратно. Черный асфальтированный блин лежал посреди песчаных брустверов, и новенький забор отгораживал площадку от реки. О случившейся катастрофе напоминали лишь несколько обгоревших досок, воткнутых в высокий холм муравейника.
Женька понял, что потерял все — и тайник, и все свои сбережения.
Ему хотелось заплакать, но — не смог. Еще в госпитале Женька почувствовал, что после всяких микстур неприятности как-то становятся меньше и слезы исчезают сами собой.
Он подошел к муравейнику.
Окружающее пространство было покрыто блестящим панцирем оплавленного песка, а в рукотворном янтаре черными точками застыли погибшие насекомые.
Женька выдернул обломок доски из вершины холма.
От резкого движения гора треснула в нескольких местах и рассыпалась у него на глазах. Он принялся ожесточённо разгребать свалявшиеся куски земли и пепла, расковыривал всё новые и новые лабиринты выгоревшего обиталища, но напрасно: муравьи ушли с пепелища. Женька испугался и стал лихорадочно долбить центр муравьиного скопища. Палка упиралась в какие-то камни, трещала при каждом ударе, и в конце-концов инструмент его окончательно раскололся на две половины, одна из которых впилась острым жалом в Женькину руку. Он взвыл от боли и бросился прочь.
Женька вернулся в дом в тот самый момент, когда под крики «Горько!» отец схватил Ирину на руки и жадно впился в её губы.
Никто не заметил Женькиного возвращения.
Гремела расстроенная гитара, дурными голосами офицеры орали «поручик Голицын», весело хихикали их боевые подруги, а отец поволок Ирину куда-то в кухню и закрыл за собой дверь.
Афганская война СССР. 25 декабря 1979 года — 15 февраля 1989 года.
25 декабря в Афганистан вошла 40-я армия генерал-лейтенанта Юрия Тухаринова. На первом этапе своего пребывания (до февраля 1980 года) она охраняла дороги, электростанции, автоколонны, не вступая в столкновения с отрядами оппозиции.
Второй этап (март 1980 года — апрель 1985 года) был отмечен участием армии в крупномасштабных боевых действиях.
Третий этап (апрель 1985 года — январь 1987 года) характеризуется переходом к поддержке правительственных войск силами авиации, артиллерии и сапёров.
На четвёртом этапе (январь 1987 года — 15 февраля 1989 года) шла подготовка к выводу контингента советских войск из Афганистана.
Ежегодная "списочная численность" советских частей составляла от 80 тысяч до 104 тысяч военнослужащих. Согласно официальным данным, в Афганистане погибло 14 453 советских военнослужащих. Всего за десять лет через Афганистан прошло 620 тысяч советских солдат и офицеров.