Мутное дело

— Ебать Елиразоли в сраку, хуй восстановили, блестит как новый.

Юноша с трудом понял, что его только что сравнили с мужским половым органом. Лорд явно был аристократом, вот только его речь на аристократичную никак не тянула. Такое количество грубого мата он не слышал даже от знакомых столичных грузчиков.

— Пошли.

Вор молча проследовал за хаджитом. Идти пришлось долго, почти километр, так и не достигнув граница сада, они взошли на портальный камень и оказались внутри какого-то помещения. Долгий переход по кривым коридорам и лестницам, и наконец, открытая терраса, на высоте где-то метров сто. Всё это время лорд молчал, погруженный в собственные мысли. Доран же постигнув видимость дзена за прошедший месяц тоже не рвался нарушать тишину.

— Столовая, — пояснил кошак, — жрачка — первый сорт.

Вор посмотрел на указанный стол, но никакой еды не увидел. Лишь пару шестигранных стаканов и нераспечатанную бутылку с какой-то янтарной жидкостью. Кошак плюхнулся в кресло, взглядом показал напротив, вырвал пробку из бутылки и разлил жидкость по бокалам. Доран по запаху понял, что это пойло очень похоже на то, что пил Тёмный Герцог при их первой встрече.

— Трахаться не хочется? — кошак был в своем репертуаре. — Нет? Странно, я бы через месяц какую-нибудь целительницу точно разложил бы в беседке, — вор уже привык к манере изложения хаджита и лишь закатил глаза, — можно тебя отправить в весёлый квартал, там много очаровательных суккуб, эти ненасытные пёзды однозначно не пройдут мимо такого красавчика как ты, но… я бы на твоём месте не стал. Кастрация в столь юном возрасте не то, что хочет любой половозрелый мужчина.

— Кастрация?

— Похуй. Не бери в голову, потом сам поймёшь. Это меня точно не ебёт, но я бы предпочёл иметь тебя целым и невредимым.

Вор понял, что он ничего не понял.

— В общем, до пизды. Едем дальше. Давай о важном. Ты же вроде не тупой? — доверительно муркнул кошак.

— Вроде нет, — сейчас восстановившийся вор чувствовал, что его собеседник очень непрост, и под маской матершинника скрывается хитрый ум. К тому же он явный направленный эмпат, тонко чувствующий другую сторону.

— Ну, будем, — сказал кошак. Ударившиеся стаканы издали приятный перезвон, и оба мужчины пригубили напиток. Вор закашлялся от столь концентрированного вкуса, на что хаджит Алеа'грат заметил, — бухло у Владыки охуенное. Я тебе со всем авторитетом заявляю. Лучше в ближайших десяти мирах нет.

Вор не стал комментировать это заявление и обратил внимание на вид с террасы: горы с заснеженными пиками вдалеке и практически безжизненная каменистая пустыня насколько видит глаз.

— Ну да. Видок такой себе. Арис — не очень плодородная земля. Остроухие, конечно, прыгают то тут, то там. Но пиздюки слишком ленивые, если хочешь знать моё мнение. Они всё время Владыке в уши ссут, какие они не ебаться творцы, но я-то знаю. Пара качественных надзирателей с порцией добротных пиздюлей, и тут джунгли не хуже Зелёного Континента будут.

— Бывали?

— Ко мне на ты. Ты ещё, блядь, по струнке вытянись, — душевно попросил кошак, — но да, приходилось.

— И как?

— Охуенно, — сообщил кошак, — просто охуенные ощущения, ровно до тех пор, пока меня не попытались в первый раз убить тамошние твари. Ну, то есть секунды три-четыре. Ну, да по хуй. Пора о важном.

Вор внутренне собрался, интуитивно поняв, что сейчас речь пойдёт действительно о серьёзных вещах.

— Первое. Твоя сестра прибудет завтра. С ней всё хорошо, вылечили. С тобой тоже всё хорошо. Тебя тоже вылечили. Второе, жить будешь тут — твои покои слуги покажут. Третье — о делах будем говорить потом. Сейчас я дам тебе разъяснения, что произошло, — из речи кошака исчез мат, и сам он стал собранным и острым словно стилет убийцы.

— Внимательно жду.

— Владыка тебе уже объяснил, что твой основной талант — Удача. Именно так. С упором на первую букву. Всё произошедшее — это один большой эксперимент. Подтвердить, что ты действительно Удачлив.

— А если бы я там сдох? — поинтересовался вор.

— Бывает, — пожал плечами хаджит, — но лучше так, чем на каком-нибудь деле, которое бы ты обязательно запорол. Нельзя опираться на непроверенную информацию.

— И что показала проверка? — спросил вор.

— Подтвердила твой талант. Ты действительно обладаешь задранным куда-то в космос показателем Удачи.

— А если бы я оказался не таким удачливым, то что? Пустили бы в расход, чтобы не платить? — внутри вора неожиданно для самого себя появилась злоба.

— Стоп, блядь! — прошипел кошак. — Никогда! Никогда не ставь под сомнения слово Владыки! Он всегда исполняет свои договоренности. Всегда! Ты отдал себя взамен жизни своей сестры. При любом исходе твою сестру бы вылечили. Даже, если бы ты не стоящим хуем оказался, — кошак вновь перешёл на доходчивые «образные» выражения, — если бы ты сдох и не выдержал того ада, то тебя похоронили, а твою сестру вылечили и дали местное гражданство. Если бы ты оказался пустышкой, то твою сестры вылечили, а тебя перевели служить в какое-нибудь подразделение на выбор. Никто тебя ограничивать бы не стал.

— А если бы случилось то, что случилось?

— Твою сестру начали лечить ещё до того, как ты согласился. Завтра сам по датам у неё узнаешь. Ты и так дотянул до смертельного пиздеца. Ей не так много оставалось, чтобы ждать, пока ты там соизволишь добраться до точки.

Доран почувствовал себя не очень хорошо. Интуиция для вора важнее ловких пальцев, и он глубинно знал, что ни разу кошак не сказал не то что лжи, даже полуправды.

— Но ты оказался тем, кто нужен. Так что выбор у тебя небольшой. Быть личным слугой Владыки.

— И когда я его увижу?

— Владыку? Да ебанись. И так много чести, что он лично тебя купил. Так что не выёбывайся, тебе и меня хватит.

Вор вынужденно признал правоту хаджита, поэтому решил сменить тему.

— А что такое Удача?

— Как тебе, блядь, объяснить. Удача — эта такая простая и одновременно сложная хуета. Простая, потому что просто искажает нити вероятности, а сложная, так как никто толком не может понять что же это такое. Ну, может, Владыка. Он дохуя умный, ему можно. В общем, Удача — это такое свойство души, которое нельзя никак изменить. Совсем.

— Но ведь есть богини удачи.

— Ёбанные шарлатаны, — отмахнулся кошак так, словно каждый день всяких божков на хер шлёт, — это прямое искажение реальности на божественном плане. Работает весьма ограничено. Несерьёзная хуйня. Про амулеты всякие даже не вспоминай. В общем, даже неотзываемое божественное благословление — полная поебень.

— Неотзываемое? — зацепился вор.

— Значит, что божество не может его отозвать. Оно сильнее обычного благословения. Например, порадовал ты богиню любви, и она дала тебе благословение твёрдого хуя. А ты такой негодник, после этого обоссал её алтарь. Убил пару её жриц, а потом ещё и содомизировал прямо в храме. Она бы и рада отозвать благословение, да не может. Проклясть тоже не может, так как нельзя наложить божественное проклятье поверх собственного благословения. Понял?

— Вроде бы.

— Отлично. В общей, ты удачливый сукин сын. Даже блядское живодёрство тебе жизнь спасло.

— То есть? — вор даже не испугался. Страх словно исчез.

— Те ебанаты, когда издевались над тобой, обнаружили скрытый яд. Тебя же реально травили змеями и пауками. Они обнаружили отклонения в твоих ухудшениях, целители сутки ебались, но нашли скрытый, очень редкий, крайне дорогой яд. Североимперский. Кто-то очень не хотел, чтобы ты долго прожил.

— Преторианец, — прошипел вор.